Есть ли жизнь после отбора? - Наталья Самсонова

из особого сорта стекла – я таких могу несколько ящиков наклепать.

- Иди домой, Ольра,- вздохнула я.

- И признайся матери, а после, с ней за руку, приходите в целительский дом. Беременность не болезнь, вылечить невозможно. Зато поддержать организм правильными зельями – можно.

- Я хочу, чтобы ты его нашла. Вдруг он пытался пробиться сквозь границу и теперь умирает, покалеченный этим дурацким щитом?! – она аж ножкой топнула от возмущения.

- Щиты никто не пробивал, я бы знала,- коротко произнесла я. – Иди домой, иначе мы будем разговаривать иначе.

- Стой, а когда ты его видела последний раз?

- Два месяца назад,- буркнула Ольра. – Тебе не удастся увести его у меня. Он любит меня.

- У меня есть жених,- возмутилась я.

- Пф, неудачник, который власть не смог удержать? Вы отличная пара, не-баронесса и бывший правитель,- презрительно выпятила губу Ольра,- доброго дня.

- То есть, я ее теперь и стукнуть не могу,- вздохнула я, глядя в спину уходящей девицы.

- Пока да,- покивала подруга. – Не переживай, когда все вскроется твоя Тарлиона оттаскает милую доченьку за косы.

Подруга бурчала и бурчала, а после, войдя на территорию моего дома, задумчиво произнесла:

- Хм, больше ничего не давит. Ты подчинила дом?

- Договорилась,- улыбнулась я. – Обрадуем друзей новостями?

Тина прикусила губу, склонила голову к плечу, а после серьезно сказала:

- Нет, мы должны действовать по первоначальному плану.

Вздохнув, я отбросила в сторону эмоции и согласно кивнула:

- Ты права. Ольра не первая и не последняя дурочка, ждущая лорда с ключами от особняка в столице.

Протиснувшись в щель между досками забора, мы медленно и неспешно шли к дому. И, уже подходя, Тина задумчиво спросила:

- Почему не портал?

- Чтобы люди меня видели,- я пожала плечами,- хорошо, когда барон или баронесса не сияет где-то наверху, а проходит по обычным улицам.

Пройдя мимо пустой палатки, мы вошли в дом и сразу поднялись в кабинет.

- Ну что,- я положила перед собой стопку бумаги. – Начнем?

- И начнем с барона,- серьезно сказала Тина. – Или даже с того кошмарного голода. Как это произошло? Окраины, как я вижу, вещь в себе – у вас даже теплицы есть.

- Теперь есть,- глухо сказала я. – Если бы… Если бы не вот это вот все, то я бы…

Отложив карандаш, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза ладонями. Вдох-выдох и я готова говорить:

- Мы тестировали защиту. Знаешь, оглядываясь назад, я понимаю, что отец что-то почувствовал. Что все это зреет уже достаточно давно. Ты ведь понимаешь, да, что в условиях голода можно целый отряд отправить в ближайшие селения? Плюс Ауэтари, которая могла бы перевести отца в свой мир, а оттуда в другую точку.

Тина кивнула:

- Я поэтому и спросила. Как этот кошмар стал возможным?

- Идеальная неудача. Мы возвели щиты, те самые, что сейчас не позволяют никому ни войти, ни выйти. Никому, кроме компаньонов – мы учли старую ошибку. Так вот. Прости… До сих пор болит.

Вытащив один лист, я нарисовала сферу и кивнула на нее:

- Щиты идеальны, они подпитываются от накопителей, а так же друг от друга. Поднятые щиты было невозможно опустить – в расчеты вкралась ошибка. Но эта же ошибка не перекрыла русло Антерьи, полноводной реки соединяющей нас с морем. Точнее, там эти щиты были столь слабы, что корабли продавили бы их снаружи.

- А изнутри?

- Изнутри они, как раз-таки, получились непробиваемыми,- я вздохнула и потыкала карандашом в свою сферу,- эти щиты как капусточка. Соприкасаясь друг с другом, слои создают резонанс, усиливают и подпитывают друг друга. И, самое главное, позволяют наслаивать новые и новые щиты, изнутри. То есть, снаружи разбивают слой, а мы создаем новый. И снова, и снова, и снова. Масштабная работа и… Без ошибок было не обойтись.

Я осторожно положила карандаш на стол:

- Мы ждали корабли и, в целом, не особенно паниковали – маги работали над поиском ошибки, бойцы, все так же, ходили в рейды. А потом случился большой пожар – сухая гроза принесла слишком много молний, полыхнули и наши склады, и рынок. А у нас не было ничего – ни распаханных полей, ни теплиц, ни-че-го. Мы даже не могли охотиться – сухие грозы приносят не только пожары, но и Пересветы. Обычные животные чувствуют приближение тварей и уходят. Этот голод был такой ужасающей нелепостью, Тина! С нашими магами, с нашей силой, с компаньонами – мы не могли ничего! У людей даже запасов особых не было – привычки не было.

Подруга встала с недораздавленной Гамильтоном софы и села на край моего стола:

- Все в порядке.

- Ничего не в порядке,- я покачала головой,- ничего. Кто-то решил уничтожить нас, а мы и не знаем кто. И не знаем за что. Хотя нет, за что – знаем. Черные сборщики бояться нас как огня.

И вот, на бумагу легли первые строчки. Ошибка в расчетах защитной сферы. Пожар, затронувший как баронские склады, так и рынок. Предательство герцога Морей.

- Затем идет смерть моего отца,- дрогнувшей рукой, я вывела эту строчку. – Погиб он в схватке со сборщиками, но… Его ногти были синими, а он, все-таки, не маленький ребенок, чтобы перетирать печенье в руках. Плюс, если бы ногти изменили свой цвет из-за сока этих злосчастных ягод, то тогда бы и кожа цвет поменяла.

- Потом короткое затишье,- припомнила Тина.

- Очень короткое и на сцену выходит некто, соблазняющий Тарлиону столичной жизнью,- эта строчка далась куда легче. – Затем куда более долгий период затишья и Отбор. Не думаю, что ректор как-то в этом замешан. Но… Но отметать эту историю не буду.

- Проклятый клинок,- напомнила Тина.

- И некто Открывашка, появившийся в столице. И сборщики, ставшие не отдельными кучками, а одной большой кучей,- я ругнулась и, случайно, переломила карандаш пополам.

- Стражник, видевший того, кто открыл портал, был убит,- добавила Тина. – Он что-то бормотал в бреду, помнишь?

- Не очень,- призналась я. – И, так же, у нас есть сразу два островитянина. Толваре и Доваре. Один обрюхатил Ольру, второй пытался получить опекунство над Тарлионой. Они вместе или по отдельности?

- Узнаем,- Тина потерла ладони друг об друга,- узнаем. Всех найдем и всех поздравим.