Клятва (СИ) - Лоя Дорских

небольшие отступления он делал сейчас специально, чтобы расслабить меня. Поднять настроение. Отвлечь.

Дедушка несколько минут молчал, чуть повернув голову в сторону окна, и лишь когда заговорил, вновь устремил всё внимание на меня.

— Правосудие — вещь весьма относительная, Ами. Иногда, когда каратели бессильны, в дело вступают наёмники. Думаю, мне не стоит разглагольствовать на тему теневого мира. Ты и так прекрасно осведомлена об их законах.

Кивнула.

Иметь в родителях наёмника и не знать истинное устройство мира? Каратели — это оплот справедливости и возмездия, но иногда их кара недостаточна. И там, где бессилен закон, в дело вступают совершенно другие силы. Не всегда, само собой, они действуют за правду и справедливость, есть и просто заказные убийства и прочее, но зерно правды здесь есть. Нельзя делить мир на чёрное и белое. Нельзя забывать о полутонах.

— Поэтому под некоторых наёмников мы не копаем, — продолжил дед. — Например, под Каила. Твой отец всегда осторожно брал заказы, слушая свою интуицию и вчитываясь в то, что от него требовалось.

— Пытки, — нервно выдохнула, стараясь отогнать от себя воспоминания.

— Да, — не стал отрицать дед. Да и какой в этом смысл? Я и до снятия печатей знала, чем занимался отец. — Но заказы он отбирал очень щепетильно, не желая работать в угоду чьих-то больных развлечений. В теневых договорах никогда не прописываются ни имена заказчиков, ни жертв — только необходимые действия. В большинстве уже из текста понятно, что стоит за этим — месть, отчаяние или жажда наживы. Вот только с последним его заказом вышла проблема, — дедушка грустно улыбнулся, отводя взгляд в сторону. — Домой он вернулся с тобой на руках. Ты едва дышала, рана на груди выглядела… — дед махнул рукой, не став вдаваться в подробности. — Да и сам Каил был на пределе. Всё-таки, дар целителя у него слабый, и пытаясь поддержать в тебе жизнь, он сам уже был одной ногой в могиле. Он успел сказать лишь: «Спаси её!», перед тем как потерял сознание. Моя дочь сделала единственное, что могла в этой ситуации. Переместила вас всех ко мне. Ну, а дальше ты теперь знаешь.

Знаю. Местами даже помню.

Обжигающая боль в груди, голос лекаря, маму у моей кровати, мой нескончаемый страх за Нардена… Боги, как же я тогда боялась, что он умер!

А ещё огонь. Родовая магия рвалась из меня неконтролируемым потоком, угрожая жизням всех, кто пытался мне помочь и был рядом. Неудивительно, что было принято решение позвать лорда Таурона и поставить мне печать, перенаправляя дар, данный при рождении, в хамелеоновский. Это было самым безопасным решением из всех возможных. Ну, и память заодно спрятали. И это я тоже пониманию и считаю верным. Иначе я бы просто сошла с ума.

— Теперь перейдём к тому, чего ты не знаешь, — дедушка выпрямился в кресле, чуть прикрыв глаза. — Не успели мы стабилизировать твоё состояние, как поступил срочный вызов из Лонс-Крика с известием об убийстве юной леди Милинды Зангард. Я понимал, что Каил в этом замешан, поэтому никаких отрядов отправлять не стал, целиком забрав дело себе.

— Ты сразу понял, что папа принёс домой… Милинду? — говорить о себе в третьем лице было странно, но до конца принять, что я настоящая и та девочка — одно лицо (причём моё!) пока не получалось.

— Сначала лишь подозревал, — уверенно кивнул дед. — Лишь когда я озвучил Каилу, что мне нужно в Лонс-Крик, и увидел его реакцию — убедился окончательно. И понял, что возвращать тебя нельзя. И не потому что этим обрекаю его, Ами, — что-то прочитав по моему лицу, мягко добавил он, — а потому что это явно было опасно для тебя. Я же не монстр, подвергать ребёнка опасности. Пусть по империи и ходят такие слухи.

— В этих слухах ты ешь младенцев на завтрак, — улыбнулась, припомнив, как пугает всех главный каратель.

— В любом случае, — не став ничего опровергать, серьёзно продолжил он говорить. — В Лонс-Крике меня ждало одно сплошное разочарование. Я знал, что у Зангардов есть защитник, но ко мне он не вышел.

— Как он вообще всё это допустил? — не выдержала я.

Я помнила, что в тот день мачеха взяла меня на прогулку вдоль набережной, и что защитник был рядом, тихо семеня за мной. Потом… темнота, которой стоило рассеяться, как я очутилась в каком-то подвале.

— Не вини его, Ами, — встал на защиту пса дед. — Алекса использовала родовой перстень Зангардов, чтобы перенести вас. Магия рода — не враждебная защитнику. Он сам не понял, что произошло. Лишь почувствовав твою боль, оценил всю ситуацию. А после и спас тебя, малышка. Ты ведь не думаешь, что Каилу хватило сил поддерживать в тебе жизнь своим даром? Защитник практически уничтожил себя, выплёскивая силу и перенаправляя её тебе. Вытащил тебя практически с грани. Поэтому ко мне он тогда не вышел. Просто не смог — он, можно сказать, впал в спячку.

— Я была за гранью, — почему-то шёпотом произнесла. — Несколько секунд…

— Знаю. И успела привести за собой пару призраков. Нам пришлось вызывать экзорциста.

Эта информация была для меня новой, но заострять на этом внимание я не стала.

— Что было дальше?

— Дальше… — дед нахмурился. — Через два дня я уже знал, что всё было спланировано леди Алексой Зангард. Более того, я знал, что она сделала всё, чтобы ваши с Нарденом метки стали активными. Изолировала его от семьи, чтобы никто не пришёл спасать тебя. Я знаю каждый её шаг, каждое действие, но до сих пор не понимаю — зачем.

— Что значит, ты не знаешь? Она ненавидела её! То есть, меня…

— Ами, — мягко перебил меня дедушка. — О хитросплетениях внутри семейства Зангард тебе лучше переговорить с защитником. Я не в праве тебе об этом рассказывать, — он замолчал, шумно вздохнув. — Что же касается Алексы… Мне известно лишь то, что на момент твоего рождения она была любовницей Максимильяна…

— Он ведь женат! — удивлённо воскликнула, перебив деда. — И любит супругу! Примерно тогда же родилась и Силеста…

— Наличие чувств к одной женщине не всех мужчин останавливает от прогулок до постелей других женщин, Амалия, — философски протянул он, возвращаясь к теме нашего разговора. — Я могу лишь предполагать, зачем ей всё это. И здесь наши мысли с защитником Зангардов сходятся — она мстила Максимильяну, выбрав самый изощрённый способ.

— Лишив его род наследников? — нахмурилась я. — А Силесту она почему в расчёт не берёт? Ты ведь сам сказал, что Максимильян внушает дочери чувство долга и прочее… И когда это вы успели с псом найти общий