Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

головы демона, Бергер вздрогнул, слыша резкий звук, но так и не избавившись от наваждения взгляда маркиза. (как раз в это время я закончил отправку расслабившихся было на суше всех своих на биландер, только вот Машка где-то затерялась).

— Пройдёмте в кабинет, господин фон Балк… — услышал он скучающий холодный голос его светлости.

Да-да, оме, пойдёмте, это сюда — промелькнула в голове наместника мысль. Промелькнула и пропала. Сам же он не смог издать ни звука и поплёлся вслед за шагавшим через зал оме. Шаги монстра, а никаких сомнений у Бергера в этом не было, громом отдавались в его голове.

Едва они вошли, как серебряный колокольчик, стоявший на столе, сам собой звякнул, вызывая секретаря. Молодой неприметный альфа в тёмном жилете без вышивки вошёл на зов.

— Любезный, пригласите к нам начальника отделения SS, — услышал он от высокого оме в чёрном костюме с копной белых волос свободно лежащих на широких плечах.

Кивнув и не подумав даже возразить, альфа задом вышел в приёмную.

Ну, а мы пока побеседуем.

Я давил. Перед внутренним взором Бергера фон Балка промчалась вся его не такая уж плохая и не такая уж короткая жизнь. Он смотрел на меня как кролик на удава и соглашался со всеми моими предложениями. Оме хочет, чтобы он написал обо всём, что он задумал сделать со спутниками оме? Извольте. Скрипя пером, наместник пишет о том, как он дал указание начальнику охраны подобрать надёжных людей, отследить появление маркиза в гостинице и похитить всех с кем оме сошёл на берег. Нет, оме, убивать их не планировалось. Просто мы бы подержали их в очень хороших условиях, показали бы другой берег острова, покатались бы на лошадках, покормили отличным обедом и отпустили бы после того как оме стал бы посговорчивее и отказался от мысли разделаться с Ральфом… Оме желает, чтобы он написал о том, как стоимость поставки продовольствия армии и флоту Лирнесса была завышена на шестьдесят процентов и кто ещё кроме него, наместника в доле, тут и в Лирнессе? Пожалуйста. И вновь скрипит перо, брызгая чернилами и ставя кляксы. Оме просит, чтобы он поделился тем, как ему, вернее, не ему, а его доверенным людям приходилось разделываться со слишком уж шумными подданными Лирнесса (население Южных островов обладает этим статусом), возжаждавшими справедливости и не желающими мириться с пропажами своих детей-омег, да и пара слишком уж миловидных мальчиков-альф пропала тоже? А ему, бедному отцу приходилось покрывать неприглядные дела своего чересчур легкомысленного сынка? И вновь никаких возражений…

А листы бумаги, исписанные неровным почерком дрожащей руки, покрывают обширный резной стол из красного дерева.

— Что здесь происходит? — быстрым шагом в кабинет входит высокий альфа-искусник.

А! Вот и начальник местного отделения SS.

Стоявший спиной к двери высокий омега в чёрном с белыми распущенными волосами медленно повернулся к вошедшему. Похлопывая тростью красного дерева по ладони, он оглядел альфу и с ничего не выражающим лицом ответил:

— Ничего… Господина наместника охватила жажда признаний… Извольте ознакомиться, господин…

— Уве Дитерихс, к вашим услугам, оме…

— Маркиз Аранда, — бросил высокий оме и снова повернулся к писавшему.

— О! Ваша светлость… но как…

— Что как?

— Как так вышло, что его превосходительство, — тут Уве смешался, и закончил фразу, с трудом подобрав слова, — делает то, что делает.

— Вас интересует только это? — холодно поинтересовался маркиз, — На вашем месте я бы задал себе другой вопрос: почему SS ничего не знает об этом? — тут он показал на исписанные листы, — Или, — холодно продолжил маркиз, — SS знает?

Уве бросило в пот. Демоны бы взяли этого маркиза! Откуда он здесь? Ну, да. По дружбе приходилось закрывать глаза на некоторые мелочи. А если приедут из Лирнесса с проверкой, то окажется, что это вовсе и не мелочи. И Майн пропал так не вовремя! Придётся теперь всю отлаженную схему контактов с пиратской вольницей пересматривать. А про ежемесячную пару талеров из Андернахта придётся забыть.

И сынок этот придурошный… Ведь говорил я Бергеру, говорил — приструни. Негоже собственных подданных тиранить так. Делишки наши тишину любят. Если уж влез в них по уши. Как же! Дворянин в демоны знают, каком поколении. Быдло должно ублажать — иначе, зачем оно, быдло, нужно на этом свете? Вот, похоже, и допрыгались…

Листы плотной бумаги, исписанные убористым почерком, сами собой собрались в стопку и исчезли из кабинета, телепортировавшись в Лирнесс прямо в руки новому начальнику SS, вот прямо сейчас отдыхавшему после обеда. Его превосходительство, остановленный в своём писарском рвении, выдохнул и принялся промокать вспотевший лоб шёлковым платочком.

В его голове даже мысли не возникло о побеге из пределов Лирнесса. Начальник отделения SS тоже об этом не думал.

— Я вас оставлю, господа, — маркиз шагнул к двери мимо так и стоявшего столбом Уве, — и да, ваше превосходительство, — здесь оме, уже взявшийся было за ручку двери, обернулся, — сына вашего я заберу…

Дверь хлопнула, прикрытая неведомо кем.

Не-ет! Ральф! Сынок! — наместник, не в силах издать ни звука, скомкал в чёрной и тягучей как смола тоске, поразившей всё его существо и заставившей захолонуть душу, листы бумаги так и оставшиеся лежать перед ним.

Тоска у него! Х-ха! Вот у меня тоска так тоска…

Солнечное сплетение ныло, истощённое отсутствием энергии. Эмоции я со своих не тяну. Ну, почти. Концерт уже давно был. Ну, как давно… Три декады назад. А я опять голодный…

Но надо везде видеть хорошее. Так ведь?

Вот у нас Ральф есть. Съем его и будет мне счастье. Только надолго ли мне этого хватит? — грызла подлая мыслишка. У меня ведь, в точности, как у наркомана время между дозами сокращается.

А что говорит нам наука? Квадрат решений Декарта?

А старина Декарт предлагает поразмыслить над тем, что:

1) Что будет, если что-то произойдёт?

2) Что будет, если что-то не произойдёт?

3) Чего не будет, если что-то произойдёт?

4) Чего не будет, если что-то не произойдёт?

Ну-с, прикинем хрен к носу:

Что будет, если я съем Ральфа? Будет хорошо. Мне. Я голоден. Да и всякую сволочь наказывать надо. Тем более, что я в своём праве.

Что будет, если я Ральфа не съем? Ну, он жив останется. Это как минимум. Отец его и папа будут спокойны. Но что мне до спокойствия этих людей? Тьфу и растереть. Подумаешь, пройду в очередной раз по головам. Делов-то!

Дальше.

Чего не будет, если я съем Ральфа? Не будет МОЕГО голода! Тоска, вызванная понижающейся энергией в моём теле, отступит. Да и ещё. Если я буду так