Серебряная Соколица (СИ) - Ксения Анатольевна Вавилова

не стали, а привезли одежду. Спрятавшись в одной из пустующих комнат, они переоделись, вооружившись поддельными пригласительными билетами.

Глядя на свое отражение, Зар подколол нашейный платок булавкой с жемчужиной и обворожительно улыбнулся зеркалу.

— Оу.

— Что такое?

— Я и забыла, что ты можешь выглядеть не как лиходей с большой дороги.

Весело приподняв брови, он негромко рассмеялся и поправил неудобный пиджак на Тишине.

— В первую очередь, я магистр, а мы умеем мимикрировать.

— Мими…, чего?

Он лишь рассмеялся, отмахнувшись.

Торопиться они не стали. Подождали, когда в зале наберется побольше народу и лишь потом вышли в люди.

Глядя на друга во все глаза, Тишина едва верила, что перед ней все тот же Зар. Не обросший, ссутуленный, с погасшим взглядом и синими губами бродяга, а обаятельный улыбчивый мужчина, с благородной осанкой и уверенным взглядом. Он все еще был немного бледноват, а румянец не оставлял сомнений, что сидение в болоте не прошло для него даром. Его светские манеры, легкий акцент в миг очаровывали, и он легко мог подойти к любой компании и через секунду становился в ней своим.

Глядя на это чудесно преображение, Тишина даже поймала себя на смущении. По девчачий покраснели щеки и ей захотелось смущенно опустить глаза в пол.

Глупости какие. — встряхнулась она и стала высматривать герб с белым оленем на одежде гостей.

Таких оказалось больше, чем хотелось бы. Каждый спешил продемонстрировать лояльность царской семье и носил, если не заколку, то платок с оленьими рогами. У одной дамы рога торчали прямо из прически и постоянно цеплялись за украшения, от чего она старалась не подходить к стенам.

Если бы Тишина не лазала по залу полдня развешивая украшения, натирая огромные зеркала и таская тяжелые катки с цветами, она бы восхитилась изысканному убранству, с которым двор праздновал союз царевича и княжны.

Зал стал похож на сказочный сад, наполненный негромкой музыкой, где доминировали скрипки и флейты. У стен в нишах и вокруг колон стояли цветы, создавая укромные уголки, зеркала визуально увеличивали зал и количество гостей.

Где только во всем этом великолепии искать Ниобу совершенно непонятно. Порой Тишина ловила на себе удивленные взгляды военных и лакеев, прислуживающих в зале, и начинало казаться, что их раскрыли и вот-вот выставят на дверь. Она старалась не упускать из виду Зара, а он ни секунды не мог устоять на месте. Только промелькнул мимо столов с закусками, смеясь над шуткой каких-то усатых толстяков, как уже кружит в центре зала девицу, томно прикрывающуюся веером.

Наконец, Тишина заметила в толпе знакомую фигуру и не раздумывая бросилась к ней. Девушка в синем наряде, расшитым серебром стояла к ней спиной, но Тишина в миг узнала густые темные волосы — предмет зависти каждой девушки и женщины в Академии, благородную осанку и гордо вздернутый нос.

— Ни… — начала она было, но осеклась.

Девушка обернулась и непонимающе посмотрела в ответ. Лицом это была Ниоба, но что-то во взгляде, заставило прикусить язык.

— Ваше Высочество. — после небольшой заминки поклонилась Тишина.

Она присела в ответном поклоне и мягко улыбнулась:

— Простите, кажется, мы не знакомы.

Тишина почувствовала, как краснеет.

— Меня зовут Тихон. Тихон Эрис. — пробормотала она, не придумав ничего лучше.

Пожалуй, называть кондомовскую фамилию не стоило, но на лице княжны в миг вспыхнуло понимание.

— Оу. — она прикрыла рот изящным жестом — А вас все ищут.

— Ваше Высочество. — рядом оказался Зар и поклонился, демонстрируя что преподавателям Академии, удалось вбить в его голову немного этикета.

— Мой друг Зарониэл Эрис. — представила его Тишина.

— Велена Верес. — стрельнув в Зара лукавым взглядом, она присела в поклоне.

Её лицо, манеры и даже поза незаметно переменились. Мягко, она увлекла Зара в сторону, представила своему окружению и незаметно отослала всех прочь. Подруги понятливо заслонили парочку, а те оказались скрыты яркими нарядами и буйной зеленью. Не ухватись Тишина за руку Зара, её легко бы оттеснили в сторону.

— А я знаю кто вы. — игриво стрельнув в его сторону взглядом, произнесла Велена, прикрывая лукавую улыбку веером — И признаться честно немного завидую сестре.

А вот мы о вас едва ли десять слов слышали. — подумала Тишина, протискиваясь между цветочными кадками за колонну. Не стоит лишний раз мозолить глаза местной публике.

Что ответил Зар, она не услышала, двигала цветок, зато хорошо расслышала ответ.

— Хотела бы и я иметь такого друга, — вздохнула Велена — признаться честно, среди всех этих льстецов и подхалимов, мне не хватает настоящего общения. Ниоба много писала мне о вас. О ваших приключениях и проделках. О Великие боги как я ей завидовала.

— Не стоит. Мы были молоды и глупы. Не осознавали, что у всякого поступка есть последствия. — отозвался Зар.

Говорил он тихо, чуть наклонившись к Велене, от чего веер последней начинал колебаться сильнее, а к щекам приливала кровь.

— И все же ваша верность Ниобе достойна восхищения. Вы должно быть её боготворите.

Что-то мне все это не нравиться. — завозилась среди цветов Тишина, зябко поведя плечами — Нужно выбираться и идти искать настоящую Ниобу.

— Нет, не боготворю. — вежливо улыбнулся в ответ Зар, а в его голосе отчетливо послышался холод — Мы друзья, а не фанатики.

— Всего лишь друзья? Она писала, что много лет была влюблена в вас, а вы не отвечали взаимностью. Но стоило ей, с огромным трудом, выдворить вас из сердца и позволить себе увлечься другим, как вы немедля обращали на неё свое внимание. Это правда?

— Не могу знать, я был ровно в такой же ситуации.

— Вы могли и не знать о её чувствах. Вас ослепила любовь, я понимаю.

Нет, не понимаете и несете какой-то вздор! — мысленно вспыхнула Тишина и хотела уже поджечь платье лже-Ниобе, когда заметила в толпе лэрта. Его белоснежная макушка выделялась на фоне русоволосых гостей.

— Ах, я так рада, что сестра наконец вернулась домой. Она такая замечательная, добрая, отзывчивая, она все делает для меня.

— Тогда мы с вами знакомы с разными Ниобами Верес.

Ответ прозвучал не слишком вежливо, но Велена, лишь хихикнула.

— Ну что вы, — она шутливо стукнула его веером по плечу — вы меня дразните. Разве вы не считаете, Ниобу непогрешимой? Почти святой?

Это уже какой-то издевательство. Чего она добивается?

Лэрт тоже заметил их и стал делать страшные глаза, подавая какие-то непонятные сигналы, перемежая их с вежливыми улыбками и поклонами, когда приходилось говорить с гостями.

— Ниоба не самый простой человек. — со вздохом признался Зар.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем, у вас были определенные планы