Выбрать Зверя - Ляна Вечер

со своим парнем познакомишь? — спрашиваю с закрытыми глазами.

Я не вижу реакцию Ювы, но чувствую её кожей. До мурашек сейчас. Кажется, я что-то не то спросила.

— Мы расстались, — коротко и сухо откликается Юва.

— Жаль. Он вроде неплохой парень.

— Честно говоря, я не успела понять, — волчица старательно рисует стрелочку у меня на веке. — Мы проводили время вместе, но не слишком много. Моя работа несовместима с личной жизнью.

— Или ты ещё не забыла Грога? — открываю глаза.

— Рыжая! — рычит волчица. — Ты всё испортила… — бурчит обиженно и берётся за ватные палочки. — Сиди смирно, я тебя умоляю!

— Знаешь, мне кажется, Грог тебя тоже не забыл. И никогда не забудет. Настоящая любовь не растворяется ни во времени, ни в пространстве.

— Красиво сказала, — хмыкает Юва. — Только Грог не способен на любовь. В этом была наша проблема.

М-м… женщина любит ушами, да. Полубог так и не сказал Юве, что любит её. Но я видела пламя в его ледяном взгляде, когда он говорил о своём первом и самом лучшем «создании». Такое не сыграть.

— Он тебя найдёт, — заявляю уверенно, — вот увидишь.

— Оп-па, всё! — Юва выглядывает в окно. — Жених с командой приехали. Ира! — зовёт вторую подружку невесты. — Тащи орудия пыток, жениха подвезли!

Это она сейчас про реквизит для выкупа.

Девчонки суетятся — собирают плакаты, коробки со всякой ерундой. Я глазом накрашенным моргнуть не успеваю, а они уже убегают из квартиры. М-да, второй глаз красить придётся самой.

Сажусь у туалетного столика, примеряюсь к стрелочке Ювы, как к образцу…

— У-уй! — выронив тюбик с подводкой, подскакиваю на ноги.

Когда ты думаешь, что осталась дома одна, отражение любимого оборотня в зеркале способно довести до сердечного приступа.

— Я тебя напугал?

Ивар в костюме-тройке с цветком на лацкане стоит и смотрит на меня влюблёнными глазами. Прелесть! Только как он сюда попал?

— Там девочки выкуп ждут, — едва сдерживая улыбку, поглядываю на Эма.

Фамильяр делает вид, что спит, но я его слишком хорошо знаю. Кот точно приложил пушистую лапу к появлению Ивара здесь.

— Ты красивая, — мой оборотень кладёт руки мне на живот. — Особенно в этом месте.

— Это кража невесты? — обнимая его за шею и, щурясь, смотрю в глаза.

— А так можно? — шепчет в поцелуе.

— Только не говори, что ты теперь следуешь правилам.

— Одно правило я запомнил на всю жизнь, — мой волк становится серьёзным.

— Какое? — растерянно смотрю на него.

Ивар разворачивает меня лицом к зеркалу и убирает прядь волос мне за ухо.

— Можно мне поставить тебе метку?

Мне только улыбнуться и остаётся. Я на чём свет стоит ругала бедного зверя в Дестрое за то, что он заклеймил меня, не спросив.

— Нужно, — подставляю шею укусу.

Лёгкая боль приносит счастье — это круче чем «да» в загсе. Метка — символ нашей с истинным связи. И теперь её точно не отменить.

Но и «да» мы в загсе тоже сказали с удовольствием и большим желанием прожить эту жизнь вместе. Нас обсыпали рисом и монетками, и, конечно, мы покусали каравай. А ещё швыряли бокалы на счастье и кидали в небо голубей. Потом бессмысленно и беспощадно катались сигналящим кортежем по всем памятным местам в городе. И нам кричали «Горько!» Но было сладко.

Ах, да! Был ещё букет невесты. Его поймал Кай и вручил Ире, сверкая однозначно собственническим взглядом. Даже не знаю, кто из этой парочки попал больше. Шучу, конечно. Пусть они будут счастливы.

Пусть все будут счастливы!

Бонус. Волчица в небе

На свадьбе мы погуляли отлично, а сегодня мне в рейс. О, луна…

Короткий сон в перелёте — и я дома, в столице. Надо срочно приходить в себя. Усталость — привычное дело, но кроме неё есть ещё что-то… странное. И нервное.

Душ, кофе, потом нудная переписка в мессенджере с администратором ресторана, где я заказала еду для пассажиров. Администратор безбожно тупит, а я психую.

Дело в том, что сегодня не совсем обычный рейс.

Хозяин самолёта — мой босс — летит не один и не семьёй, как иногда бывает. А с каким-то супер-пупер крутым партнёром по бизнесу. Вкусы и привычки шефа я знаю как свои пять пальцев, но с гостем на борту сложнее. Он привередливый. А я волнуюсь. И голос сипит.

Ч-чёрт… Бизнес-авиация — это про сервис и комфорт пассажиров на борту, а не про охрипшую бортпроводницу с нервным тиком.

За два часа до вылета забираю заказ из ресторана и мчусь на такси в аэропорт. На самом деле я успеваю. Но у меня паника. Почему? Из-за чего? Не понимаю. Я не новичок в своём деле, многое умею и неплохо, а мандраж такой, словно это мой первый самостоятельный рейс. Даже хуже!

Все процедуры в аэропорте пройдены, пилоты на месте, я тоже. В салоне всё готово к встрече шефа и его гостя. К самолёту подъезжает люксовое тонированное авто, и я встаю у двери, чтобы с улыбкой встретить босса и его коллегу.

Михал Михалыч, мой шеф, человек старой закалки. Он простой, без лишних понтов. Ему главное, чтобы всё было как обычно. Как, обычно, да…

Вдох. Улыбка. Приветствую шефа.

— Ювочка, познакомься с Григорием Александровичем, — Михаил пропускает в самолёт гостя.

У меня из груди вышибает воздух, из сердца кровь, а из головы мысли. Это… невозможно!

— Хозяин… — сиплю без голоса.

— Григорий Саныч, это Юва — наш ангел небесный. Если тебе что-то понадобится — смело обращайся к ней. Она у меня большой специалист по решению проблем.

Ничего удивительного в том, что сказал мой босс, нет. Я всегда готова помочь моим пассажирам — это моя работа. Мне за это неплохо платят. Но я стою и растерянно хлопаю ресницами, пытаясь понять, остановилось у меня сердце или нет.

— А-а, да-да, конечно, — леплю профессиональную улыбку. — Я всегда рада помочь. И добро пожаловать на борт.

Провожаю шефа и его партнёра в салон, а ноги — вата. На автомате интересуюсь у Михал Михалыча, когда им принести кофе. Получаю ответ и, собираясь смыться в кухню, едва не сшибаю с ног капитана птички, который вышел поздороваться с боссом и гостем.

Прежде чем попасть в авиабизнес класса люкс, я прошла кучу тестов на стрессоустойчивость. Результаты у меня были отличные. Где это всё сейчас, спрашивается?!

Трясущимися руками нажимаю кнопку на кофемашине. Но не только руки трясутся — меня всю колотит. Этот Григорий Александрович — вылитый Грог! От него пахнет дорогим парфюмом и… человеком. Грог не может пахнуть, как человек.