Омега для Альфа Мужей - Кира Иствуд

будущего. Всё это — ударило наотмашь — и схлынуло. С потрясающей волной пробивающего до костей оргазма.

Волна ушла, расплескавшись колкими брызгами по нервам, поджигая кровь, заостряя восприятие до предела, а затем — принося облегчение, чувственное счастье, ликование. А ещё уверенность, нет — ЗНАНИЕ — светлого будущего.

Я всё поняла про эту жизнь.

Жаль, что это длилось считаные мгновения. А потом укуталось дымкой забвения.

* * *

— Ты больше не сбежишь от нас Ария, — выдохнул мне в висок Хант.

Я засыпала, плавилась в ласкающих меня руках мужей.

— Тебе не спрятаться от нас даже на краю вселенной, — хрипло шепнул Ордел.

Я не ответила.

Точнее, ответила не вслух.

Да и не нужен был мой ответ.

Я улыбалась:

“Не хочу бежать, — ластилась к мужьям моя мысль, — я ваша жена. Я… будто знала это ещё до начала своей жизни. Так было всегда. Это решение — вне времени. Я всегда хотела быть только с вами”.

И я уснула счастливая, в двойных объятьях мужей, утопая в их любви.

Я не боялась завтрашнего дня.

Я знала — это будет волшебно.

Глава 23

Ария

Я придирчиво осмотрела себя в зеркало.

Платье традиционного шиарийского цвета и кроя — длинное, алое — тон в то с моими волосами, лиф оторочен нежным кружевом, такие же кружевные рукава до локтя — комфортно обхватывают моё плечо словно вторая кожа и открывают сияющие бриллиантами свадебные сгаэлитовые браслеты — подарки моих мужей.

А затем скосила взгляд на повисшую в воздухе видеоголограмму: Трон показывал мне зал… внизу, прямо подо мной — тот, в котором собирались гости.

Я нервно закусила губу, различив у фуршетных столов в толпе прибывающих гостей нарядных отца и маму. Затем дядю Авалона и тётю Еву. Братьев и чёрного гигантского котоида — виана Мио с роскошным алым бантом на широкой шее — друга и покровителя нашей семьи. В холке котоид доставал моему отцу до груди и был чуть крупнее, чем они обычно бывают — но это объясняется тем, что виан Мио родом с самой Земли-один и пришёл когда-то с дядей Авалоном и тётей Евой через пространственно-временной разлом. Мне кажется, или виан котоид стал ещё чуть больше, пока я его не видела?

…Про себя отмечаю, что как только Трон прошлой ночью пришвартовался — он словно стал мягче — никаких внезапных порогов и клякс на стенах.

Лишь абсолютно ожидаемая и подконтрольная перестройка самой большой комнаты нижнего яруса — полигона! — в праздничную залу. Комната, где надлежало праздновать мою свадьбу, стала уютной и очень просторной гостиной особняка — с камином и каменными стенами. Цветы на старый земной манер ужа проросли по стенам, Трон запустил их идеальным шлейфом, а в углу зала — зачем-то вырастил маленькое озерцо с пятью крупными розовыми лилиями на мясистых листьях-подушках — традиционными шиарийскими цветами, символизирующим любовь первой шиарийской пары из легенд. Это последнее — можно было назвать чудачеством корабля, но и то с большой натяжкой.

Я и как психолог, и как временный носитель дочерних ядер корабля — чувствовала кожей, как изменилось настроение Трона, как только он коснулся шиарийской земли. И напрашивался вывод: на земле крейсеру лучше, чем на орбите или в открытом космосе.

Я обязательно подумаю об этом позже…

А пока — впилась взглядом в голограмму снова.

О Космос, к моему отцу подошли двое шиарийских мужчин — непроизвольная агрессивная отмашка отца алым хвостом. И симметричный жест — от его двоих собеседников.

Моё сердце проваливается в пятки: по чертам лиц я без труда узнаю́ отцов моих мужей — это маршалы Рейгар и Демиан — выцепляю я имена из общего с мужьями информационного поля.

— Трон! Включи звук на проекции!!

— Зачем? — мягко отзывается корабль моим голосом, отчего я привычно вздрагиваю, — это семья. Они не подерутся. Или подерутся, то… при соприкосновении тел с конструкциями корабля, я смягчу удар силовыми полями…

— Блин, ну и ладно! — выпустив из пальцев алмазную заколку, я выбегаю из спальни — бывших капитанских апартаментов. Мои волосы — наполовину заплетены в мягкую косу — у висков в изящно убранной как у вианы-прародительницы на гравюрах, а ниже — алые волосы хаотично укрывают мне плечи и спину в стихийном беспорядке. Так тоже нормально. Даже красиво! Куда важнее причёски — чтобы отцы не поругались!!

Подхватив юбки, я несусь как пацан-хулиган, а не как молодая жена в свадебном наряде. Шлёпаю босыми ступнями, точнее… должна шлёпать. Но Трон выращивает подо мной ковёр живой травы “за секунду до” моего соприкосновения с полом — так что я набираю скорость.

Я бегу быстрее, чем человек.

Быстрее, чем шиарийка.

Быстрее чем…

— Куда? — меня ласково ловят уже на входе в зал. Тепло рук и хвостов, и мой любимый запах — я могу даже не подниматься взгляд. Знаю, что на мои плечи легли руки Ханта, и через миг — на талии оказались руки Ордела.

— … мы думали, ты ещё собираешься, — мурлыкнул Ордел мне на ухо и мягко поцеловал в висок, но тебе не терпится приветствовать гостей?

— Там папа, — хрипло выдыхаю я, — мой. И ваши… И они сейчас… поругаются!

Нас прерывает звук битой посуды, и я выворачиваюсь из рук мужей — я мухлюю — пользуюсь потенциалом ядрышек, иначе мне нипочём было бы не вырваться. Миг — никто даже не моргнёт.

Я уже стою — между моим красноволосым отцом и отцами моих мужей.

— П-привет, — острожно произношу я.

— А твоя дочь быстро бегает, Чезар, — усмехается черноволосый Рейгар.

— Ну это же моя дочь, — скалится отец, хищно щёлкая кончиком алого хвоста, — гибриды с людьми в первом поколении вообще имеют отличные физические и псионические показатели.

Папа назвал меня гибридом? О, да он в ярости… “Гибридом” я была, когда ломала что-то ценное в доме, типа маминой антикварной заколки-гребня в попытках приладить её на свою причёску. “Гибридом” я обычно бываю не более минуты. И звучит это, как всегда, беззлобно — лишь обозначая отцовский настрой. Так что мигом считала всю сложную палитру чувств отца…

— Мы счастливы познакомиться с тобой, Ария, — сбил накал светловолосый отец моих мужей, Демиан, — наши сыновья нашли великолепную мианессу. Они правда могли встретиться с тобой и раньше, Ария, если б твой отец так не шифровался… Наши семьи дружили много лет, а когда ты родилась, всё вдруг изменилось.

Папа скрипнул зубами.

Так вот оно что…

Жизнь в глуши. Домашнее обучение. Запрет на поступление в Академию на общих основаниях.