Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
В безопасную темноту.
Глава 23
Тебя нежно, грубо – TARAS
Ты в моих снах на повторе
Кто же ты, мой голый наркотик…
Райан
Я касаюсь пряди её шелковистых волос, накручивая себе на палец, наслаждаясь мягкостью и запахом океана, который ассоциируется у меня со спящей буйной особой.
Существует ли способ избавиться от столь сильного влечения к этой сумасшедшей женщине?
Она спит, свернувшись калачиком на заднем сидении моей машины, тихо и едва слышно сопя, выглядя слишком мило.
Когда Ребекка уснула, я не смог её разбудить.
Как это сделать, когда она так прекрасна и спокойна во сне? Словно вся тяжесть мира свалилась с её плеч в этот момент, будто она доверяет мне настолько, что способна просто расслабиться и уснуть. Ребекка может думать, что никто не видит её демонов, но я вижу, замечаю и запоминаю каждую их часть. Вижу, как эта женщина не доверяет этому миру и людям. Вижу это недоверие в тех моментах, когда она следит за тем, как ей делают коктейль в барах. Вижу, как она смотрит на людей, когда они стоят слишком близко к ней, будто ожидает, что собеседник в любой момент достанет нож и всадит ей в грудь. Но каждый раз я замечаю, как это недоверие исчезает рядом со мной в моменты езды на байке. В те самые секунды, когда я мимолетно касаюсь её тела. В моменты, когда Ребекка дает сломанной части дышать и тихо плакать рядом со мной. В моменты, когда находится пьяной рядом и не боится. Вижу всё это и не понимаю одно: почему именно мне доверилось это разбитое сердце? Заслужил ли я?
Определенно нет.
Но я всё равно не смог разбудить девушку и отправить домой, где ей будет лучше без меня. Рядом с Ребеккой я становлюсь эгоистом, совсем забывая о том, что отец никогда не даст нам быть вместе, но я всё равно хватаюсь за этот кусочек свободы и остаюсь рядом. Поэтому вызвал парней, чтобы они пригнали мою машину и забрали байк. Гарри долго ещё будет высмеивать тот факт, что я заставил их привезти машину, чтобы не будить Ребекку и довести её с комфортом до дома, но мне плевать. Я ещё не готов отпустить эту женщину и сделаю все, чтобы пройти сквозь слои её стен, измельчая их на мельчайшие кусочки пока совсем ничего не останется. Мне слишком сильно нравится играть и спорить с ней, особенно выходить победителем из этих противостояний, видя, как сильно горят от смущения её щеки. Нравится крушить стены этой женщины, открывая новые черты, которые ведут нас по опасному пути. Но сейчас мне плевать на опасность. Плевать до тех пор, пока в голубых глазах горит доверие, которое является моим самым сильным наркотиком и вызывает зависимость.
Ребекка забавная, особенно в те минуты, когда надевает свои маски, скрывая правду от мира, думая, что никто не видит и не понимает её демонов. Но я единственный, кто видит, что скрыто за этим фасадом. Единственный, ведь знаю, что значит пройти через чувство вины. Знаю, что значит быть монстром не по своей воли. Я понимаю, что отняли у этой женщины, и знаю последствия этого. Они разрушительны для её мучителей, и как бы мне ни хотелось свернуть их шеи, сломать каждую кость в их телах за то, что погасили жизнь внутри этой женщины, я не сделаю этого. Я не в праве забрать её шанс на освобождение. Ребекка желает свободы от монстров, как и я, и в этом мы похожи, поэтому она привлекла меня в ту ночь, вызвав желание последовать за ней.
Наклоняюсь ниже, останавливаясь слишком близко к её лицу, делая глубокий вдох. Не знаю сколько прошло времени с того момента, как я тихо отпер заднюю дверь и присел на корточки, чтобы понаблюдать за Ребеккой. За её спокойным и умиротворенным лицом. За самыми красивыми женскими чертами, которые заставляют моё сердце биться в ускоренном ритме. Мой взгляд переходит на полные губы, и я тяжело сглатываю, сжимая руки в кулаки.
Ребекка может думать, что уродлива из-за своих шрамов, но эта женщина даже не осознает, насколько прекрасной и особенный они её делают. И дело не во внешности. Сила её духа – самая красивая часть, даже со шрамами, со всей внутренней жесткостью и пустотой.
Делаю ещё один глубокий вдох, пытаясь согнать влияние Ребекки на моё сознание и тело, но ничего не выходит. Все пространство машины заполнено её запахом и теплом, что только ещё больше сводит с ума. Разрушительное желание схватить и запереть эту женщину овладевает мною, и я строю планы в голове, как это осуществить, напрочь забыв обо всей опасности. Дела с моим контролем, который я вырабатывал долгие годы под влиянием отца, совсем идут скверно. Черт, я должен взять себя в руки, но чем ближе к ней приближаюсь, тем сильнее все остальное уходит на задний план.
Порой кажется, что с этой женщиной я совсем не имею выбора. Только два шага: рискнуть и сделать шаг вперед либо забыть об эгоизме, взять себя в руки, оставить её одну в безопасности и сделать шаг назад.
Находя в себе крупицы контроля, я отрываюсь от разглядываний столь манящей фигуры и встаю в полный рост.
Я знаю, что не один схожу с ума. Ребекка ощущает то же самое. Я вижу борьбу в голубых глазах. Она желает меня, но также сильно боится того, что это может принести в её жизнь. И ей стоит бояться, потому что это будет разрушительно для нас обоих.
Наклоняюсь вперед, аккуратно взяв на руки на вид хрупкое тело, но я знаю, что оно имеет мышцы воина, созданные через кровь и боль. Ребекка тихо стонет, когда прижимаю к своей груди, но не просыпается, только цепляется пальцами за мою футболку, сжимая ткань в руках.
Это не первый раз, когда она оказывается в моем доме. Мне не нравятся посторонние люди в моем личном пространстве, но ради этой женщины во второй раз нарушаю своё же правило.
Её присутствие в моем доме кажется самой правильной вещью, которую я совершал за всю свою жизнь. То, как она ест приготовленную мною еду: с благоговением на лице, переносит меня в воспоминания о той жизни, где я
