Тереза Медейрос - Темное очарование

— Ну, если хочешь. Потому что я ведь все равно не смогу тебе помешать, верно? Да и вряд ли захочу, — без тени смущения призналась она.

— Вот и хорошо, — невозмутимо кивнув, Джулиан откатился в сторону и принялся расстегивать панталоны. Порция округлила глаза — ей показалось, тонкая ткань панталон натянулась до такой степени, что вот-вот лопнет.

Внезапно перепугавшись почти до обморока, девушка схватила его за руки. Все ее мужество вдруг разом испарилось.

— Наверное, немного поздновато для того, чтобы демонстрировать девичью стыдливость, но… не мог бы ты задуть свечи? — смущенно пробормотала она, старательно пряча глаза.

Глаза Джулиана потемнели. Жгучее желание внезапно сменилось сожалением. Вздохнув, он поднес ее руку к губам, нежно поцеловав один за другим дрожащие пальчики.

— Ради тебя, любовь моя, я бы согласился даже погасить луну — не то что какие-то свечи!

Она не успела ответить. Соскользнув с постели, Джулиан шагнул к канделябру. Прежде чем задуть свечи, он бросил на нее последний взгляд, и девушка, перехватив его, почти пожалела о своей опрометчивой просьбе. Пока он одну за другой гасил свечи, она не сводила с него глаз, уливаясь неуловимой грацией его движений, любовалась выпуклыми мышцами груди, плоским животом, длинными мускулистыми ногами. Во рту у нее внезапно пересохло от желания. Ярко вспыхнула и погасла последняя свеча, и ночь приняла их в свои объятия. К удивлению Порции, обступившая ее темнота вдруг придала ей мужества. И когда Джулиан вновь оказался рядом с ней, именно она первая потянулась к застежке его панталон.

Проворные пальцы девушки, расстегнув одну за другой пуговицы, запутались в плотной ткани. Потом что-то подалось, панталоны поползли вниз, и руки Порции скользнули по его обнаженному телу. Джулиан чуть заметно задрожал. Ей не нужно было видеть его, чтобы почувствовать, как он вдруг напрягся. Она нащупала в темноте его восставшее копье, в который раз удивившись его величине.

— Неудивительно, что в первый раз было больно. Ни за что бы не поверила, если бы такое уже не случилось однажды.

Джулиан устало уронил голову ей на плечо.

— Тебе было больно, потому что я вел себя как дикарь, впервые в жизни увидевший женщину. Наверное, я был не в своем уме. Иначе постарался бы сделать так, чтобы это стало более… сносным, что ли. Чтобы тебе было легче вытерпеть это…

Рука Порции нежно скользнула по его лицу, и с губ Джулиана слетел вздох.

— Может, покажешь мне, что ты имеешь в виду? — беззвучно шепнула она.

Дважды просить не пришлось. Прежде чем Порция успела что-то сказать, Джулиан быстрым движением сорвал с себя панталоны, а мгновением позже они, обнаженные, уже лежали в объятиях друг друга.

— Джулиан?

— Ммм?.. — промурлыкал он, щекоча ее соски кончиком языка, пока они не превратились в тугие горошины.

— Знаешь, прежде чем мы продолжим, я хотела тебе кое в чем признаться. Надеюсь, ты не будешь шокирован…

— Вот как? Интересно! Мне казалось, что только я способен шокировать кого-то своими признаниями, — ухмыльнулся Джулиан.

Порция села, подтянув колени к груди. Даже в темноте она чувствовала, как ее лицо пылает от смущения. Джулиан, почувствовав ее неуверенность, тоже сел и ласково отбросил с ее лица прядь волос.

— В чем дело, Ясноглазка? Твое лицо горит, как маков цвет.

Порция тяжело вздохнула, проклиная свою недогадливость… Как она могла забыть, что вампиры видят в темноте, как кошки?!

— Это из-за того, что случилось в склепе, — запинаясь, пробормотала она.

Джулиан окаменел, разом вдруг словно обратившись в статую. Ей внезапно показалось, что он даже не дышит. Впрочем, наверное, так и было. Прошло немало времени, прежде чем он решился заговорить.

— Если ты чувствуешь, что не в состоянии забыть о том, что я тогда сделал с тобой, поверь, я пойму. И не стану заставлять тебя. Уж не такое я чудовище, ей-богу! — По губам его скользнула горькая усмешка.

— Я не собираюсь лгать тебе, Джулиан. Тогда… ты действительно причинил мне боль. Но дело не только в боли. То… — Она запнулась. — То, что ты делал со мной… руками… и губами. Знаешь… мне казалось, я умру от наслаждения. — Порция какое-то время молчала. — Так вот… тогда, в склепе, было точно так же. Я имею в виду, когда ты укусил меня… Когда… — Она подняла к нему лицо, понимая, что глупо прятать от него глаза, учитывая острое, как у волка, зрение вампиров и их способность видеть в темноте. — Я перепугалась до безумия… боялась, что ты можешь убить меня. Но… знаешь, на какой-то миг мне это вдруг стало безразлично.

Джулиан молчал так долго, что Порции снова стало страшно.

— Ты не поверишь, но я собираюсь сделать тебе еще более шокирующее признание, — внезапно объявил он.

Порция зажмурилась. Страх стиснул горло тугой петлей, перед глазами все поплыло.

— Я люблю тебя, Порция Кэбот. — Обхватив ее лицо ладонями, он прижался губами к ее губам, поцеловав ее с такой ошеломляющей нежностью, что у нее на мгновение захватило дух. — И не важно, вампир я или смертный — клянусь, что буду вечно любить тебя.

Она раскрыла Джулиану объятия. Опрокинув ее на постель, он пригвоздил ее тело к кровати — в точности так же, как шесть лет назад, на холодном каменном полу склепа. У нее внезапно возникло ощущение, что они и не покидали его… что между ними никогда не вставала ни одна женщина — словно бы и не было тех долгих одиноких ночей, которые она провела вдали от него.

Чувствуя тяжесть его мускулистого тела, Порция невольно затрепетала. Ее вдруг охватило предвкушение чего-то неведомого и вместе с тем упоительного. Она почти не сомневалась, что Джулиан набросится на нее — как тогда, в склепе. Но вместо этого он принялся ласкать ее так терпеливо и бережно, будто бы у него в запасе была целая вечность, чтобы подготовить ее к тому, что он собирался с ней сделать. И снова по всему ее телу волнами разбежалась дрожь наслаждения. Не прошло и нескольких минут, как она вновь стонала, выкрикивая его имя пересохшими от желания губами и умоляя его о пощаде. Палец Джулиана, осторожно раздвинув тугие завитки волос в самом низу ее живота, коснулся тугого бутона, и Порция вскрикнула — ей показалось, что все ее тело охвачено огнем.

Забыв обо всем, девушка пылала, отдаваясь движениям его искусных пальцев. Все ее тело будто плавилось от наслаждения, истекая соком в его руках. Больше всего ей сейчас хотелось почувствовать его глубоко внутри себя… сделать так, чтобы он остался в ней навсегда.

— Пожалуйста, Джулиан, — простонала она. Его ласки уже не могли насытить ее — теперь ей хотелось большего. — О, пожалуйста….