Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

Вы окончательно убедили меня, что мне незачем жить.

— А ваши плантации и убеждения?

— С плантациями ничего не будет, а убеждения лишь окрепнут. Поэтому советую вам взять билет на поезд до Стоунвилля. Если вы этого не сделаете, это сделаю я.

— Вы меня увольняете?

— Вы сами это сделали. Или я не прав?

— Отчасти.

— Уточните, в какой это части? — резко спросил он. — Вы не явились на второе слушание, Джейн.

Я смутилась.

— Может… может, я приболела?

— А может вы, госпожа Хоткинс, послали меня к черту? Именно так я и понял, когда получил от вас пощечину.

— Я растерялась… и это было… это не имеет отношения к судебному разбирательству. Я здесь, как ваш защитник.

— Я уже сказал вам, что мне не нужен защитник, — прорычал он, — мне нужна была жена. А теперь меня уже ничего не волнует.

Его слова меня ранили, вызывая странную смесь чувств.

— Хотите, чтобы я уехала? — к горлу подкатил ком.

— Да.

— Несмотря на то, что меня уже не оставят в покое? Если бы дело было только в Эстере, то с ним было бы можно договориться, но все куда сложнее. Господин Саммерс служит королю.

Роберт зло рассмеялся.

— Надо было раньше думать об этом, госпожа Хоткинс! Или в том, что вы вечно лезете не в свое дело, тоже виноват я?

— Хватит! — всхлипнула я. — Хватит давить на меня! Хотите, чтобы я уехала? Отлично! — приподняв подол, я решительно направилась к двери, преисполненная безрассудного желания обиженно уйти.

— Джейн! — он догнал меня, схватил за локоть и развернул к себе.

Мы оба были на пределе и громко дышали. Возможно, я даже плакала. Мое лицо горело под его взглядом.

— Если бы ты дала мне возможность все объяснить, — проговорил он, — но ты предпочла убежать в день нашей свадьбы, выставив меня… — он замолчал, стиснул зубы. — Почему, Джейн? Что я сделал?

— Я… ммм… не сейчас, пожалуйста… — я не могла говорить, голос не слушался.

— Ответь мне! — его пальцы крепко держали меня за локоть. — Скажи мне! Скажи, что ненавидишь меня! Скажи, Джейн!

— Я… отпусти…

— Что ты делаешь? Со мной? — он притянул меня ближе, положил ладони мне на плечи. — Посмотри на меня, Джейн! Что ты чувствуешь ко мне? Скажи это, наконец! Я устал, Джейн…

И вот сейчас, когда он резко задрал мою голову, чтобы видеть глаза, у меня задрожали губы. Я всеми силами сдерживала первые всхлипы, ненавидя себя за то, что не могу вынести этот допрос с хладнокровием.

И вдруг он потянулся ко мне и принялся целовать мое лицо, обхватив обеими руками, а затем приник к губам, целуя так, будто был измучен желанием.

— Джейн, маленькая смелая девочка… — прошептал, касаясь губами моих губ, — поверь мне… Черт…

Я последний раз всхлипнула и глупо улыбнулась.

Роберт медленно, нехотя отпустил меня и прошагал к окну. Я видела, что ему было не легче моего. Мы долгое время молчали. Я смахнула слезы и позвала осторожно:

— Милорд?

— Да, госпожа Хоткинс? — спросил он, не поворачиваясь.

Эмоции улеглись, оставляя внутреннее опустошение. Но затишье было лишь видимым.

— Может, пришло время все рассказать?

Де Вер подошел к креслу и сел на подлокотник. Весь его вид говорил о том, что ему не просто тяжело говорить со мной, но даже находиться в одной комнате — испытание.

— Например?

Я тоже опустилась в кресло и сказала:

— Например, о том, как наш король взошел на престол. В учебниках такого не пишут.

— Джейн, — де Вер усмехнулся.

Мы так и сидели некоторое время, не решаясь нарушить молчание. Голова у меня еще гудела, в теле ощущалась слабость. Я не думала, что этот момент — момент истины — настанет именно сейчас.

— Я знаю, — произнесла я, — что Георг был вторым в очереди на трон после брата, наследного принца Генриха. Когда Генрих умер, королевские веды подтвердили, что смерть была не насильственной.

Роберт слушал молча, напряженно сведя пальцы рук и глядя на меня. Его лицо не выражало ничего.

— Имена магов, служивших тогда при дворе, строго засекречены, но среди них была женщина.

Граф опустил взгляд и произнес:

— Продолжайте, Джейн.

Говорил он без эмоций, которых я оправданно ждала.

— В вашей библиотеке я нашла фамильное древо семьи де Вер, в котором изменен год вашего рождения. Я обратила на это внимание, когда попала в королевский архив. Помимо магических книг, я отыскали информацию о вашей семье и храмовые свитки. Вы родились на год раньше, чем ваш отец заключил официальный брак. Леди де Вер не была вашей матерью.

Граф вскинул взгляд, который буквально обжег меня. Но я продолжила:

— Я думаю, что Георг уничтожил всех магов, которые в ту ночь по его приказу подтвердили, что Генрих умер по естественным причинам. Но для меня долгое время было загадкой, причем здесь род де Вер. Если бы я не заметила несоответствие с датой вашего рождения, то не смогла бы понять, что вашей матерью могла быть одна из королевских вед.

— Дальше, Джейн, — теперь в голосе де Вера почувствовалось напряжение.

— К тому моменту, когда умер король Бенедикт второй, вы уже появились на свет. В ту пору шла ожесточенная борьба за трон двух братьев Георга и Генриха. Георг был младше и мог взойти на престол после гибели брата, что, собственно, и случилось не без помощи колдовства. После этого король попытался уничтожить свидетелей, включая и вашу мать, а вашего отца решил женить на другой женщине. Кроме того, он обещал, что никто и никогда не узнает, кто ваша мать и вас не тронут, если ваш отец сохранить его тайну.

— А потом, Джейн? — тихо, хрипло спросил граф.

— Я не знаю, каким образом вам стало обо всем известно, но могу предположить, что в какой-то момент Георг понял, что вы представляете для него угрозу. И он решил вас уничтожить. Вот только как уничтожить человека, который является его преданным вассалом?

Под тяжелым взглядом Роберта я замолчала, а он произнес:

— Вы довольны собой, Джейн?

Я, черт побери, была довольна. А еще я разозлилась от того, что де Вер не оценил всю ту работу, которую я проделала, чтобы