Донна Роза (СИ) - Айлин Лин

он владелец? Не знаю, возможно, чутьё? - Рад приветствовать такую прелестную даму в своей лавке!

Ну вот, интуиция не подвела.

- Бонджорно! Меня зовут донна Росселлини, - представилась я первой.

- Оо, вы такая юная, прошу прошения, донна Росселлини! Позвольте и мне представиться - Леопольдо Жентили.

- Приятно познакомиться, синьор Жентили! - улыбнулась я в ответ.

- Вы ищите что-то конкретное? - деловито поинтересовался он, поведя рукой и предлагая мне пройти вглубь залы, чтобы рассмотреть весь ассортимент.

- Вообще-то мне бы хотелось кое-что продать, - не стала тянуть резину я, поскольку всё, что было у него в лавке, мне не нравилось совершенно. И да, мне хотелось утереть нос собственнику соседнего магазинчика.

- Мхм, - задумчиво протянул мужчина и, обойдя стойку, за которой замер, подошёл ко мне поближе. - А что именно вы хотите мне предложить, синьора Росселлини? - поинтересовался он, но в его глазах я видела некое разочарование: наверное, вот такие мелкие торговцы, как я, захаживали к нему по десятку в день.

- Мой муж прибыл издалека и привёз мне в подарок цветные ткани. Но столько мне одной не нужно, вот я и думаю, что стоит часть сбыть, - и прежде чем он возразил, быстро договорила: - давайте так: я вам принесу образцы, если вам они приглянутся, оставите на продажу, а как их у вас выкупят, отдадите мне часть моих денег. Как вам такое моё предложение? - я хитро прищурилась, он понял всё по моему лицу и вдруг по-доброму улыбнулся.

- Хорошо, уважаемая донна, что-то в вас есть такое, располагающее, - внезапно сказал он. - Давайте попробуем, тем более что лавку свою я собираюсь закрывать, если дела так и будут идти дальше, Продам ваши ткани, елси они действительно хороши, и на заработанное уеду в другой город, - устало добавил он, а потом зачем-то кивнул на прикрытое окно. - Поглядите, сколько покупательниц у моего конкурента: женщины разных возрастов, те, кто может позволить себе приобрести иноземные платья, приходят в лавку синьора Валенти ближе к обеду, чтобы перекинуться с ним лично парочкой ничего не значащих фраз и, конечно же, купить что-нибудь из его товара... Он появился в нашем городе чуть более десяти лун назад, и уже почти разорил меня, - в голосе старика я чувствовала вселенскую печаль. Мне искренне стало его жаль. - Сам я уже не в том возрасте, чтобы рисковать и плавать за море, дабы купить красивые необычные вещи и перепродать их тут. Да и сына у меня на это дело нет.

Мы недолго помолчали, зачем-то подглядывая в приоткрытую оконную створку за весело щебечущими покупательницами синьора Валенти, входящие и выходящие из его лавки.

- Мне не нравится синьор Валенти, - зачем-то сказала я, - он нехороший человек, - вывод, конечно, скоропалительный, но я нутром чувствовала, что это действительно так. - А давайте я вам помогу вернуть былую славу? - вдруг ни с того, ни с сего сорвалось с моих губ, даже обдумать не успела, зачем мне это, собственно, понадобилось. - Как вы смотрите на моё предложение? - раз уж сказала "а", то пусть будет и "б", синьор Жентили отчего-то располагал к себе, и мне захотелось ему хоть чем-то подсобить.

- Синьора...

- Роза.

- Синьора Роза, - благодарно кивнул он, - но чем же вы поможете? - по глазам, которые оказались серо-зелёными, поняла, насколько мужчина обескуражен.

- Вы ничего не потеряете, если попробуете, - загорелась я новой идеей, ну а что? Превратить этот магазинчик в царство шикарнейших нарядов как для мужчин, так и для женщин - раз плюнуть. - Всё упирается в ваше желание и наличие хороших портних.

- Моя дочь и жена прекрасно умеют шить, - кивнул он, в его глазах мелькнула искра надежды, которая тут же погасла.

- Вы готовы вложиться в задуманную мной авантюру?

Синьор Жентили после моих слов крепко так напрягся:

- Сколько монет на вашу задумку понадобится? Я ведь говорил, что на грани разорения...

- Лео, дорогой, - шторка, у дальней стены отодвинулась и наружу вышла симпатичная стройная женщина. - Давай послушаем, что именно тебе хочет предложить наша гостья.

- Агостина, милая, познакомься с донной Розой Росселлини, синьора Роза, это моя супруга Агостина, - представил нас друг другу синьор Леопольдо.

Мы обменялись с женщиной положенными любезностями и я, поставив тяжёлую корзинку на практически пустой прилавок, перешла к сути вопроса,

- Предлагаю сделать небольшую перестановку внутри вашей лавки, перекрасить стены в белый цвет, поменять занавески, и сменить название с "Лавка готового платья Жентили" на "Бутик мадам Агостины". Вот и все ваши траты. Ткань я вам предоставлю, мы составим с вами договор, где с продажи часть будет идти мне. Семьдесят процентов меня вполне устроят, - хитро прищурилась я и что тут началось! Синьор Леопольдо рвал и метал, и в итоге сошлись, что на старте выручку будем делить пятьдесят на пятьдесят. А дальше, как пойдёт.

Но я была однозначно уверена, что дело выгорит и мы утрём противный тонкий нос Арландо, и все его клиентки станут нашими. И не только из-за богатства цветовой палитры, но и потому что я готова отдать семье Жентили парочку вариантов красивых фасонов как женских, так и мужских.

- А пока мы будем проводить подготовительную работу, синьор Леопольдо, - договорившись о деталях сотрудничества, напоследок добавила я, - вы закроетесь на ремонт. А потом мы пригласим весь город на открытие!

По глазам супругов видела, что они не верят в успех. И это понятно, пришла девушка, считай с улицы, и предложила им, двум отчаявшимся людям, безумный план, как вернуть доход и снова процветать. Тут многие бы скептически отнеслись ко всему, а они меня даже выслушали и согласились попробовать, видать, действительно, их прижало дальше некуда.

Глава 37

Будни закружили меня в водовороте событий.

Чета Жентили загорелись идеей ребрендинга столь же отчаянно, как и я. И если по первости в их глазах мелькал страх и непонимание, то после того, как мы с Николой привезли тюки цветной ткани, тщательно обёрнутые в невразумительные серые чехлы, то сомнения отпали.

- Роза, милая моя, - прошептала Агостина, благоговейно глядя на алый, как мак, отрез ткани, - Единый, я таких сочных цветов никогда доселе не встречала! Даже заморские уступают!

С ней был совершенно согласен синьор Леопольдо: он кивал в