Адептка второго плана - Надежда Николаевна Мамаева

привыкла ждать от жизни подвоха и быть осторожной. Больное сердце научило.

Так что, как по мне, все эти покушения выглядели как один такой большущий не подвох даже, а целая засада. И в ней по законам жанра обязан был сидеть кто-то очень крупный. Но, увидев заплаканное лицо блондинки, не решилась озвучить свои подозрения. Сейчас ей были нужны не они, а поддержка.

– В любом случае, главное, что все позади. А впереди – лишь долго и счастливо, и по возможности беззаботно.

– С последним – это вряд ли, – вздохнув, призналась Одри. – Один бал по случаю помолвки чего только стоит. Его через седмицу назначили во дворце.

– Через седмицу? – уточнила я.

Да, конечно, сама помолвка получилась у героев жаркой. Настолько, что пульсары летали и фаерболы полыхали. Но прорыва-то тварей же в королевском протоколе не значилось. А значит, по идее, бал должен был состояться в тот же день или на следующий. И полагаю, во дворце к оному событию бы подготовились. Выходит, дело скорее в принце. И если лекари пророчат ему восстановление так скоро, то он точно уже не при смерти. Но об этом сказать Одри тоже не могла, но все же сказала, между слов, в паузах:

– Чтобы организовать все к торжеству успели, гости съехаться, я с духом собраться, и Ричард… подготовиться, – выдохнула блондинка и посмотрела на меня так, что все стало ясно и без пояснений. Я протянула руку, чтобы сжать девичью ладонь.

– Не переживай, он успеет… подготовиться. И ты тоже, – произнесла, желая ободрить Одри.

Та, шумно выдохнув, чуть прикрыла глаза, как человек, который убедился: его намек поняли правильно.

– Ким… Как же мне с тобой повезло! Просто сказочно, хоть мы и не в сказке, – произнесла она.

А я не удержалась от мысленной ремарки: «Ну да, в ней бы все было куда проще. Но мы в любовном романе, который на поверку по запутанности чувств, интриг, сюжетных линий даст фору любому детективу».

А блондинка же, не подозревая о том, что творится в моей голове, продолжила:

– И если ты, Ким, только сможешь… Захочешь… Простишь… Мне тяжело без тебя. Пожалуйста, прошу, останься моей подругой…

Мне по-своему было жаль Одри. К тому же кто я была такая, чтобы говорить «нет» и нарушать законы жанра? Да и вообще, герои второго плана, если хотят выжить в романе, должны действовать по канону, иначе уже заупокойный канон будут читать по ним. Над гробом.

– Конечно, останусь, – выдохнула я.

– И на бал со мной пойдешь? – улыбнулась героиня.

– Ну, должен же будет тебя кто-то там охранять? – иронично отозвалась я и в шутку добавила: – Раз уж тайная канцелярия ворон считает.

Не успела это произнести, как за окном каркнул ворон. Да еще громко так… Глянула на улицу. Ну точно – на ветке сидел тот самый ощипанный пернатый, которого я видела утром. Нет, это точно не простая птица…

Птица, словно ощутив на себе мое пристальное внимание, еще раз контрольно каркнула, притворяясь обычной, напружинила ноги, оттолкнулась от ветки и улетела. А мой взгляд скользнул с окна на стопку учебников, стоявшую на столе. А между книг торчали черновики доклада.

Того самого, который я позавчера не дописала и… который мне нужно было сдать. Сегодня! В час аметиста! Отработка по зельеварению, о которой я со всеми заговорами-покушениями-вторжениями напрочь позабыла!

В животе неприятно похолодело, ибо реальность учебных будней умела вымораживать посильнее любого фильма ужасов.

Так, кажется, смерть по причине усталости отменяется. Интриги имперского двора отменяются. У адептки второго плана появилось задание поважнее: не вылететь из академии пробкой – и прямиком в монастырь. Ибо барон Бросвир наверняка не дремлет и упечет меня туда при первой возможности. Так что… у меня есть еще пара часов на спасение как минимум себя через доклад.

– Ким, что с тобой. Ты словно привидение увидела, – заметила мою перемену блондинка.

– Хуже, – отозвалась я, лицезревшая призрачную Вильду по десять раз на дню и к потустороннему уже привыкшая. – Я увидела черновик.

– Который нужно править? – уточнила героиня.

– Писа-а-а-ать, – простонала я, понимая, что ненаписанный черновик – это, по сути, белый лист. – Так что извини, но, кажется, у меня лень сейчас станет очень трудолюбивой…

– А большой доклад-то? – уточнила блондинка.

– Тридцать страниц об успокоительных зельях. Преподаватель меня живьем сожрет, если я не сдам это сегодня на отработке.

Одри присвистнула.

– Тридцать страниц? – Ее брови взлетели вверх. – Но это же… Ким, дай я помогу! У нас была лекция по этой теме, у меня есть конспект, сейчас скомпонуем с твоими черновиками и перепишем набело. Я буду диктовать. А ты записывай…

Все же есть польза в том, что твоя подруга – главная героиня: они обычно в романах либо отзывчивые, либо стервы… Или как там еще порой мужчины величают умных прагматичных женщин?

Как выяснилось чуть позже, Одри успешно совмещала в себе и то, и другое: мало того, что помогала, но и делала это очень толково, словно за плечами у нее было как минимум пара курсов универа.

Так что работа пошла споро и к часу аметиста мы таки добили все: и седативные, и снотворные, и транквилизирующие, и антидепрессивные составы и слегка – меня. Ибо рука, не опускавшая пера, гудела. А мы с Одри доказали истину: нет ничего невозможного в последний момент!

За то время, что я строчила, волосы успели высохнуть, солнце стало клониться к закату, а я понять, что Одри – хороший человек, хоть и не настоящий, а книжный.

– Вот и все! Ты как? – Она с надеждой посмотрела на меня.

– Устала настолько, что моргаю через силу. Но мы сделали это! – выдохнула я с неподдельным облегчением. – Спасибо тебе!

– Для этого и нужны друзья, чтобы помогать друг другу выбраться из неприятностей, – она отмахнулась.

– И вместе вляпаться в новые! – весело подхватила я.

– Обязательно, – хмыкнула и Одри и добавила: – А теперь беги, а то опоздаешь!

На это я лишь коротко кивнула и подхватилась: натянула первое попавшееся чистое платье, запихнула в сумку доклад, выудила из горы вещей, которые остались после тренировки, котомку с прахом Вильды, стараясь, чтобы Одри не поняла, что именно за тряпку я сую в торбу, и, подхватив последнюю, помчалась на отработку.

Едва мы оказались на улице, ба проворчала:

– Не могла предлог попроще найти, чтобы отправиться в хранилище и отвязаться от этой Снежинки?

– Боюсь, что это был не предлог. У меня действительно отработка.

– А как же моя месть? – взъярилась ба.

– Мстить обязательно будем, – заверила я призрачную, – но сначала отравим. В смысле, отварим. Тьфу,