Линси Сэндс - Демон страсти

Какое-то время Бастьен принимал ее ласки, потом, перехватив руки Терри, поднес ее ладони к губам и принялся целовать пальчики, сначала одной руки, затем другой. После этого он обнял ее за плечи, уложил на диван и тут же, накрыв своим телом, осторожно раздвинул коленом ее ноги. Несколько раз поцеловав ее, он принялся стаскивать с нее джинсы, и Терри, чуть приподнявшись, пыталась помогать ему. Вскоре джинсы упали на пол рядом с блузкой, бюстгальтером и свитером. И в тот же миг рука Бастьена скользнула под ее тонкие, как паутинка, трусики. Терри радостно вскрикнула и содрогнулась всем телом, а сердце ее, подобно хорошему рок-барабанщику, выбивало какой-то сумасшедший ритм. Когда пальцы Бастьена коснулись ее лона, она громко застонала и еще шире раздвинула ноги. В очередной раз поцеловав ее, Бастьен резко от нее отстранился и, усевшись на диване, окинул ее сверкающим взглядом. А Терри вдруг ужасно смутилась — как будто только сейчас сообразила, что оказалась перед мужчиной почти обнаженная. Тихонько вздохнув, она в смущении прикрыла грудь ладонями. Бастьен же, усмехнувшись, одним движением стащил с нее трусики, и те тут же упали на пол рядом с остальной одеждой.

Теперь Терри лежала перед ним абсолютно голая, полностью доступная его алчущему взгляду. И он действительно пожирал ее глазами — просто сидел и рассматривал то, к чему он уже прикасался и что пробовал на вкус. Терри же, закусив губу, лежала неподвижно, хотя ей ужасно хотелось броситься в объятия Бастьена и прижаться к нему покрепче. «Почему он разглядывает меня, как музейный экспонат? — думала она. — Почему не целует, не ласкает? И почему — черт возьми! — не раздевается?!» Ей хотелось, чтобы на нем не было этих проклятых штанов и чтобы он наконец-то сделал то, чего они оба страстно желали.

Тут Бастьен вдруг потянулся к ее руке, и Терри, немного поколебавшись, вложила свою правую руку в его пальцы. Поведение Бастьена озадачивало ее, и она чувствовала себя очень неловко.

А Бастьен, усадив ее на край дивана, тут же опустился перед ней на колени. В следующее мгновение он раздвинул ее ноги и опустил голову.

— Бастьен, что ты…

Тут губы его коснулись ее лона, и крик Терри прервался — вместо него из горла вырвался громкий стон. Судорожно сглотнув, она вцепилась в его плечи и запрокинула голову. Ошеломленная происходящим, Терри уже раскрыла рот, чтобы попросить Бастьена остановиться, но язык ей не повиновался; сейчас она даже не знала, есть ли у нее язык и есть ли вообще что-либо, кроме той части тела, которую в эти мгновения ласкал Бастьен.

Внезапно Терри почувствовала странную боль в груди, а потом вдруг поняла, что уже какое-то время не дышит. Сделав глубокий вдох, она громко застонала и тут же всхлипнула. Она понимала, что Бастьен слышит все это, но ей было все равно. Сейчас ей было наплевать даже на весь мир, оставшийся за стенами пентхауса, и если бы этот мир сию же секунду провалился в тартарары, то Терри, наверное, ничего бы не заметила. Сейчас она чувствовала и воспринимала лишь ласки Бастьена — такие бесстыдные, но от этого еще более сладостные.

Напряжение становилось почти невыносимым, и Терри не была уверена, что сможет выдержать такое наслаждение; временами ей казалось, что она вот-вот умрет от этой сладостной пытки.

— О Господи! — воскликнула она, содрогнувшись всем телом, и снова громко всхлипнула. Внезапно сообразив, что ее могут услышать Винсент или Крис, она впилась зубами в диванную подушку, стараясь приглушить таким образом рвавшиеся из ее груди крики.

