Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Глава 24

You Killing Me Inside – Sh10Ra

Я разбиваюсь,

Я падаю,

Я теряю,

И ты убиваешь меня изнутри

Красный.

Слишком много красного.

Он везде: в воздухе, на моей коже, на стенах, на полу. Абсолютно везде.

– Нет! Я умоляю вас! Прекратите это, прошу! Возьмите меня, не мучайте её, – на протяжении всего жестокого времени я умоляю не переставая, получая наказание, но моё горло всё равно разрывается от криков, которые так и не были услышаны.

Слёзы застилают глаза, я не верю в действительность происходящего. Это не может быть реальностью, слишком жестоко, бессердечно и больно.

Так больно, что я готова разорваться на части.

Я снова кричу, но ничего не меняется. Картина перед глазами не уходит. Подруга больше не отзывается на мой голос. Остался лишь звук моих криков и боли. Не прекращающейся боли.

Эмили лежит неподвижно в луже собственной крови в то время, как монстры не прекращают своих действий. Мужчины в черных масках по очереди терзают её тело, ломая кости, а я всё это время беспрерывно слышу их хруст. Они истерзали каждую часть чистой кожи своими пытками. Они не оставили не единого живого места.

Мотаю головой в разные стороны, пытаясь найти хоть малейший шанс на спасение, но его нет. Это бессмысленно, но я всё равно ищу в надежде на чудо.

Это должна быть я. Только я. Но никак не Эмили. Это все сон, сейчас я проснусь, и все будет хорошо. Мама придет в мою комнату, легкими поцелуями и сладким пением будет будить в школу. Папа будет везти меня, Эмили и Беллу под веселую музыку, врываясь на школьный двор, вызывая у всех завистливые взгляды.

Да, это всё плохой сон. Я скоро проснусь.

Крепко зажмуриваю глаза, пытаясь воссоздать эти мысли в реальность, но открыв, понимаю, что не имею подобной суперсилы.

Голова Эмили поворачивается в мою сторону, наши глаза сталкиваются, и чувство вины вырывается из груди новым криком.

Это не чертов сон, если я ничего не сделаю – она умрет.

Я не могу этого допустить. Должен быть выход. Хоть что-то должно быть. Так всегда твердил папа, но почему именно сейчас выхода нет? Почему только одна безысходность?

Эти зеленые глаза, которые пару часов блестели ярким светом, теперь пусты и безжизненны.

И это всё моя вина.

Я должна была быть на её месте.

Эмилии не должно было быть в этом подвале, где монстры потушили её свет раз и навсегда.

Она должна сиять ярче всех звезд, как и было суждено. Мы обязательно выберемся отсюда, вместе сможем справиться со всем и начать жизнь заново.

Мы выживем.

Я должна в это верить. Должна. Что нам не было бы суждено пережить в этом злополучном подвале – мы это выдержим. Мы справимся с этим. Главное просто выжить и перетерпеть.

Я кричу во всю мощь, на которую только способна, они должны переключить своё внимание на меня, ведь если продолжат, подруга умрет. Я продолжаю неистово кричать, сохраняя в себе маленькую надежду быть услышанной.

Прошу тебя, Боже. Спаси Эмили, спаси её, умоляю.

Мой последний пронзительный крик заставляет поднять головы с ужасающими масками в мою сторону, я вижу искрящийся гнев в бесчувственных глазах, дергаясь от дрожи страха в теле перед предстоящими мучениями.

Вот так, направьте всю тьму на меня, оставьте Эмили в покое.

– Эта сука обломала мой стояк, – рычит один из них, со злостью указывая в мою сторону.

Отталкиваясь от неподвижного тела девушки, один из них, самый высокий, направляется в мою сторону. Когда монстр подходит ближе, плюю ему в лицо, попадая в глаз. Я сделаю все возможное, чтобы их гнев был направлен только на меня.

– Я убью тебя нахрен! – пронзительно и озлобленно кричит, ударяя меня кулаком в лицо.

Падаю на пол вместе со стулом. Он не прекращает свои безжалостные удары, пока я не начинаю плеваться кровью. Но на удивление я не чувствую боли. Я вообще ничего не чувствую. Единственное, о чем могу думать – спасение Эмили.

– Рик, прекращай! Сучка должна жить!

Рик плюет на меня и отходит в сторону, с явным удовольствием наблюдая за картиной, которую он нарисовал на моем саднящем и опухшем лице. Тело изнывает от боли, но я нахожу в себе силы поднять голову в сторону Эмили.

Она смотрит пустым взглядом в потолок, но её грудная клетка вздымается, и облегчение поселяется в моей груди.

Она жива. Жива.

– Избавься от девчонки, её дырки теперь бесполезны, – до меня не сразу доходит смысл его слов из-за головной боли, пронизывающей череп.

Нет, нет, только не это.

В последние мгновение наши взгляды сталкиваются, прощание и любовь загораются в ярких зеленых, но потухших от боли глазах.

– Нет! – мой голос обрывается, когда оглушительный выстрел сотрясает стены.

☆

Кто-то настойчиво трясет меня за плечи, а я старательно отбиваюсь от этих прикосновений. Не хочу открывать глаза, не хочу снова видеть её безжизненный, устремленный на меня последний взгляд, всё ещё хранящий любовь ко мне.

– Очнись, Ребекка. Открой свои чёртовы глаза! – грубый и резкий голос кричит в лицо, но я всё ещё сопротивляюсь.

Не хочу открывать глаза. Не хочу видеть её последний взгляд. Я просто хочу уйти вместе с Эмили. Дайте мне просто уйти, пожалуйста.

– Все хорошо, ты не одна, тебе не грозит опасность, – звучит тот же грубый голос только уже с нотками мягкости.

Большие и шершавые ладони нежно гладят моё лицо. В этих касаниях есть что-то до боли знакомое, я знаю эти ощущения.

Когда до меня доходит осознание, подрываюсь с кровати, практически падая на пол, но сильные мужские руки успевают меня схватить.

Меня трясет, рыдания застревают в горле, но слезы не проливаются наружу.

Я настолько охвачена кошмаром, что не могу даже возмутиться из-за положения, в котором нахожусь.

Это так унизительно.

Райан снова видит меня настоящую и всё ещё находится рядом.

– Ребекка, ты в порядке? – в его голосе слышится паника, что заставляет поднять глаза в его сторону.

Райан стал свидетелем моей самой уязвимой части. Ночные кошмары преследуют меня по сей день, и та ночь приходит ко мне каждый раз, служа напоминаем моей беспомощности.

Только Лиам пару раз становился их свидетелем, но это совсем другое, он знает всю историю. Присутствие Райана должно было вселить в меня ужас, но этого не происходит.

Его присутствие во время эпизода не беспокоит меня так сильно, как должно.

На вопрос мужчины только