Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

он некоторое время подбирал правильное слово, но варианты прозвучали неуверенно: – Влюбленность? Романтические отношения? Мы теперь будем встречаться?

Я застыла. Он что там сзади вообще несет? Я кое-как собрала здравый смысл в единую мысль:

– Встречаться? До того, как твою невесту разморозят?

– Ну да. Еще десять месяцев – может, нам хватит? Так, а почему я перестаю опять чувствовать взаимность? – последнее прозвучало почти обескураженно.

Я дернулась, снова не смогла вырваться. Но он с удовольствием потискал меня еще несколько секунд и отпустил сам. Я отлетела в сторону, сдула с вспотевшего лба прядь и уставилась на этого безумца. А он, кажется, действительно имел в виду нечто, похожее на сказанное, поскольку смотрел на меня в ожидании.

– Дим… Диминик, – я настраивалась, чтобы все правильно сформулировать. – Никто в начале отношений не планирует дату их завершения! И как ты себе это представляешь – за ручки будем держаться, пока никто не видит, чтобы лорд Фор не догадался?

– Да ему плевать, с кем я сплю. Я ведь инкуб, – пояснил он, хотя это было очевидно.

– Мне самой стыдно будет, если кто-нибудь такое обо мне узнает! – пришла и другая, более здравая мысль. – Ты же вахарнийский подонок, а мне надо строить репутацию! Тролли обхохочутся, если увидят меня с тобой!

– Ну как скажешь, – он пожал плечами. – Не хочешь – никто не узнает. Я же вахарнийский подонок, неужели я не придумаю, как скрыть наши встречи? Строй свою репутацию, а по ночам я буду строить тебя. Только не ври, что не горишь желанием… – он сделал паузу и добавил задумчиво: – Хотя сейчас действительно перестала гореть… Почему?

Постаралась ответить честно:

– Я не могу отрицать желание, но отношений с тобой не хочу.

– Что за важность ты вкладываешь в это слово? – Он нахмурился. – Я ведь ни к чему тебя не обязываю. Делай что хочешь. Набрасывайся на меня, когда хочешь – лишь бы мне от восторга не спятить. Требование только одно: чтобы ты ни с кем больше не была.

Я вскинула брови и рассмеялась:

– А ты можешь быть с кем угодно, я правильно понимаю?

– Ну да.

– Сам-то услышал, как это звучит?

Диминик кивнул:

– Вполне. Но в моем случае для ревности нет оснований, а в твоем – полно. Мне ли не знать, как быстро женщины привязываются к тем, с кем спят? Сейчас я даже мысли не допускаю, чтобы дать тебе возможность испытывать страсть к кому-то еще.

Я отмахнулась. Вот и вспомнился главный аргумент, почему нельзя влюбляться в инкубов. Ревность им не чужда, они ее только к своим озабоченным персонам не применяют. Когда он опять шагнул в мою сторону, я вскинула руку:

– Не надо, Дим, хватит на сегодня. Иначе я запою.

Он просто отодвинул мою руку и на несколько секунд прижался губами к моим, прикрыв глаза и словно запоминая это ощущение. Но продолжать не стал, то есть просьбу услышал. Однако признался:

– Аж мурашки бегут. Не пой пока, Наташ, не надо. Так не хочется заново трезветь.

Я буркнула:

– На самом деле и не собиралась. Если уж я вынуждена терпеть к тебе навязанную влюбленность, хотя и ненависть никуда не делась, то и ты за компанию мучайся. Хоть на своей шкуре испытаешь, каково это.

– Пока мне все нравится. Ну, кроме некоторых эпизодов, когда хочется сорваться к тебе посреди ночи. Хорошо, встречаться не будем – мы будем просто продолжать вот это друг к другу чувствовать. Я уже говорил, что главная черта инкубов – терпение? Держи эту мысль в голове, пусть она тебя постоянно из себя выводит. А сейчас мне лучше уйти, так?

– Так.

– Вот видишь, я прекрасно учусь реагировать и на твои эмоции, а не только на свои.

