Хозяйка гиблых земель - София Руд

переживайте. Все подписано в присутствии законника, его подпись тоже имеется, как видите, – с самодовольством заявляет Бордар, будучи уверенным, что победил в этом бою.

– Да хоть в присутствии короля, – срываюсь от гнева. – У меня нет мужа, я с ним в разводе, и эти земли по разводным бумагам – только мои!

– Да? А документ о разводе есть? – усмехается Бордар.

Вот же гад!

– Элиза, – тянет меня за рукав Янга.

В глазах ее страх, ведь именно этот документ пропал из моего узла. А Бордар тем временем смотрит куда-то в сторону.

Замечаю черную карету без герба. Гирдан Сурэл, ну конечно!

Они все спланировали. Заманили-таки в ловушку!

– Где же Дарен? – нервничает Янга.

Мне бы и самой хотелось знать.

Пробегаюсь взглядом по застывшей толпе, но его все не видно.

– Предал нас?

Дергаю наставницу за рукав. И так тошно и страшно, не нужно нагонять страху. Дарен бы не предал, не стал!

Он придет, а пока его нет и сама тут всем наваляю!

– Господин Бордар, вы должно быть забыли, что земли, на которых найдены редкие ископаемые, не могут продаваться без согласия городской администрации! – напоминаю я, и толпа тут же охотно поддерживает.

– Да-да! Весь город уже знает, что у леди Хельм там синюха!

– Он не может их купить! – сначала шепчутся люди, затем начинают говорить все громче и громче.

А после и вовсе переходят на крик:

– Сделка не настоящая, верни земли!

Но стоит Бордару взглянуть на своих псов, как они тут же оголяют мечи. Звон стали пресекает крики, а люди застывают на месте.

– Как раз об этом, – скалится Бордер, кидает взгляд в белобрысого помощника инспектора.

Он, видимо, прибежал за нами следом вместе со своими людьми. Всего их четверо, а самого же инспектора среди десятков лиц не видно.

– Леди Хельм скрыла месторождение редких ископаемых, а значит, нарушила закон. Чего стоите, капитан? Арестуйте ее, или мне на ваше бездействие жалобу в столицу подать? – рявкает Бордар, а блондин чуть ли не взрывается от злости.

Подчиненные с обеих сторон от него явно нервничают. Боятся наказания, обещанного толстосумом, но капитан так приказ и не отдает.

– Не хотите, значит? – раздуваются ноздри лорда.

– Думаю, ваш арест случится куда раньше, – усмехаюсь не меньше, чем Бордар, и ступаю вперед. – Мошенничество, взлом и проникновение, преследование, хищение, незаконное присвоение чужого имущества, господин Бордар! Мне продолжить список ваших преступлений?

– Что за ересь? – багровеет “новый хозяин”.

– Это, – выхожу в самый центр и достаю из кармана платья пару листов, которые так удачно прихватила. – Бумага о разводе, где говорится, что земли только мои! Ваши люди украли лишь копию. С некоторых пор люблю перестраховываться, знаете ли. А это, – выпаливаю я, поднимая второй листок. Тот самый, который мне вчера отдал инспектор. – Бумага о регистрации полезных ископаемых. Посыльный обронил, а добрые люди нашли и вернули.

Наверняка, Дарен догадывался о том, что затевают его родственнички. Или просто подстраховался, как и я.

И все-таки где же он сейчас? Инспектор бы ни за что не пропустил такой разбор полетов.

– Вы! – Бордар вспыхивает, злится, но сказать ему нечего.

Потому и кидает рассерженный, отчаянный взгляд на черную карету.

Ждет помощи?

И помощь, видимо, решают оказать. Чуть подальше стоит еще одна катера. Старая, потертая по унлам. Дверца медленно открывается, и на землю падает едва живой человек.

Избитое лицо, разорванная одежда, кровь на губах. Он выглядит как бродяга, хотя вещи явно дорогие.

– Кто это? – шепчет мне Янга, и только хочу сказать, что не знаю, как вижу… это лицо.

Глава 51. Ведьма

Некогда лощеный аристократ с самодовольной ухмылкой и холеными руками превратился в жалкое подобие прежнего себя. Его худое лицо отекло, золотистые волосы, которыми он так гордился, слиплись от крови и грязи.

Правый глаз заплыл, а нижняя губа рассечена. Сквозь прорехи в одежде виднеется рваная рана на плече и тёмные синяки по всему телу.

Но даже в таком состоянии заметны следы былой роскоши. Дорогая шёлковая рубашка, хоть и пропитанная кровью, всё ещё поблескивает в дневном свете.

На поясе висит опустевший кошель из мягкой кожи с серебряной пряжкой. А когда он пытается подняться, замечаю на его правой руке странный ожог в форме пики.

Клеймо, которым метят задолжавших картежников в столичных притонах.

Вот значит во что ты превратился, Кеймар Берр. Бывший муж другой Элизы, а мне так вообще никто.

И все же жаль его, и страшно. За себя.

Отчаянный человек готов на всё, особенно если его шантажируют долгами. А учитывая, что привез его сюда Гидран Сурэл, точно не стоит ждать ничего хорошего!

– Ведьма Хельм! – вскрикивает Кеймар.

Одним богам известно, откуда у него берутся силы, но он вскакивает на ноги слишком резко и несется прямо на меня.

– Ты меня приворожила! Опоила! Все отняла! А потом развод обманом заставила подписать! – орет он, кидается на меня, но…

– Угомонись, мужик! – преграждает ему путь аптекарь, хотя я уже собралась дать деру.

Рука инстинктивно коснулась подвески, которую мне дал Дарен на случай опасности. И сейчас сердце подсказывает, что самое время его позвать… Сама могу и не справиться.

– Что с ним не так? – тем временем пугается Янга, глядя на Берра.

А Крок так и вовсе встает на дыбы. Шипит, рычит, и наверняка очень хочет обратиться в крокодила, но у него ничего не выходит.

А вот вопрос, что за чушь сейчас несет бывший муж, пытавшийся избавиться от меня самым грязным способом, и мне очень интересно…

Не смог Сурэл избавиться от меня с помощью Бордара, затерявшегося где-то позади, так применил Берра?! Злой ведьмой хочет выставить, как его предок мою прабабушку?

– Угомониться? Да это вы очнитесь! – выкрикивает Берр, зыркая гневным взглядом в толпу. – Она вас опаивает! Одурманивает запахами и едой, как и меня! Она ведьма, неужели вы этого не поняли?! Ладно я дурак, не знал, кто такие Хельм, но вы…! – бывший муж яростно толкает аптекаря и оборачивается к толпе, продолжая пугающее представление. – Разве не странно, что как только она появилась, все вдруг изменилось? Ненавидели, но полюбили? И в столице она сделала то же самое, пока ее не раскрыли. Потому и сбежала сюда!

– Бред! – только хочу высказаться, но меня опережает кто-то из толпы.

Тот самый мужик из рыбной лавки. И его жена охотно поддакивает:

– Не наговаривай на Хельм! – требует она.

– Вот они! Еще опоенные! Мужиков и в столице штабелями ложила, а здесь и до женщин добралась?! – рычит на меня Берр, а затем отталкивает