Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

— Вы даже не представляете как, милорд! — бросила ему с вызовом.

— Вы понимаете, какому риску подвергли свою жизнь?

— Это того стоило, — вырвалось у меня.

— И понимаете, что путей к отступлению уже нет?

— Я поймала за причинное место самого короля, ваше сиятельство, — выпалила на эмоциях и взмахнула рукой, — у меня есть повод собой гордиться. И я отвечу на ваши бессмысленные вопросы. Да, я все понимаю. Или вы считаете, что после демонстрации Эстера, я осталась равнодушна? Меня едва не отправили на тот свет.

Роберт стиснул зубы, понимая, что я ни за что не признаюсь, что мне страшно, и я осталась совершенно без защиты, что, если не он, моей жизни придет конец. Думаю, он понимал это слишком хорошо.

— Джейн, теперь вы знаете правду, которая при всем вашем желании не спасет мне жизнь. Когда мой отец умирал, он рассказал мне все. И о том, что с помощью моей матери был уничтожен наследный принц, что ему, как верному псу, пришлось закрыть глаза на то, что новоиспеченный король уничтожил всех своих бывших приспешников, и что он не в силах мстить Георгу за смерть женщины, которую он любил, потому что вынужден возиться со мной, — голос графа был предельно хладнокровным, но глаза быстро заволокло тьмой. — Мне было шестнадцать, когда я вступил в наследство и принял титул графа. И тогда я узнал всю правду. Узнал, что вынужден платить королю огромный налог и должен хранить молчание. Но со временем король пожелал, чтобы я служил ему не как вассал, а как маг… как когда-то служила моя мать.

— Но вы отказались.

Роберт внимательно следил за мной, за каждой реакцией.

— Я никогда не буду служить ему, — процедил он сквозь зубы, и желваки на щеках ритмично задвигались, — и он быстро в этом убедился, — в глазах зажегся опасный хищный огонек, — я плевал на собственную жизнь, но он посмел затронуть нечто большее — то, что я ценю гораздо выше.

— Ваши убеждения?

— Убеждения? — как-то глухо переспросил Роберт и мрачно усмехнулся. — Не только, моя упрямая Джейн, не только. Самое главное — это люди, которые доверяют мне и ценят свободу, которую я им дал. Мое маленькое государство в пределах плантаций, где царят мои законы. Георг пригрозил, что отнимет все это, объявив, что я сын ведьмы, а меня самого уничтожит. И он не остановится, пока я не буду мертв.

— Он вас боится, — произнесла я.

— И правильно делает. В моих силах уничтожить его.

— Но вы ведь не собираетесь…

— Он окружил себя магами и ведьмами, и если я нанесу первый удар, то раскрою себя. Представьте, что случится тогда с плантациями и моими людьми.

Я представила. Очень живо. Выжгут дотла, сотрут даже память о роде де Вер.

— Георг решил расправиться с вами законным путем.

Роберт печально улыбнулся, и я поняла, что сказала что-то не так.

— Мы заключили сделку. Плантации останутся за семьей де Вер, а я… избавлю мир от темного мага.

Меня будто громом ударило.

— И вы доверили бы дело Себастьяну?

— Да. Он хранил мою тайну долгие годы, и у меня нет причин сомневаться в нем. Он знает о моем даре. Когда его сестра погибла от оспы, он просил меня воскресить ее. Все, чего мы смогли добиться — закрепить в этом мире ее дух.

— Женщина в белом — его сестра?

— Да.

Я обхватила плечи руками и склонила голову. Меня накрыла волна безысходности и отчаяния. Одно дело — узнать правду, а другое — смириться с ней.

— Значит, вы планируете умереть? — спросила, стараясь не смотреть на него.

— Теперь уже нет. Ты права в том, что тебя не оставят в покое.

— То есть вы изменили решение? Из-за меня?

Он подошел ко мне, погладил по волосам и отнял руку, заметив кровь. Его брови сдвинулись.

— Джейн, ты ранена! — упрекнул довольно строго.

Одно движение руки, легкое касание, и боли нет. Я коснулась затылка, понимая, что исчезла и рана.

— Вы готовы бороться за свою жизнь, милорд? — спросила у него серьезно.

— А разве ты оставляешь мне выбор?

— Никаких компромиссов, — с этими словами я протянула ему руку для рукопожатия.

Глава 28

Я аккуратно сняла с Роберта амулет и заглянула в его глаза.

— Ну как? Не возникло желание задушить меня голыми руками, милорд?

Амулет был серебряный, тяжелый и загадочно красивый. Я убрала его в шкатулку.

— Что чувствуете? — спросила, когда граф привыкал к осознанию того, что его темные силы ничего уже не сдерживает.

— Я голоден.

— О, это самое безобидное из того, что может чувствовать кровожадный темный маг, — иронично протянула я, закрыв шкатулку. — Если нет жажды крови и желания свернуть кому-то шею, то все в порядке.

— Вообще-то, желание свернуть кому-то шею у меня есть, — произнес он, — и этот кто-то сейчас находится у меня в подвале.

— Но вы же будете сдержанным и благоразумным?

— Не обещаю. Без амулета мне очень сложно контролировать свои желания.

— Что будете делать с Саммерсом?

Роберт сощурил глаза, в которых заплясали лукавые смешинки.

— Поиграю.

Я опешила от такой откровенности.

— Все-таки я темный. Иногда нужно соответствовать, — пожал он плечами и зловеще улыбнулся.

Мы вышли из моих покоев. Себастьян ожидал в холле и смотрел, как мы спускаемся с лестницы. Я встретила его взгляд, в котором мелькнул страх. Ах, значит, боится, что я рассказала графу о нашем разговоре. Что-то подсказывало мне, что не стоит с этим спешить.

— Эстер присоединился к господину Саммерсу, ваше сиятельство, — сообщил управляющий.

Когда мы покидали резиденцию лорда крови, я видела слуг и охранников, которых обезвредили люди де Вера, но я представить не могла, что они сумеют доставить сюда Эстера. Лорда крови! Человека, в чьих жилах текла кровь монархов, и который чисто теоретически мог претендовать на трон в списке прочих, если вдруг умрет Георг.

— Замечательно, — холодно проговорил граф, — но я сначала поговорю с Саммерсом. Вы захватили его волшебный чемоданчик?

Я насторожено взглянула на Роберта. Весь его вид говорил о крайней решимости.

— Да, милорд. И кое-какие бумаги.

—