Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

подойти к правителю настолько близко, чтобы иметь возможность спросить… Я ведь даже не лорд!

Марина выглянула к нам и насупилась:

– О чем вы за моей спиной шепчетесь?

– О работе, – соврала я. – Не о тебе же, пуп земли!

Я пошла к ней, чтобы за компанию выпить чая, но за спиной расслышала обреченное:

– Она для меня и есть пуп земли. Не шути так больше.

Оборотни – странная раса, но, наверное, именно этим и привлекательная.

* * *

У меня пока личного пупа земли не было, однако нарисовался временный пупок – и я собиралась эксплуатировать его влюбленность, пока не увижу в этом проблем. И на учебу бежала быстрее обычного! Да вот только Диминик охамел и сел за один из множества свободных столов, подальше от меня, через три парты за спиной Риссаи. То есть раньше он молча торчал рядом, а после вчерашнего решил меня игнорировать? Стало обидно. Уже проклятие схлынуло, или это какой-то новый вид дрессировки? Но он ошибался, если думал, что я хоть чем-то проявлю недовольство. Мне-то лучше него известно, что это просто игра в магические чувства. Я лишь один раз за урок покосилась на него – и сразу же поймала его пристальный взгляд в мою сторону. Инкуб глаза не отвел, зато улыбнулся, как если бы констатировал маленькую победу непонятно в каком состязании. На месте проклятие, на месте, родимое. Я улыбалась еще половину занятия.

А ведь он чертовски прав! Чем чаще мы друг друга поддеваем, тем больше азарта. Именно поэтому на первой же перемене подошла к Риссае и громко попросила:

– Обнови отворот, пожалуйста! А то я от лекции отвлекаюсь.

– Прямо здесь? – удивилась ведьма, сбавила тон и зашептала, хотя ее в любом случае всем было слышно: – Мне ведь надо его имя вплести!

Я уверенно кивнула. Риссая недоуменно покосилась на Диминика – поразилась, наверное, что я прямо при нем не стесняюсь признавать свою уязвимость. Но, конечно, сразу встала и вскинула руки над моей головой. Я покосилась на самого заинтересованного наблюдателя – эта демонстрация ведь в его честь, раз ему так претит снижение взаимности. Однако инкуб и не думал возражать, спокойно выждал, когда Риссая закончит, торжествующе улыбнулся и тоже потребовал:

– А теперь мне! Ни разу на себе не испытывал.

Ход засчитан! Эх, жаль, что мы счет не догадались вести. Оба, как малолетние придурки, погрузились в эмоции – и вертим ими как хотим. Ведь на самом деле не придаем им большой важности.

Но ведьму просьба инкуба изумила:

– Тебе? А тебе-то зачем?

– По невесте своей очень скучаю, – ответил Диминик, продолжая прожигать меня смешливым взглядом. – От лекций отвлекаюсь.

Риссая в полном непонимании пожала плечами, но выполнила. Поинтересовалась осторожно:

– Сработало? Диминик, я даже и не представляла, что разлука с Кристиной тебя так тяготит…

– Еще как сработало, – ответ снова предназначался мне. – Теперь хотя бы не хочется пойти в ледник, вытащить ее изо льда и облизать с ног до головы. Я ведь даже приближаться к леднику опасаюсь, чтобы остатки адекватности на глазах у всех не потерять. Она точно не оценит – ей репутацию надо строить.

– Кому? Кристине Фор? – Риссая расхохоталась. – Только ее отец еще верит в ее репутацию!

Так Диминик поэтому от меня сегодня отсел? Не был уверен, что удержит себя в руках? Я подняла брови – инкуб показал мне язык. Чувственные эмоции заметно ослабли, но весело отчего-то быть не перестало. Отворотные заклинания действительно помогают – эйфория перестает барабанить по всем нервным окончаниям и больше не мешает думать. Но Диминику сейчас должно стать еще сложнее: Риссая ведь имя Кристины вплела, а не мое. Вот он вроде бы меня уел, но и сам заодно уелся. Потому можем вместе торжествовать.

– Здорово, Риссая! – протянул с другого конца класса Никита, о котором все забыли. – Когда мне разрешат снимать амулет, я тоже смогу подобное делать. Это ведь, наверное, так классно – быть тобой!

– Сможешь, сможешь, – пообещала ведьма, расцветая от лести: – У тебя, скорее всего, будет еще круче получаться.

