Александр Бромов - Дорога к себе

— Если исходить из сложившейся ситуации, — задумчиво проговорила Элерин, как только ее ввели в курс дела, — то логичнее всего предположить, что Марк находится в состоянии сильной депрессии, — и слегка пошевелила пальцами. — Не обращайте внимания — я просто размышляю. Предлагаю ударную волну, — императрица пододвинула к себе листок и нарисовала большую цифру «один». — Первое, загрузить его работой. Стоп, — остановила она возражения. — Имеется в виду тяжелая физическая работа, а не умственная или тренажеры. Это раз. Два. Ему надо выговориться, выплакаться.

— Что вы лица кривите? — рассердилась Бетти. — Сильный мужской пол. Вы понимаете, что он все держит в себе? И это его убивает. Ты, между прочим, — она повернулась к ашурту, внимательно слушающего жену, — тоже не цветочки нюхал, когда Лас пропал. Тебя, Сах, Маярт загрузил по самую макушку. А тебя, — палец Бетти уперся в Мишеля, — мой дорогой маркиз, я бы вообще запрягла крейсер за собой таскать, чтоб перестал дурью маяться.

Оборотень сжал губы и опустил глаза, Таамир приготовился возразить, но жена разошлась не на шутку:

— А ты перестань его защищать! Потакаешь всем его капризам, а что в результате?

— Бетти, — с нажимом попросил король, — мы ушли от темы. Пожалуйста.

— Ну и как нам заставить его выплакаться? — вклинился в ссору Сантилли.

— Это ты у нас спрашиваешь? — удивилась Элерин и всплеснула руками. — Музыка. Музыка, мальчики.

— А действительно, — ожил Глеб, — полный квартет в наличии болтается без дела. Гитары пылятся.

— Какие гитары? — насторожился Сантилли.

— Обыкновенные, — легкомысленно пожала плечами Ласайента и перебрала пальцами в воздухе. — Акустика.

— Верх дебилизма тащить за собой электрухи, — хмыкнул Глеб, натолкнулся на красноречивый взгляд Таамира и проворчал. — Да молчу уже, молчу.

— Ты вынуждаешь меня взяться за тебя всерьез, — многообещающе пригрозил ему дракон.

Алексей улыбнулся:

— Проще было бы рот ему заклеить, но тогда возникнет угроза активной жестикуляции. Боюсь, всех сдует штормовым ветром.

«Штаб» рассмеялся, представляя Хлябу, нецензурно размахивающего руками.

— А что потом? — Сах забрал у сестры исчерканный лист и нарисовал вопрос. — Ну, выговорился он, выплакался, а дальше?

— А дальше, — Сантилли почесал бровь, — надо дать ему новую цель, установку. Я правильно мыслю?

— Абсолютно, — серьезно кивнула Элерин.

— Все это, я так понимаю, вы отрабатывали на мне? — шутливо уточнил ашурт, ложа ладонь на пальцы жены и слегка сжимая их.

— И, в идеале, еще и релаксация, — закончила она, улыбнувшись, — от которой ты шарахался, как черт от ладана.

— Всего-то делов, — подвел итог Глеб.

— Дел, — автоматически поправил его Таамир и провел по лицу руками. — Боги, ты с ума кого угодно способен свести.

— Точно, — Алексей хлопнул друга по плечу. — Это наше секретное оружие. Осталось забросить его к противнику….

— И армия сумасшедших нам обеспечена, — весело закончил Сантилли и азартно подался вперед, навалившись на стол. — Итак, план действий такой: для начала погоняем академика до седьмого пота. Пусть у нас….

Мишель замер перед дверью каюты Таамира.

«А если там Бетти? А если Арвин? — оборотень потоптался на месте, развернулся и пошел обратно, но остановился. — Я — трус? — он оглянулся. — И Демон, наверно, там».

— Долго он будет метаться? — прошептал Сах, наблюдая за другом из-за угла.

— Убью маркиза! — в который раз пообещал Сантилли. — Стоит?

— Стоит, родной, — маг нырнул обратно, прижимаясь к стене коридора. — Подпихнуть, чтобы не мучился?

— Запихнуть, — ашурт покусал губу и нетерпеливо подергал ийет на рубаху. — Ну, что там?

Мишель вернулся к двери и прислонился к ней лбом.

— Бодает, — выглянул Сах.

Сантилли нахмурил брови:

— Что? Кого? — он отодвинул мага и высунул голову в коридор.

«Я — трус, — с горечью подумал оборотень. — Всего-то — протянуть руку и нажать на клавишу. Как наорать, так я храбрый, как прощение попросить — так я в кусты. Бетти тысячу раз права — он все для меня делал, а я — свинья неблагодарная».

— Терзаешься? — иронично поинтересовался знакомый голос.

Мишель вздрогнул и отпрянул назад — рядом, прислонясь к стене и скрестив руки на груди, стоял Сантилли и насмешливо смотрел на него сверху вниз.

— Зря, — демон пожал плечами и нажал сенсор. — Дерзай, мой друг.

Маркиз рванулся в сторону, но ашурт ловко поймал его за шиворот и зловеще пригрозил:

— Или ты заходишь, и вы разговариваете, как два друга или я тебя не знаю, понял, кретин?

Дверь отъехала в сторону, и Сантилли подло толкнул юношу прямо на Таамира.

— Как раз к ужину, — не растерялся тот, приобнимая опешившего Мишеля за плечи и увлекая в каюту, пока тот не пришел в себя. — Хорошо, что зашел. Мне тут как раз мозги промывают, — он укоризненно посмотрел на жену. — Считай, что ты меня спас.

— Я на минуту, — уперся оборотень, боясь поднять на опекуна глаза. — Я прощения хотел попросить. Ну… что наорал. И вообще.

— Ты про что? — удивился дракон. — Какое прощение? Это я должен извиняться, а не ты. Постоянно придираюсь. И вообще.

Мишель поднял на него непонимающие глаза:

— Ты издеваешься?

— Чуть-чуть, — сознался Таамир и кивнул на стол. — Так что там насчет ужина? Или ты на диете?

Оборотень улыбнулся:

— Как был ты язвой, так и остался.

— Зато со мной интересно, как мне тут на днях по великому секрету сообщили, — похвастался Ин Чу и с легким поклоном отодвинул стул. — Прошу, Ваше Сиятельство.

— Цени сервис, — недовольно проворчал с кровати кот и дернул кончиком хвоста. — Мне такой милости не оказывают.

— Ускорение под лохматый зад — и проблема исчерпана, — смеясь, ответил Таамир и поманил его. — Ладно уж, котяра, иди сюда. Ради прекрасного дня и особенно вечера.

— А поделиться со страждущими? — заинтересованно повернулась к нему Бетти.

Арвин увлеченно наблюдал за родителями. Редко им выпадали совместные трапезы, а если и случались, то и там говорилось в основном о делах: налоги, заговоры, приговоры, указы. Зачем столица просит деньги? Что с прибылями? Откуда взялся дефицит в городском бюджете? Ах, градоначальник решил обновить фонтаны. И чем его старые не устроили? Ах, жена? Жаль градоначальника, жаль. Во всех отношениях жаль. И так далее. Сын редко видел отца веселым, а непринужденно болтающим о пустяках — несколько раз за всю жизнь.

Мишель чувствовал себя неловко: драконы вели себя так, будто и не было никакой размолвки. Арвин с восторгом слушал о сегодняшнем нападении хищника. Он не знал деталей, того что произошло, и жадно выспрашивал подробности. Бетти хмурила брови и осуждающе качала головой.