Наследие предков - Валерия Дашкевич

обидно. Быстро приняла душ, оделась и направилась пододвигать наглого зверя. В комнате меня дожидался один Дарослав, подвинув Яна улеглась в кровать.

- Спокойной ночи, - пожелала другу, знала, когда он выйдет из ванны я буду уже спать, уж больно крепкое у них пиво.

- Спокойной, - ответил друг, исчезая за  дверью в ванной.

Этой ночью мне снилось огненное дерево. Оно полыхало золотым огнем. Желание подойти к нему и протянуть руку к огню обуревало меня. Неуверенными, медленными шагами приближалась к дереву, мои босые ноги утопали в мягкой зеленой молодой траве. Оставалось протянуть руку к огню. Были сомнения, а вдруг обожгусь, но желание и любопытство взяло свое. Нерешительно протягиваю руку к дереву; золотистые языки пламени тянутся ко мне, они просятся, чтобы я их взяла. И я беру. Они перепрыгивают, резвятся, но не обжигают.

Настроение поднимается, эйфория и радость, будто я встретила родное и нужное мне. Один за одним золотистые язычки впитываются в кожу, по венам проносится бурной рекой огонь. Теперь я целостна.

На утро проснулась в прекрасном настроении. Дарослав еще спал. Я быстро умылась, переоделась в спортивную форму, побежала на площадку: пару кругов вокруг площадки, отжимание и приседание. Энергия бурлила во мне и требовала выхода. Но спорт не помогал, казалось, он еще больше разжигал  внутренней огонь. Не придумав ничего лучшего, отправилась под холодный душ, но и он не помогал. Не понимая, что со мной происходит, решила одеться и сходить к Огнедару.

На стук дверь открыл Дарослав.

- Доброе утро, а Властимир здесь?

- Доброе, он в душе. Когда выйдет, скажу, что ты приходила.

- Передай ему, что я его в холле на этаже жду. Хочу извиниться за вчерашнее.

- Передам.

Вот только Звениславы мне в таком состоянии и не хватает. Ну почему всегда все так не вовремя? Покидать ванную я не спешила, возможно, посидит, подождет и уйдет. Только чуть позже поняла: сколько не сиди, а выходить надо. Дарослав валялся еще в кровати, Ян тоже разлегся на всю кровать.

- К тебе поклонница приходила… - начал было друг, но я перебила:

- Слышала, не стоит. Я пойду к Огнедару, - при упоминании волхва, малыш проснулся: привык, что тот на занятия всегда приносит ему вкусненькое. - Ян, я не на занятия; останься, я скоро вернусь. Вот тогда пойдем и погуляем по городу, купим тебе вкусненькое.

Оставив малыша с Дарославом, отправилась к Огнедару. Да только дойти к нему мне не суждено было. В холле меня поджидала Звенислава.

”Блин, я думала, она уже ушла”.

- Доброе утро, Властимир.

- Доброе, - на языке так и вертелось: ”Чего надобно?”- но культура сказать так не позволяла.

- Я хотела извиниться за вчерашнее.

- Звенислава, я уже забыл, честное слово. Извини, я спешу к Огнедару.

- Отлично, нам по пути, - вдвоем мы спустились на первый этаж. - А давай пойдем через сад? - от девушки вдруг поступило предложение.

Странно, интуиция вопила: не стоит идти. Однако, подумав, решила: какая разница, мы ведь в Академии, тут ничего не может случиться.

На улице было прохладно, но внутреннее тепло, что лилось по телу, не давало замерзнуть. Проходя между деревьев, только сейчас я почувствовала что-то странное. Хотела повернуть голову, но в этот момент почувствовала удар по голове и услышала слова Звениславы: “Я предупреждала тебя, Властимир!”. Темнота и последняя мысль: “Дура, повелась!”....

Глава Двадцатая.Узелки прошлого.

Но я ничего больше не вижу: сколько я ни роюсь в прошлом, я извлекаю из него только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают, воспоминания это или вымыслы.

Жан-Поль Сартр

“Ух, сволочь, как же голова раскалывается, только попадись, курица двуликая”, - голова болела так, как будто ею углы отбивали. Хотя чему я удивляюсь, от большой любви Звенислава могла…

Попыталась понять, где нахожусь: тело лежит на чем-то мягком, в комнате не воняет. ”Значит не подвал, удивила”. Приоткрыла глаза: ”Хм, удивила, так удивила. Возможно, меня насильно женить хотят”, - я лежала на большой двуспальной кровати. Темная добротная деревянная резная мебель, бежевые стены, большое окно с белыми занавесками.

Голова болела, приподнялась с кровати, пощупала затылок: шишка есть. ”Ну, попадись только мне!”. Осмотрела свой внешний вид: одета в сегодняшнюю одежду или уже не сегодня. Тихонько направилась к входной двери, взялась за позолоченную ручку: дверь открыта. ”Не заперто, но надо выбираться отсюда”, - тихонько приоткрыв дверь, проскользнула в длинный темный коридор: темные деревянные панели, картины с пейзажами на светлых стенах; ступая по мягкой дорожке направилась в сторону лестницы. Приближаясь к лестнице, услышала мужской разговор, спряталась за угол.

- Почему она в мужском обличии? - спрашивал собеседник авторитетным голосом.

- Поясняю еще раз: она училась в Академии под личиной парня, а не сняли потому, что тебе нужно ее доверие заполучить. Представь, проснется в платье, в своем образе и все, доверие потеряно, - вторил второй, как всегда с легкой ленцой в голосе.

- Богдан, я понимаю, но интересно и не терпится. Ты говоришь, она магически сильна. Скажи, она хоть хороша собой. Все наложницы, которых ты приводил, красавицы.

- Думаю, она сейчас сама снимет амулет, и мы все увидим. Правда, Кира?

“Сволочь клыкастая”, - так же не спеша вышла из своего укрытия и медленно спускалась по темной лестнице, внимательно осматривая помещение на возможность беспрепятственно уйти. Единственный вариант –  это только открытое окно, через вход не получится, придется бежать мимо моих похитителей. Двое мужчин чинно восседали в мягких темно-коричневых диванах возле камина из серого камня. Богдан, как всегда, в темном брючном костюме и белой накрахмаленной рубашке. Он держал бокал и, как всегда, язвительно улыбался. Мужчина напротив был в темно-сером костюме и светлой рубашке. Его длинные темно-русые волосы зачесаны назад и прихвачены в хвост, цепкие янтарного цвета глаза и довольно приятная обворожительная улыбка.

- Сударыня, рад тебя видеть, позволь представиться - Идарий Айдоницкий.

- Бельская Кира Андреевна, - постаралась придать голосу сдержанность.

- Правда, она прелесть? - сказал будущий труп Богдан. - Милая, не стоит так на меня смотреть, ты мне ничего не сделаешь. А в мечтах делай, что хочешь. Ну что, покажешь свое личико? - отсалютовал мне бокалом Богдан.  Переступая через злость, я сняла кулон, положила в карман.

- Ну, что скажешь? - чувствовала себя товаром на рынке, осталось только подойти и пощупать.

- Красавица.

- Ну