Модистка Ее Величества - Арина Теплова
— Да, Сесиль, помню.
— Там должен быть дневник. Мадам Жоржетта же забрала шкатулку с собой, когда уезжала, так?
— Да, но там дневника нет. Я это точно знаю. Шкатулка была пуста, когда я видела её последний раз у неё. А теперь хозяйка хранит там свои счета и расписки.
— Как? Ты уверена, что дневника там нет? — опечалилась я вмиг.
— Я думаю, и не было, — ответила Клара. — Мадам Жоржетта никогда не говорила ни о каком дневнике господина Шарля.
Я невольно оперлась руками на спинку стула и прикрыла глаза и обреченно пролепетала:
— Ну всё. Теперь я никогда не избавлюсь от де Бриена…
— Не говори так, — ответила Калиан мрачно.
— Так нет там дневника, ты же слышал, что сказала Клара и не было! И теперь, видимо, уже не найти. Я навсегда останусь его женой!
Я плюхнулась на стул и едва не заплакала от ярости и бессилия. Я так рассчитывала на этот дневник, как на своё спасение! Только он мог обеспечить мне согласие де Бриена на развод. А теперь всё потеряно.
— Не смей раскисать, Сесиль, — велел тут же Шаур Ра, положив свои широкие ладони мне на плечи, как бы подбадривая. — Мы что-нибудь придумаем. Если дневник твоего отца существует, значит, мы его найдём.
— Как? Никто не знает, где он!
— Девочка, тебе очень нужен этот дневник? — спросила озабоченно Клара.
— Да. Это была последняя надежда избавиться от моего мужа, а теперь...
— Мне очень жаль, девочка, что я не смогла помочь тебе.
— Сесиль, давай рассуждать логически. Дневник был, раз о нём знает твой муж, — продолжал Калиан, и я внимательно посмотрела на него. — Мачеха твоя, наоборот, ничего не слышала о нём, значит, никогда не видела. Дневником владел твой отец. Значит, надо обыскать особняк твоего отца, Сесиль. Дневник наверняка где-то там, но в таком месте, которое не знает твоя мачеха.
— Но он же опечатан королевской печатью, особняк имею ввиду, — сказала я.
— Ничего, мы проникнем туда осторожно, не затронув печати, — уверил Шаур Ра.
— Я знаю, где это место! — воскликнула вдруг Клара. И мы удивленно уставились на камеристку моей мачехи. — Тайное место месье Шарля, про которое не знала мадам Жоржетта.
— А есть такое место? — спросил Калиан.
— Да! Я знаю о нем от Поля, моего любимого мальчика. Он рассказывал мне, что иногда хозяин Шарль ходил туда тайком. Это в саду опечатанного особняка, девочка. Около фонтана, что не работает.
— И ты сможешь показать это место, Клара?
— Да.
Глава 60
В полночь мы с Кларой достигли дальней калитки, ведущей в усадебный сад моих покойных родителей. Калиан уже дожидался нас. С ним стоял некий человек в неприметной одежде и с надвинутой шляпой на самые глаза. Оттого лицо невысокого незнакомца было не разглядеть в темноте.
— Это друг, — объяснил Калиан. — Он поможет нам открыть королевские печати так, чтобы не сломать их, а потом снова все запечатает, как и было.
Удивленная его словами, я действительно наблюдала, как незнакомец в широкополой шляпе с легкостью вскрыл королевскую печать, вытащив из твердого сургуча ленту. Калитка спокойно открылась: на одной ее створке осталась печать, на другой — конец перекрученной красной ленты.
Прикрыв калитку, мы быстро вошли в сад и направились прямиком за Кларой. Уже через пять минут достигли нужного места, как сказала женщина. Подошли к каменному пьедесталу рядом со старым фонтаном. Здесь когда-то располагался большой вольер для певчих птиц.
— Вот это место, — указала Клара рукой на каменный круглый пьедестал в половину человеческого роста. — Но я не знаю, как открыть тайник, как я и говорила.
— Представь это Жилю, — заявил Калиан, обращаясь к своему другу. — Он умелец на все руки.
Спустя полчаса Жиль разгадал секрет тайника — как он открывался, и в каменной кладке под столешницей пьедестала появилось небольшое отверстие. Оттуда Калиан достал каменную шкатулку из голубого лазурита. В ней лежала небольшая книга в кожаной обложке, потертая от времени и пыльная.
Едва раскрыв ее на первой странице, мы поняли, что это дневник моего покойного отца. Осторожно взяв его в руки, я едва не прослезилась. Конечно, я не была настоящей дочерью барона Шарья Савиньи, но отчего-то все, что касалось прошлого Сесиль, задевало меня за живое. Мне показалось очень трогательно, что спустя столько времени дочь барона, а теперь это была я, нашла дневник отца, который теперь, возможно, мог разъяснить некоторые вещи из прошлого.
Снова положив вещь в шкатулку, я, прижав к себе ценную вещицу, мы отправились обратно. Жиль умело скрепил королевскую печать после того, как мы вышли из сада. Поблагодарив его и отдав обещанные десять франков, Шаур Ра велел ему держать язык за зубами. На это Жиль как-то криво усмехнулся и проскрежетал сквозь гнилые зубы:
— Я что, дурак трепать языком об этом? В королевской тюрьме плохая кормежка и ложе каменное, что-то туда мне совсем не хочется.
Услышав слова Жиля, мне стало не по себе. Только в этот момент я поняла, что мы совершили противозаконные действия и сильно рисковали. Но все обошлось. Мы с Кларой и Калианом вернулись домой уже в два ночи.
Изучать дневник отца у меня не было сил, ведь вставать надо было уже на рассвете. Потому я оставила дневник на столике у изголовья кровати, решив внимательно прочитать его в ближайшие дни.
Проснувшись утром, я, пока завтракала, смогла прочитать только первые три страницы дневника. Далее занялась швейными делами. Но уже с первых строк я поняла, что мой отец сильно любил мою матушку и меня. Он очень страдал в разлуке с нами, очень хотел увидеть нас вновь. Ведь в то время он служил в Америке. События почти пятнадцатилетней давности были описаны на первых листах дневника.
Мать Поля захотела остаться жить с нами, заявляя, что мадам Жоржетта невыносимая злая хозяйка, постоянно бранится и даже не брезгует оплеухами. Мне это было знакомо, потому я разрешила Кларе остаться. К тому же я не могла отказать матери Поля, все же она была бабушкой моего ребенка. Мы договорись, что Клара будет прибирать в доме и лавке, присматривать за малышом Жозефом, которому нужен был постоянный присмотр, а также готовить еду. Мадам Арабель одна уже не справлялась с готовкой, ведь она ещё мастерила много шляпок под заказ.
.
В тот день, после полудня, я быстро строчила на швейной машинке подол голубого платья.
