Серебряная Соколица (СИ) - Ксения Анатольевна Вавилова

отказывался принять услышанное и она не сразу сумела осознать сказанное.

— Деда был Серым?

— Я не знаю всей предыстории. Спроси Вилинария если хочешь, ему известно больше. — отмахнулся Зар — Один из таких дневников он отправил некому господину Вану. Он был послом Нонсерана в Мандагаре и в какой-то момент осел в столице Верестага, близко сойдясь с княжеской семьей. Он саботировал эксперименты Серых, но одного из его подручных схватили Заклейменные и под пытками узнали правду. Вану пришлось бежать в Кун-Квешу, его мы с Вилинарием, и искали.

— Нашли?

— Нет. Кто-то успел посетить его буквально за несколько часов до нашего прихода. Дом перевернули, искали дневники, а новью спалили. Нам удалось выйти на след похитителей. Они увезли Вана в Верестаг и мы нашли бы его, если бы нас не выследили Заклейменные и не напали. Пришлось разделиться, а потом Вилинарию взбрело в голову поохотиться на маленьких девочек.

— Я не маленькая девочка. — буркнула Тишина.

— Ему чуть больше дух сотен лет, для него, мы все дети.

Растерянно моргнув, она не сразу придумала что ответить.

Дверь резко распахнулась и в лабораторию ворвался запыхавшийся лэрт.

— Быстро. — борясь с отдышкой, с трудом проговорил он — Собирайте вещи, надо уходить.

Подскочив на ноги, Тишина бросилась к сумкам. Их с Заром вещи собраны, а вот примус и прочие вещи пришлось бросить. Тишине достались сумки, а лэрту Зар, едва передвигающий ногами.

Они нырнули в темный коридор, где Тишина тут же упала, не заметив ступеньку. Оказавшись в кромешной темноте, она растерялась, потеряв направление. С обоих сторон слышались шаги, и паника захлестнула девушку с головой. Она заметалась и невольно вскрикнула, когда кто-то схватил её за руку.

— Тсс. — раздалось над самым ухом — Это я.

Тело само собой дернулось прочь от лэрта, но тот успел её перехватить.

— Я не причиню тебе вреда, если не станешь шуметь. — едва различимо произнес он.

«Если не станешь шуметь!» — мысленно ворчала она, собирая сумки — Вот обучусь Таланту, и никто не сможет мне больше так шикать. В узел завяжу проклятого лэрта и его ружье.

Туннель вывел их на свалку. Выбравшись из трубы, они тут же оказались по колено в зловонной жиже. Лэрт заставил их забраться в самую гущу, засыпал сверху вонючим, склизким мусором и приказал ждать, а сам побежал в противоположную сторону.

Через несколько мгновений из трубы вывалилось несколько человек. Они за озирались и лунный свет отразился от желтых глаз. Если бы стоящий рядом Зар, не сжал её руку, Тишина бы заскулила от ужаса. Заклейменные оказались всего в десяти шагах от того места, где они прятались. Наверняка лэрт специально все это подстроил! Бросил их тут, чтобы самому сбежать!

Понюхав воздух, один из Заклейменных зажал нос рукой.

— Неженка. — хохотнул второй — Вон следы. Идем. Сегодня он от нас не уйдет.

Выждав пару минут после их ухода, Тишина хотела подняться, но Зар её удержал. Сделав большие глаза, она мотнула головой в сторону берега. Он отрицательно покачал головой, а когда Тишина открыла рот, желая оспорить его решение, приложил палец к губам.

Ледяная, мерзкая жижа залилась с ботинки, пропитала одежду. В нос бил запах прокисших овощей, гнилой картошки и демон знает, чего еще.

— А что если его поймают. — шепнула она — Ты же видел, когда он ворвался в лабораторию, он уже едва дышал.

— Подождем еще.

Это еще длилось не меньше вечности. Тишина успела продрогнуть и возненавидеть весь мир вокруг, а лэрт так и не появился. Хоть она и хотела больше никогда не встречаться с ним, перспектива, что он мог попасть в руки Заклейменных, пробудила в душе искреннее сочувствие к участи лэрта.

Тишину трясло от холода и не нужно обладать тонким слухом Заклейменного, чтобы услышать стук её зубов.

— Что теперь? — тихо спросила она.

— Один козырь у нас еще остался. — Зар ободряюще улыбнулся.

— Нет, нет, нет. — замотала головой Тишина — Это очень, очень плохая идея.

— Плохие идеи мой конек!

— Мы не пойдем к Заклейменному.

Аккурат после этой фразы, поскользнувшись на помоях, в нечистоты упал лэрт. Густое месиво, булькнув сомкнулось над его головой и Тишина испытала смесь облегчения и мстительного удовольствия. Вынырнув, он с трудом поднялся и оплевываясь махнул им рукой, приглашая следовать за собой.

Тишина еще никогда так не радовалась бане. Все смущение и стеснения ушли прочь, едва она добралась до горячей воды. Её больше не беспокоили косые взгляды и обсуждение волос, только мыло, мочалка и эй, поддайте жару!

Странные знакомые лэрта, жившие далеко за городом, принялись их весьма радушно. Удивились запаху и внешнему виду, и тому, как им удалось пройти через пригород, в таком виде, но в дом пустили и баню истопили.

Хозяйка дома, после мытья усадила их за стол и накормила вкуснейшим борщом с пампушками. Мужчина постелил им в гостевой комнате, где они отсыпались до следующего утра. В мягкой кровати, обогреваемая печным теплом, Тишина легко уснула и никакие кошмары не посмели приблизиться к ней этой ночью.

На утро, они стали готовиться к балу. Ехать со всеми гостями, даже с самой дорогой карете нельзя. В палатах пересмотрели подход к безопасности и теперь в главный зал войти можно только по приглашениям. Они все еще пускают горожан в сад, но княжескую семью они увидят, лишь когда те выдут на балкон.

Потому ранним утром, на телеге хозяин дома отвез их в город. Тишину нарядили служкой, а Зара в ливрею лакея. Лэрта как не наряжай, спрятать не удастся и он отправился в посольство, в надежде пройти на бал с послом.

Во дворе их уже встречали. Бал должен был состояться этим вечером, а дел было невпроворот. Управляющий тут же разослал помощников по местам и Тишина несколько часов только и делала, что таскала цветы, начищала плафоны и носилась туда-сюда по мелким поручениям. Её скудных знаний мандагарского едва хватало, чтобы понимать указания и несколько раз её простимулировали подзатыльниками.

Зара она почти не видела. Нелепый в синей ливрее, он тем не менее расхаживал по залам с видом надутого индюка, гордо вскинув голову, вызывая раздражение местных лакеев.

Как смеет, этот пришлый задирать нос? — шептали они. Но он понравился местной управительнице, потому расхаживал тут с самым наглым видом, словно и позабыв, что должен притворяться лакеем.

К вечеру Тишина уже не хотела никакого бала. У неё гудели ноги, болела спина и отваливались руки. Некоторые помощники оставались прислуживать, других отправляли назад хозяевам.

Друзья лэрта приехали, но забирать их