Несокрушимый Друид Режущей Песни - Аннетт Мари

и неинтересными. Пейзаж изменился, мало напоминал королевство, которое я так долго хотел забрать.

— Так ты уже не хочешь быть Королем Аннуна?

— Не в этот раз. Может, никогда, — он разглядывал меня. — Я только начал изучать новый путь, по которому ты меня повела. Я еще не знаю, куда иду, не знаю цель пути.

— Зачем ты пришел сюда? — спросила я.

— Пока я бродил по Аннуну, я все больше думал, пока я боролся и искал цель — в чем-то как человек, пожалуй… — он утих и начал снова с тоской и уязвимостью в голосе. — Надеюсь, пока я делаю неуверенные шаги к цели, которую не выбрал, я смогу побыть в обществе друга.

Мои глаза расширились, эмоции поднялись во мне, давили на сердце. Рикр творил ужасное. Как и я. И я отдала жизнь, чтобы спасти его, и он отдал Неумирающего, чтобы спасти меня. Что-то в нашей связи, связи двух слабых и борющихся существ, ищущих путь к чему-то лучшему, оказалось нерушимым. У нас не будет таких отношений, как раньше, но дружба…

Дружба могла быть.

Я улыбнулась и протянула к нему руку.

— Добро пожаловать в мой дом, Рикр.

Он шагнул ближе, поймал мою ладонь своей и притянул меня к себе, крепко обняв. Я застыла в шоке, потом обвила руками его пояс, зажмурившись от слез, грозящих пролиться.

Теплые объятия не подходили хитрому и амбициозному Зимнему Королю, но подходили синеглазому оборотню, который был моим близким спутником семь лет — как и нежное тепло в его голосе, когда он тихо ответил:

— Благодарю от всего сердца, Друид Режущей Песни.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

СЕЙБЕР

— Напомни, — сказала я, двигая пальцем по спинке ножа, который держала, — зачем ты согласился на это?

Стоя у стола рядом со мной Зак глядел на нож, не доверяя моему нейтральному тону.

— Это смотрины ребенка, а не публичная казнь. Это нормальное и ожидаемое событие для новых родителей.

Я опустила нож на головку брокколи, отрезая ее от толстого стебля.

— Во-первых, с каких пор мы заняты нормальными и ожидаемыми мероприятиями?

Он подвинулся чуть дальше у стола, чистил морковь, не сводя взгляда с моего очень острого ножа.

— Во-вторых, нелогично проводить тут собрания зимой. Наш дом слишком мал, — я отрубила еще стебель брокколи. — В-третьих, что важнее, смотрины должны быть перед родами, да? А я уже родила. Две недели назад. Может, ты не помнишь, но роды длились шестнадцать часов.

Он скривился, шрам на лице тянул за его щеку.

— Я не забыл. Смотрины поздно, потому что мы были заняты подготовкой дома. И они тут, потому что Тори знала, что мы не придем в место, которое она выберет. И все это происходит, потому что Тори не остановить, когда в ее голову пришла идея.

— Зак, ты — сильный друид, опытный алхимик и опасный преступник, которого боялось все общество мификов Ванкувера. Тори — человек. Как ты не можешь помешать ей устроить праздник в нашем доме?

Мой голос рос, и я повернулась к разделочной доске, безжалостно резала брокколи, глубоко дыша.

Руки Зака обвили мою талию. Он притянул меня к груди, и я тут же расслабилась. Отложив нож, я скрестила руки поверх его на моем животе, на миг растерявшись из-за отсутствия выпуклости и дополнительного веса.

— Ты была не против смотрин вчера, — прошептал он на ухо. — Почему не сегодня?

Я хмуро посмотрела на овощи.

Друиды защищают территорию, — с мерцанием белая сова влетела сквозь стену, села на кран на кухне. — А друиды-родители защищаются еще сильнее.

Я нахмурилась сильнее, взглянув на Рикра.

— Кто бы говорил.

Он встряхнулся, игнорируя это. В первые пару месяцев после его возвращения из Арауна он приходил на день-два, но к моему третьему триместру он практически переехал на нашу территорию, добавил свою силу к нашей защите. Я не жаловалась. Его присутствие утешало, особенно, когда наше желание защитить было не только паранойей молодых родителей.

— Разве ты не хотел сегодня исследовать северный каньон? — спросила я.

Хочу, и я вот-вот улечу, — медленно сказал он. — Просто хотел сообщить, что недавний снег сделал дорогу непроходимой.

Зак выругался под нос.

Только скажи, — добавил заботливо Рикр, — и я буду рад добавить еще пару футов свежего снега.

Зак фыркнул.

— Или ты мог бы убрать там за меня.

Бывший Зимний Король моргнул, как сова.

Бормоча, Зак отпустил меня.

— Нужно разобраться с этим.

Он обул сапоги, повесил куртку на руку и прошел в серый свет дня. Дверь за ним закрылась, и я приподняла бровь, глядя на Рикра. Он невинно смотрел на меня.

Мои губы дрогнули, улыбка пробилась. Я покачала головой.

— Не стоит раздражать его.

Сложно сдержаться, голубка, — он спрыгнул с крана на стол, посмотрел на овощи. — Приятно видеть, что ты умиротворена.

Его серьёзный тон удивил меня.

— Умиротворена? Мы обсуждали, как я не люблю, когда кто-то вторгается на мою территорию.

Естественная реакция, — он опустил голову, схватил почищенную морковку. — Наслаждайся праздником. Я вернусь к ночи.

С украденной морковью в коротком клюве он раскрыл красивые белые крылья и пролетел сквозь стену кухни. Я моргнула, глядя ему вслед, посмотрела на овощи, которые собирала на подносе — мое единственное задание в подготовке к смотринам.

К сожалению, Рикр не мог быть на праздновании. Ребята из гильдии не поняли бы, почему я разрешила ему вернуться в свою жизнь после всего, что произошло прошлым летом.

Я закончила резать овощи, поняла, что для них не было тарелки, и бросила их в большую миску. Убрав крышку из фольги банки соуса из магазина, я поставила ее и большую миску посреди стола на кухне. После этого я полчаса убирала кухню, а потом утомленно села у стола. После родов я еще не вернула силы.

Я посмотрела на радионяню на стойке. Оттуда доносились тихие звуки, и я подавила желание заглянуть в спальню. Лучше насладиться тишиной, пока она…

Входная дверь открылась, и в комнату ворвался звук.

— Я услышала тебя в первый раз, — говорила Тори, защищаясь, и вошла, неся большой поднос. — Но, как я и сказала, не вижу проблемы. Они хороши!

— Я это и не отрицал, — Аарон шел за ней, в руке в перчатке была коробка, на медных волосах была кепка. — Но это детские смотрины.

— Да, и? Мы же взрослые, да? — она опустила поднос передо мной. — Все любят мои желейные шоты!