Он подмигнул напоследок и удалился. А я осела на пол, почему-то улыбаясь счастливой дурой. Хотя радоваться ведь вообще нечему. Наверное, отворот все-таки немного помогает, иначе я сегодня Диминика физически не смогла бы отпустить. Вот это единорог исполнил мне желание! Сейчас бы расстроиться, сейчас бы волосы на себе рвать от мысли, как я вляпалась, но у меня не получалось даже прекратить улыбаться. И причин тому не было вовсе. Наверное, мне было бы еще приятнее, если бы его влюбленность возникла сама по себе, а не вследствие магии. Но я и от такой пребывала в дурмане. Да и мы сейчас в честном положении друг перед другом – наши чувства ненастоящие, потому мы на равных можем их немного посмаковать.

Глава 21

Я почти не удивилась, а лишь рассмеялась – Крыся сидела в открытой клетке, грызла сухой корм и косилась на меня хитрым черным глазом. Похоже, это и есть ответ на мой вопрос – питомец останется здесь, а моего мнения никто спрашивать не собирался. Влюбленность инкубам почти несвойственна, и Диминик от первого чувства немного спятил – это было слегка крипово, но чрезвычайно мило.

Наконец, вернулась и киношная парочка. Маринка вроде бы выглядела довольной, она прошла на кухню, чтобы поставить чайник. Но оборотень задержал меня и отвел немного в сторону, чтобы чем-то тихо поделиться.

– Талья, я просто не понимаю, что еще делать. Я ведь нравлюсь Марине – всей своей животной частью это ощущаю! Не хватает одного шажочка, чтобы она приняла меня целиком. Но она не дает себе этого права – не принимает меня всерьез или до сих пор не верит, что со мной ее ждет счастье, защита и полное единодушие. Стоп, – он изменился в лице, – а кем это от тебя так несет?

– Димиником Эймом, – я поспешила опередить его догадку, потому что провести звериный нюх все равно не удастся. – Мы с ним сегодня на физкультуре полчаса в обнимку по полу валялись. Не отвлекайся, Николас, Марина скоро выйдет.

– Да, – оборотень поник, вспомнив о собственных проблемах. – Моя Марина… которая не моя…

Я покосилась в сторону кухни. Подруга, кажется, искала печенье на верхней полке, беззаботно напевая. Я ей рассказывала о том, что сама узнала об оборотнях: они объективно считаются наилучшими партнерами для отношений. Единственный их недостаток – они стремятся буквально всегда окружать свою пару бесконечной заботой. На подобное непросто решиться современной девушке, привыкшей всего добиваться самой, но и по этому пункту ведь можно договориться – оборотень свою возлюбленную будет принимать такой, какая она есть. Надо просто обозначить свои позиции и искренне о них сообщить. Я глубоко задумалась, потому Николас принялся искать ответ сам:

– А может, дело лишь в скорости? Я полюбил ее сразу, но человеку нужно намного больше времени. Талья, скажи честно: я паникую на ровном месте или у этих отношений действительно нет шанса?

Не будь шанса – соседка не выглядела бы сейчас такой умиротворенной. Да она отзывается о Николасе только в восторженных тонах, за столько встреч не отыскала в нем ни единого недостатка. Вдруг разгадка обозначилась сама собой – гениальная в своей простоте:

– Ты просто для нее принц из сказки.

– Не понял, – Николас нахмурился. – Это разве плохо?

– Это нереалистично! Слишком идеально, чтобы быть правдой. Марина – очень прагматичная и приземленная. Влюбиться в симпатичного парня легко, но влюбиться в симпатичного парня, который каждое полнолуние превращается в волка, который живет в каком-то неизвестном для нее мире, у которого непонятной магией на подкорке прописано желание сделать единственную женщину счастливой – это уже совсем другое. Она не может принять тебя целиком, потому что она тебя целиком даже осознать не может!

У Николаса в глазах мелькнуло прозрение, но настроение еще сильнее испортилось:

– И что мне делать? В следующее полнолуние прийти сюда и обратиться в вашей квартире? Ей-то я никогда не наврежу, но тебе – запросто…

– Не знаю даже, – я тоже засомневалась. – Но выход в том, чтобы погрузить ее в свой мир – примет его, примет и тебя. Кстати, ты знаешь про амулет прозрения? Он мог бы помочь.

– Слышал про него, – оборотень припомнил расстроенно. – У меня таких денег отродясь не водилось. Один вроде бы хранится в личной сокровищнице Феникса, но он вряд ли подарит бесценный артефакт рядовому магикопу.

– А ты возьми и спроси! Вдруг согласится дать хоть на пару дней?

– Попробую хотя бы