Несокрушимый Друид Режущей Песни - Аннетт Мари

— Давайте уже играть! Я делала эту огромную голову не просто так.

Он уговорила магов играть, пообещав приз победителю. Эзра вызвался первым, дал ей завязать ему глаза. Она сунула в его руку вырезанную пустышку, сверху был наклеен кусочек скотча, а Робин вдруг схватила Заиласа за руку и потянула его к столу.

— Нет, Заилас, — прошептала она, и я уловила ее слова. — Тебе не нужно играть.

— Почему? — возмутился он с рычащим акцентом в словах.

— Ты любишь состязаться, легко победишь. Просто ешь кексы, ладно?

Он фыркнул.

Тори прокрутила Эзру три раза и отпустила его.

— Ладно! Попытайся сунуть пустышку в рот малыша.

Эзра замер на миг, пытаясь ориентироваться, и по комнате подул ветерок.

— Без хитростей! — закричали хором Тори, Аарон и Кай.

Хоть они не были тихими до этого, они перегнули с шумом. Высокий и тонкий детский вой зазвучал из спальни. Тори прижала ладони ко рту, ее глаза были огромными и виноватыми.

Я пожала плечами.

— Это должно было произойти рано или поздно.

Она опустила руки, выглядя виновато, но и выражая надежду.

— Пришло время знакомства?

Я изумленно взглянула на Зака, поманила его к себе. Вместе мы ушли в спальню. В гостиной стало тихо, наши друзья ждали.

Через пару минут мы с Заком вернулись с ценными свертками в руках. Тори и Эзра без повязки стояли бок о бок. Робин и Заилас сидели у стола, Аарон, Кай и Дариус смотрели из гостиной. Прутик выглядывал из-за дивана.

Я посмотрела на крохотное сонное личико ребенка в моих руках, потом на наших друзей. Без них мы с Заком не были бы тут.

— Представляю нашу дочь, Мейрид Ирину Ориен, — я повернулась к Заку, мое сердце было переполнено, — и нашего сына, Эндрю Киллиана Ориена.

Ладони Тори снова закрыли рот, ее глаза сияли, она пялилась на близнецов.

— Или, как мы их зовем, — сухо добавил Зак, — Мей и Энди.

Все подошли к малышам. Тори ворковала над Мей и Энди, пока они сонно ворочались, смущенные шумом. Ребята были за ними, их лица были мягкими, и я даже заметила улыбку Аарона.

Отвлекшись на то, что Зак осторожно передал Энди на руки Тори, я не сразу поняла, кто стоял передо мной — и я напряглась, тут же желая защитить, адреналин бежал по телу.

Заилас стоял передо мной. Он убрал очки наверх, зловещие красные глаза сияли, пристально глядя на лицо Мей. Робин была рядом с ним, ее ладонь была на его руке, пока он разглядывал малышку. Его ноздри раздулись, вбирая ее запах.

— Это человеческий младенец? — пробормотал он.

— Да, — ответила Робин, звуча весело. — Человеческие дети очень хрупкие. Более хрупкие, чем котята.

Я нахмурилась от ее сравнения.

— Хнн, — он задумался, посмотрел в мои глаза. — Payashē — женщина-демон — никогда не пускает самцов так близко к своему новорожденному. Ты сильная мать, на?

Я удивленно открыла рот для ответа:

— Или zh’ūltis, — добавил он.

Робин шлепнула его по руке.

— Заилас!

Она оттащила его, быстро и негромко ругая. Дариус занял его место. Его серые глаза тепло искрились, пока он глядел на мою дочь.

— Поздравляю, Сейбер.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы…

— Сейбер?

Резкое восклицание Зака прозвучало в тот же миг, когда я ощутила это — вспышку силы фейри. Через миг магия задрожала в доме, и другие тоже это уловили. Все встрепенулись.

Ярость сменила шок, и я посмотрела в глаза Дариуса.

— Защитите ее за меня.

Он кивнул, и я передала плотно укутанную дочь в его руки.

Быстро взглянув, я убедилась, что Энди был на руках у Тори. Эзра стоял перед ней.

Я решительно поспешила за дверь следом за Заком. Мы не стали обуваться или брать куртки. Дверь распахнулась, и мы выбежали на крыльцо.

Огонь пылал на белом снеге луга. Его грива и хвост пылали оранжевым пламенем, переливаясь. Артеар стоял в дюжине ярдов перед домом, топал грозно копытами. Дальше него стоял призрак из тени в десять футов высотой. Он был темным, почти черным, без различимых черт, пока его тело не стало шире, и крылья, как у летучей мыши, широко раскрылись.

Дюжина белых глаз открылась у места, где шла рябь, где должно быть лицо.

Теневой фейри. Он прибыл из Теневого Двора для мести или был привлечен на нашу территорию слабой, но чистой энергией наших детей-друидов?

Копыта стучали по земле, Тиллиага стало видно, он яростно тряс головой слева от фейри. Тени мелькнули, стало видно Грениора и Килар справа от фейри.

Я сжала кулак, ледяная сила побежала по руке. Зак рядом со мной сжимал рукоять изогнутого меча, кристальный клинок мерцал тусклым лазурным светом.

Огонь взорвался на теневом фейри. Я дернулась, повернулась и увидела Аарона в паре футов от себя, его рука была направлена на существо.

Кай рядом с ним соединил ладони, направляя их на врага-фейри. Поток электричества сорвался с его рук, ударил по горящему фейри. Он содрогался в агонии, тёмная магия извивалась на нем, он упал на колени. Его крылья сжались, сила мерцала, но он еще не был побежден. Я снова сосредоточилась на ледяной руне на своем запястье.

Пятно пронеслось мимо меня.

Двигаясь быстрее людей, Заилас устремился к фейри. Красная магия сияла венами на его руках. В футах от кипящих теней фейри он сжался и прыгнул. Он взмыл в воздух с убийственной грацией и сделал почти беспечный жест.

Огромный круг заклинания из алого света появился перед ним, наполненный замысловатыми линиями и острыми рунами. Множество глаз фейри поднялись, смотрели на заклинание.

Ревущий луч демонической магии вырвался из массива. Он попал по фейри, пробил теневое тело, взорвался на замерзшей земле с такой силой, что луг задрожал.

Заилас аккуратно приземлился на дальнем конце, за фейри. Он повернулся, взглянул на истерзанный труп и поймал мой взгляд.

Он кивнул.

— Nayin нужно защищать.

Я медленно разжала ладонь, холодная магия в запястье угасла. Зак растопил ледяной меч — его подарок от Рикра.

— Для защиты твоей семьи, — сказал Рикр, предложив дар.

Горло сжалось, я перевела взгляд с Заиласа на Артеара, Тиллиага, Грениора и Килар. Я повернулась. Аарон и Кай стояли неподалеку, а за ними Робин сжимала артефакт Арканы, вытащенный из-под блузки. За ней Эзра закрывал собой Тори и Дариуса, которые защищали моих детей.

Пальцы Зака коснулись моего запястья. Я посмотрела на него, горло сжалось. Как глупо я думала, что наши друзья «вторглись» на нашу территорию. Что-то было сложно изменить, но я не забуду. Мы