Омега для Альфа Мужей - Кира Иствуд

class="p1">Родители знали. Помимо омега-гена…

— У тебя была высокая генетическая совместимость с сыновьями моих сослуживцев, — холодно кивнул отец на Рейгара и Демиана, — я не хотел на тебя давить. Хотел, чтоб ты сама выбрала.

В золотых глазах отца плескалась мука.

Теперь ясно.

— Пап, — я кинулась отцу на шею, и он тут же ласково приобнял меня в ответ, — я сама выбрала. Честно. Я же такой классный “гибрид”…

Я тихонько захихикала. Отец подхватил, прижимая меня к себе крепче и осторожнее.

Так заканчивались все наши миро-конфликты.

— Я люблю тебя, Ария…

— И я тебя, пап.

— … и я ещё посмотрю на твоих мужей. Плевать мне, что там в генетическом тесте.

— … Пап, никто меня не обидит, я их люблю. Как и они меня, — я заглянула в глаза отца, муки в них больше не было, только облегчение и немного озорство, — кстати, где мама?

Я снова услышала звук битого стекла и вздрогнула — разом вспоминая, на какой звук принеслась. Так отвлеклась на потенциальную перепалку отцов, что и забыла… а теперь вот вспомнила.

Поискала взглядом — осколки тонули в полу, проваливались, не причиняя вреда никому. Трон просто поглощал их. Источник стеклянного звона — гигантский чёрный котоид, задумчиво медитативно сталкивающий со стола один бокал за другим изящной, хоть и крупноватой лапкой. Я облегчённо выдохнула: Всё в порядке! Это виан Мио медитирует, ему приходят в голову мудрые решения. А я-то испугалась!..

Облегчённо шумно выдохнула.

Нашла взглядом маму, она — с тётей Евой и матерью моих мужей что-то очень уютно тихо обсуждала у импровизированного пруда. Я хихикнула: у всех троих в волосах уже красовалось по цветку розовой лилии — символу прародительницы рода шиарийского.

— Сбегаешь от мужей? — хрипло шепнул Ордел мне на ухо, и я счастливо рассмеялась, тут же обнаруживая себя в крепких двойных объятиях Ордела и Ханта.

Я подарила каждому из мужей по невесомому чувственному поцелую. Привычно коротко сплелась своим хвостиком с их хвостами. Послышались аплодисменты.

И нас начали медленно обступать гости.

— Мы бы изловили тебя раньше, бегляночка, — мурлыкнул Хант, пристраивая мне в волосы такую же розовую лилию, — но у твоих братьев и кузенов возникло непреодолимое желание с нами пообщаться.

— Они хотели срочно удостовериться, что мы тебя достойны, — хмыкнул Ордел.

— И как? — я заглянула в смеющиеся глаза мужей.

— Мы достойны, — хохотнул Хант, — хотя и не предел мечтаний. “Ведь никто недостоин нашей Арии”, цитируя твою родню.

Я снова легко и звонко рассмеялась.

Счастье распирало меня. Щекотно грело и светило под рёбрами, энергия ядрышек во мне — словно танцевала — и мне хотелось кружиться и одаривать счастьем всех вокруг.

И вдруг возникло острое желание найти взглядом декоративный прудик, созданный Троном.

Там было пять цветков лилии. Теперь — ни одного.

Три у мам и тёти Евы. Один Хант только что закрепил в моих волосах.

А где ещё один?

И сердце вдруг тепло укололо светлое предчувствие.

Отвечая на поздравления родственников и друзей, почтительно почёсывая виана Мио за треугольным ушком — часть моего внимания сорвалась — и я… нашла, что искала.

Пятую лилию. А вместе с ней — Эльзаса. И Ди.

Тётя Ева — жена дяди Авалона — настоящая землянка с Земли-один. Дядя привёл её из пространственно-временного разлома, когда меня ещё не было на свете. Так вот, мне нравились некоторые её фразочки. Они были какие-то самобытные, исполненные древней человеческой мудрости и исключительно чётко характеризовали ситуацию.

Так вот — в таких случаях тетя Ева говорила, что ловит “испанский стыд”. Или “отбивает фэйспалм”.

И вот только сейчас — я поняла суть в полном объёме.

Меня скрутила неведомая отражённая неловкость — когда Эльзас протягивал Ди розовую лилию. С таким типично-атлантианским каменным лицом, как будто он дорожный инспектор, а мобиль Ди нарушил правила движения, и вот эта лилия — её положенный по закону штраф. “Уплатить в течение двадцати дней”.

Что ж, кажется, мои услуги сводницы не нужны, они как-то нашли друг друга сами.

Я вся внутренне сжалась, но Ди, — о чудо! — приняла сурово, по-солдатски преподнесённый цветок. И даже… что это? Она покраснела?!

Я сконцентрировала внимание на Эльзасе: объективно мой приятель-атлантианец был хорош собой. Высокий, широкоплечий и холодный — как почти все атлантианцы. Но я-то, как его лечащий врач знала, что его голова “полна тараканов” (так бы сказала тётя Ева). Чёрные глаза Эльзаса буравили Ди, а она вместо того, чтобы покрыться пятисантиметровой ледяной коркой, мило смеялась над его рублеными фразами, которые мне было отсюда не разобрать.

Ди то и дело нюхала лилию, смешливо оглядывая Эльзаса из-под полуприкрытых ресниц.

Эльзас же опирался на трость-накса — такой гордый и явно довольный собой, как румяный пирожочек, и постепенно под лучами благосклонности Ди, начинал говорить свободнее.

Ди уже почти хохотала — у атлантианцев был своеобразный юмор, построенный в основном на сарказме и закатывании глаз. По счастливой случайности — это было близко Ди, как и почти всем людям науки.

Так что у них вроде как случился коннект.

А ещё я вдруг поняла, что Эльзас воспользовался наксом — не по правилам (атлантианец нарушил правила?! да он просто без ума от Ди! кто бы мог подумать? они же только что познакомились) — Эльзас создал нечто вроде сферы отторжения вокруг них. Их почти никто не замечал. Иначе мои братья уже бы попытались оттащить от Ди “какого-то непонятного атлантианца”.

Я захихикала и передала свою мысль мужьям. Теперь после моей подсказки, они тоже различили манёвр Эльзаса.

“Ты смотри, кто нарушает устав”, — мысленно хмыкнул Ордел.

“Мы не в миссии, корабль снят с военного учёта, личный состав ожидает перевода на сменный борт, — хитро подхватил Хант, — какой ещё устав?”

И тут началось!

Золотистый хвостик Ди заинтересованно показался из-за её ноги, она была — вся в белом кружеве. По этикету на шиарийской свадьбе в красном только невеста. И вот Ди — в белом, как в платье принцессы из сказок Земли. Память услужливо подбросила факт: в атлантианской культуре, как и в человеческой — девушки выходят замуж в белых платьях. Вот примерно таких. Может, потому Эльзас на Ди пялится, как зачарованный, и даже наксом осмелился воспользоваться?

И вдруг… Катастрофа!!!

Золотой хвостик Ди — делает бросок, достойный кобры!

И накручивается на накс Эльзаса!

Ди громко ойкает.

Сфера отторжения падает.

И внимание гостей — тут же переходит с нас на Ди и Эльзаса.

Тишина.

И её раскалывает тоненький испуганный писк Ди:

— Эльзас… прости, пожалуйста! С ним такое впервые…

Ди безрезультатно