У него будет – его способности выше ее, а Риссая считается чрезвычайно талантливой. Я заметила, что Диминик перестал пялиться на меня и задумчиво покосился в сторону одаренного ведьмака. Ума не приложу, о чем он настороженно размышляет. Странные у нас отношения – мы только нервы трепать друг другу научились, но спокойно общаться на посторонние темы даже не пробовали. Следить за поместьем инкуба снова я смысла не видела: он почует моего альтера, и в любом случае я не догадаюсь, когда он говорит о чем-то искренне, а когда устраивает представление для меня.

* * *

Я очень ждала Дня равенства всех рас и встала спозаранку. Не одна я горела желанием побыстрее оказаться в праздничной столице Вахарны – в парке возле аллеи собралась целая разряженная очередь. Существа из человеческого мира поздравляли друг друга, здоровались со знакомыми и перекидывались последними новостями. Я тоже проскочила внутрь за какой-то веселой парочкой – а на другой стороне тоже столпились горожане, встречая своих друзей и родственников. Весь луг истоптала эта радостная массовка, всех единорогов распугала, всё вокруг засыпала цветочными лепестками. Как и предсказывала Риссая, город был наводнен магикопами – они следили за порядком, но даже серьезные стражи порядка сегодня позволяли себе широко улыбаться.

Я помахала Николасу и Владу, которые при полной форме стояли в стороне, побежала дальше, пока не наткнулась на Аго. А тролль ведь как будто меня и высматривал! Но я опередила предложение, которое от него в любом случае прозвучало бы по-хамски:

– Пойдем на площадь вместе?

– Не особо-то хочется идти с тобой, – скривился он. – У тебя всего два платья? Обновки-то никакой не нашлось?

У меня в самом деле почти не было вахарнийской одежды, и сегодня я выбрала ту, что подарила мне Ланда. Не видела большого смысла обзаводиться здесь обширным гардеробом. Премию я уже давно расписала: все-таки отдала валькирии долг с большой благодарностью за помощь, купила себе второе платье и костюм для занятий физкультурой, почти весь остаток обменяла на человекоденьги – это был мой вклад в наш с Маринкой бюджет. Но оставила сущие копейки – как раз для этого дня, когда по всей столице развернулись ярмарки с диковинными товарами. Не уверена, что мне хватит на что-нибудь значительное, достаточно будет и малюсенького сувенирчика… Хотя Маринка и его наверняка увидеть не сможет.

– Зато у тебя костюм один! – парировала я, перейдя на троллью манеру общения. – Ты даже в Москву в этом же ездил. На твою кривую фигуру портные одежду не шьют?

Аго уважительно покивал, поджав нижнюю губу, но после собрался и гаркнул:

– Раскудахталась, выскочка! Тебе зеркало подарить, страшила носатая? Ладно, пойдем вместе, но при условии, что под руку меня возьмешь!

Я скептически оценила разницу в нашем росте – под руку я его возьму, только если в три погибели согнусь, и ходить так точно не будет удобно. Потому подбоченилась и пошла дальше, бросая:

– Сдался ты мне. Другого коротыша в компанию найду.

Разумеется, тролль увязался за мной – чтобы обязательно донести, что не с моей «рожей» и не с моими умственными способностями надеяться подружиться с кем-нибудь еще. А я и не сомневалась.

Однако через час тролль меня утомил. Резистентность к раздражению уже трещала по швам, потому что он свое дело знал, а сдаваться вообще не умел. Это я поначалу наслаждалась городскими украшениями и плясками магических цветов в воздухе, а потом случайно начала прислушиваться к его словам:

– Заметила, что девятый отряд тебя сегодня в смену не позвал? Как думаешь, они тебя считают настолько никчемной, что даже за праздником приглядывать не потянешь?

А ведь и правда, не позвали. Но, наверное, просто не хотели меня напрягать. Или все-таки считают никчемной? Тьфу на него!

Я подбежала к торговой палатке и купила для Аго огромный воздушный шар в форме сердца – пусть хоть некоторое время ворчит не на меня, а на такой дурацкий подарок. Но он без труда расшифровал мое намерение, хотя с восторгом привязывал длинную веревку к запястью и поглядывал на вращающийся вверху шар:

– Рот мне хочешь заткнуть этой ерундой? Какое убожество! Хорошо, тогда с меня дурман.

– Какой