Лилит Сэйнткроу - Контракт с дьяволом

Я закрыла глаза, и вновь меня начала охватывать паника, от которой сжималось сердце и ныла грудь. Мне хотелось в туалет, вокруг стояла полная тьма; от холода меня била дрожь, словно мне явился призрак.

«Anubis et'her ka. Se ta'uk'fhet sa te vapu kuraph. Anubis et'her ka. Анубис, повелитель мертвых, верный спутник, защити меня, ибо я твое дитя. Защити меня, Анубис, положи мое сердце на чашу весов, не бросай меня, господин мой, ибо я твое дитя. Не дай злу одолеть меня, обрушь гнев свой на моих врагов…»

Внезапно в подземелье вспыхнул свет — появилось слабое голубое свечение. Я затаила дыхание и широко открыла глаза.

Кольца погасли и ни на что не реагировали. Свечение исходило от катаны, которая лежала недалеко от меня вместе с сумкой и пальто. Плазменного пистолета не было; ножен катаны тоже. «О, благодарю тебя, — подумала я. — Благодарю, господин мой, благодарю».

Мне стало немного теплее. Плечо заходилось от жгучей боли, словно в него тыкали раскаленным прутом. Где Джафримель?

И почему мне оставили меч? Ведь с ним я очень опасна.

Хотя… Сантино уже знает, как я владею мечом, и не слишком его боится; реальную опасность для него представляет лишь плазменное оружие, а его-то у меня и нет. Теперь Сантино может меня не бояться.

«Будем надеяться, это его первая ошибка».

Я огляделась по сторонам. Каменная нора с небольшим отверстием в углу, от которого идет кислая вонь. Я заворочалась на полу, не решаясь встать на ноги.

Цепь оказалась слишком короткой. Я извивалась, изо всех сил натягивая ее, но дотянуться до катаны так и не смогла — до нее было еще добрых шесть дюймов. Наконец я улеглась на живот, уставившись на рукоять меча.

Я была полностью обессилена. Во мне не осталось ни одного эрга энергии. Вот что делает плазменный разряд. Теперь мне придется либо ждать, когда я смогу найти источник энергии, либо…

Я вытянула левую руку. Плечо горело огнем. В норе было совсем темно, но меня выручало голубое свечение. «Не волнуйся, — сказала я себе, — если сюда есть вход, значит, есть и выход».

Я перевернулась на спину и застыла, вытянув левую руку. «Анубис, — молила я, — ты всегда был ко мне милостив. Прошу тебя, дай мне оружие, пожалуйста. Не дай мне умереть на цепи, как зверю. Пожалуйста, господин мой, помоги мне, ибо я твой верный слуга»…

Я собралась с силами. Каждый мускул моего тела напрягся так, словно агонизировал, сердце учащенно забилось, дыхание участилось. Голубой свет замигал. Сделав глубокий вдох, я стала ждать, когда внутри меня откроется пространство, в котором обитал бог.

…Голубые хрустальные колонны, вспышка света, лицо бога — он отворачивается от меня. Мой изумруд вспыхивает, это песня мучительного страдания…

Рукоять катаны в моей руке. Я задыхалась, сердце бешено колотилось, легкие разрывались на части; теперь мне отчаянно нужна энергия, иначе я умру. Расходовать всю энергию очень опасно — может остановиться сердце.

Когда я пришла в себя, катана лежала в моей руке; я вбирала в себя энергию, выходившую из клинка. Теперь все в порядке.

При тусклом сиянии меча я исследовала цепь на руке. Затем подцепила мечом ремень сумки и, подтянув ее к себе, вытащила оттуда набор отмычек. Слава богам, я их не забыла, моих верных помощников. Тихо ругаясь, я принялась возиться со старинным замком цепи, — и вот наконец я свободна.

Я быстро надела пальто, и мне стало немного теплее. Спрятав сумку под пальто и положив катану рядом с собой, я стала ждать.

«Вот так, — подумала я, — так-то лучше».

Я сидела, прислонившись к стене. В каменной норе не было ни двери, ни окна — только дыра в полу. Стены не излучали энергию, во всяком случае, я ее не чувствовала, однако когда я закрыла глаза, то поняла две вещи: что я по-прежнему нахожусь в Нуэво-Рио, ибо местная энергия имела вкус золы, кукурузы с мясом и крови, и что, судя по звуку, в стене имеется мертвая зона.

Ладно, сначала самое неотложное. Воспользовавшись дырой, я сходила в туалет, очень жалея, что не захватила с собой туалетную бумагу. «Конечно, — подумала я, — нужно было понимать, что ты можешь оказаться в каменном подземелье, где нет вообще ничего. Так ведь всегда бывает, верно? Кто меня похитил? Если Сантино, то почему не убил? И почему, во имя богов, он не забрал у меня меч?»

Сделав свои дела, я застегнула штаны и подошла к мертвой зоне. До потолка было не больше дюйма; будь я немного выше, мне пришлось бы согнуться пополам.

Теперь у меня было достаточно сил для того, чтобы начать впитывать энергию города, — слава богам, что я успела акклиматизироваться. Сидеть в подземелье и страдать от головной боли — занятие не из приятных.

Чувствуя, как в меня вливается энергия, я дотронулась до стены в том месте, где была мертвая зона. На ощупь — вроде бы камень.

Внезапно левое плечо просто зашлось от боли. Я перебросила катану в левую руку, спустила с плеча рубашку и потрогала шрам. Его края пульсировали под моими пальцами. Внезапно по телу пробежала теплая волна.

Словно сквозь стекло, я увидела город. Вокруг бушевали пожары, правой рукой я хваталась за что-то жесткое. Шел дождь, но погасить пожары он не мог; вокруг стоял невообразимый шум. Потом мир внезапно бросился мне навстречу, по тротуару застучали чьи-то сапоги, и я железными пальцами вцепилась в чье-то горло.

— Если с ней что-то случится, — услышала я хриплый от ярости голос Джафримеля, — клянусь, я буду убивать каждого, кто попадется мне на пути!

Проснувшись, я обнаружила, что лежу на каменном полу, прижавшись лбом к рукояти меча. На виске был здоровенный синяк — видимо, я ударилась при падении. Нервы были натянуты, как гитарные струны.

— Хватит, — простонала я, чувствуя во рту привкус крови. — Хватит вырубаться, а то я отсюда никогда не выберусь.

Энергия показывала, что я была без сознания минут тридцать. «Ну и что? — спросила я себя. — Все равно я не знаю, сколько здесь нахожусь». Желудок сжимался от голода.

Я уселась напротив мертвой зоны и стала на нее смотреть. Энергия указывала, за стеной что-то есть, там можно найти выход.

Я начала дышать, делая глубокий вдох и выдох и впитывая энергию города, как губка. Три ее четверти вобрали в себя кольца, которые снова засияли у меня на пальцах; остальное ушло на глиф из Девяти Канонов — «герайз», один из Великих глифов Открытия.

Если он не сорвет чертову дверь с петель, то, по крайней мере, снимет с нее чары, и тогда я займусь ею сама. Я ждала, терпеливо и тщательно создавая глиф; свет от катаны к этому времени превратился в тусклое, неясное пятно.

Через некоторое время яркий блеск колец показал, что питающая меня энергия восстановила свои каналы. И тогда глиф начал вбирать ее в себя. Сначала он загорелся мигающим светом, который, набирая силу, стал серебристо-белым. Собрав его в единое целое и придав ему трехмерное измерение, я внезапно выстрелила им, как стрелой, словно кобра, которая сворачивается в кольцо, чтобы нанести удар.