Когда же она поняла, что больше не выдержит, Бастьен, очевидно, почувствовавший это, внезапно ввел палец в ее возбужденное до предела лоно. И в тот же миг весь окружавший ее мир словно исчез, перестал существовать — сейчас для Терри существовало лишь то неописуемое наслаждение, которое она испытывала. Уткнувшись в подушку, она громко всхлипывала и содрогалась, чувствуя полное и радостное освобождение. И только сейчас Бастьен наконец поднял голову, затем обнял ее и уложил на диван. После чего улегся с ней рядом и крепко обнял. Когда же она отдышалась, он принялся покрывать поцелуями ее лицо, время от времени целуя в губы. А Терри, совершенно обессилевшая от его ласк, все же не могла не отвечать на его поцелуи.

В какой-то момент рука Бастьена легла ей на грудь, и она тихонько застонала. Затем пальцы его коснулись ее влажного ложа, и страсть Терри вспыхнула с новой силой. Она опять застонала, но на сей раз стон был громким и хриплым, а ноги ее раздвинулись как бы сами собой.

Бастьен же, чуть отстранившись от нее, прохрипел:

— Я хочу тебя.

— Я тоже хочу, — прошептала Терри в ответ.

И в тот же миг, пробравшись рукой к его чреслам, она нащупала горячую возбужденную плоть — Терри почувствовала это даже сквозь брюки. Она попыталась расстегнуть пуговицы, но у нее ничего не получалось, и в конце концов Бастьен пришел ей на помощь. Через несколько секунд пуговицы были расстегнуты, и тогда Терри, схватившись за пояс, с силой рванула брюки вниз. Возбужденная мужская плоть тут же вырвалась наружу, и Терри, немного помедлив, обхватила ее пальцами.

Бастьен громко застонал, затем, впившись поцелуем в губы Терри, улегся на нее и тут же чуть приподнял бедра. В следующее мгновение он вошел в нее, но неглубоко. И вдруг замер, словно окаменел. Терри шевельнула бедрами, давая понять, что вполне готова к продолжению, но Бастьен по-прежнему лежал без движения — как будто ждал более настойчивых требований с ее стороны. Тогда Терри, прервав поцелуй, легонько укусила его за подбородок, потом впилась ногтями ему в ягодицы и резко приподняла бедра, побуждая к более решительным действиям…

Бастьен улыбнулся и, не желая больше мучить ее, мощным толчком вошел в нее по-настоящему.

Терри невольно вскрикнула; она с нетерпением ждала этого мгновения, такого она никак не ожидала — оказалось, что Бастьен слишком уж энергичный мужчина. Он замер на несколько секунд, а потом медленно вышел из нее. Терри стало легче, но уже в следующее мгновение ей захотелось снова ощутить в себе твердую и горячую плоть. И Бастьен, очевидно, это почувствовал. Он вновь в нее вошел, а затем начал ритмично двигаться. Терри же, обвивая руками его шею, раз за разом приподнималась ему навстречу, и теперь из груди ее то и дело вырывались стоны. В какой-то момент она вдруг почувствовала, что Бастьен стал двигаться быстрее, и ей почти сразу удалось уловить новый ритм его движений. С каждым мгновением напряжение нарастало, и из горла Терри уже рвался вопль экстаза. Еще какое-то время она сдерживалась, затем содрогнулась. Она уже запрокинула голову, и подалась назад, чтобы исторгнуть вопль подступающего экстаза, но Бастьен запустил руку ей в волосы и прижался к ее губам. Но уже через минуту его поцелуи стали торопливыми и беспорядочными, а она впилась ногтями в спину Бастьена, и в тот же миг из груди ее вырвался хриплый крик. В тот же момент Бастьен с громким рыком запрокинул голову и вошел в нее последний раз, пригвоздив к дивану ее содрогающееся тело. В следующую секунду он замер, растворившись в ее жаре.