Мария Снайдер - Испытание ядом

Мы остановились у кабинета Валекса.

– Мне надо закончить кое-какую работу. Иди, отдохни и ни о чем не беспокойся. Я буду рядом. – И он вставил ключ в замочную скважину.

– Валекс.

– Да?

– А что теперь будет с Никсом?

– Зашьем его, пригрозим темницей, если он откажется от сотрудничества с нами, а когда он будет больше не нужен, я отправлю его в Первый военный округ. По-моему, справедливо. Или я должен убить его?

Первый военный округ был самым холодным и самым мрачным районом в Иксии. Мысль о том, что Никс может стать жертвой снежного барса, заставила меня злорадно ухмыльнуться.

– Нет. По-моему, это хороший план. Если бы я желала ему смерти, я бы убила его сама.

Валекс распрямил спину и внимательно посмотрел на меня. Смесь удивления, настороженности и веселья отразилась на его лице, вскоре сменившаяся привычной бесстрастностью.

Я улыбнулась и пошла прочь по коридору. С отдыхом можно было подождать, так как до вечерней встречи мне еще предстояло кое-что сделать. Для начала нужно раздобыть перчатки и плащ.

Сезон похолодания постепенно сменялся зимним временем года, ночи стали морозными, так что по утрам трава блестела бриллиантами нетающей изморози.

К счастью, Дилана была у себя, и мне удалось поболтать с ней немного, прежде чем обратиться со своей просьбой.

– Силы небесные! – воскликнула она с видом озабоченной матери. – У тебя же нет теплой одежды! – И она с такой энергией бросилась к вешалкам с униформами, что ее мягкие, медового цвета кудряшки начали подпрыгивать, как живые. – Ну почему ты не пришла ко мне раньше?

Я рассмеялась.

– До сегодняшнего дня мне ничего не было нужно. Дилана, ты всех так опекаешь?

Она остановилась и посмотрела на меня.

– Нет, дорогая. Только тех, кто в этом нуждается.

– Спасибо, – со смесью признательности и иронии ответила я.

Когда она закончила подбирать мне зимнюю одежду, я оказалась экипированной с ног до головы. Здесь было нижнее белье из фланели, шерстяные носки и теплые ботинки, в которых можно было выжить даже на леднике. Я сложила все это в угол и попросила Дилану, чтобы кто-нибудь отнес все это в покои Валекса.

– Ты все еще там? – с улыбкой осведомилась она.

– Пока – да. Но думаю, когда все утрясется, я вернусь в свою прежнюю комнату. – «Хотелось бы мне знать, когда это произойдет», – подумала я про себя.

Я вытащила из кучи вещей тяжелый черный плащ, запихала в его карманы черные же шерстяные перчатки и перекинула его через руку. Слева и спереди на плаще были вышиты два красных ромба размером с ладонь, а огромный капюшон был предназначен для защиты от дождя и снега.

– Думаю, ты не скоро переедешь, – заметила Дилана.

– Почему?

– Похоже, Валекс испытывает к тебе нежные чувства. Я еще никогда не видела, чтобы он проявлял такой интерес к дегустатору. Обычно он обучает их и бросает на произвол судьбы. Если возникал какой-нибудь повод для беспокойства, он подсылал к дегустатору своих шпионов, но никогда не занимался им лично, уж не говоря о том, чтобы подселять в свои покои. – Лицо ее сияло, словно она только что узнала последнюю сплетню.

– Ты заблуждаешься.

– А главное, раньше он никогда не проявлял интереса к женщинам. И я уже начала подозревать, что он предпочитает иметь дело с кем-нибудь из своих шпионов, но теперь… – Она выдержала театральную паузу. – Теперь у нас есть прекрасная и умная Элена, которая заставила сердце Валекса биться сильнее.

– Нужно чаще выходить из своей швейной мастерской. Тебе необходим глоток свежего воздуха, который вернет тебя к реальности, – заметила я, будучи не в силах удержаться от глупой улыбки, расплывшейся на моем лице, хотя и понимала, что не следует полагаться на слова Диланы.

Я вышла в коридор, но и там до меня долетел ее приятный мелодичный смех.

– Ты же знаешь, что я права.

«Я интересую Валекса лишь по одной причине, – думала я, идя по сумрачным коридорам, – просто я представляю для него загадку, которую он пытается разрешить». Как только он все выяснит о Брэзелле и колдунье с юга, он тут же отправит меня обратно в крыло прислуги. А надеяться на что-либо другое было бы, по меньшей мере, неразумно. Не хватало мне только безрассудной влюбленности. Одно дело, когда ее испытывала я. Но обоюдное чувство могло лишь погубить нас обоих.

Поэтому я сделала все возможное, чтобы убедить себя в том, что Дилана, несмотря на всю свою практичность, стала жертвой собственных фантазий. Я убеждала себя в этом по дороге на кухню, твердя, что Валекс безжалостный убийца, погубивший не один десяток людей, а его нож по-прежнему источает кровь короля. Валекс был смертельно опасен и злопамятен. Но как я ни старалась, мне так и не удавалось согнать с лица глупую улыбку.

Добравшись до кухни, я села на высокий табурет и закуталась в плащ. Ранд закончил насаживать свиные туши на вертела и пододвинул ко мне свой табурет. Я почувствовала, как у меня потекли слюнки при запахе жарящейся свинины.

– Что за праздник? – спросила я.

Жареную свинину подавали лишь по особым случаям, а ее приготовление требовало целого дня.

– Генералы съезжаются через несколько дней. И командор потребовал приготовить все самые лучшие блюда, а на следующей неделе устроить настоящий пир. Пир! У нас такого не было со времен… – он покачал головой и поджал губы. – У нас не было пиров с тех пор, как к власти пришел командор. – Ранд вздохнул. – Так что у меня нет времени на эксперименты.

– А чтобы глянуть на это, у тебя найдется время? – Я вытащила из кармана пригоршню таинственных бобов и протянула их Ранду. Я уже давно дожидалась удобного момента. – Я нашла их на старом складе и подумала, может, это и есть твои кофейные зерна.

Ранд наклонил голову и понюхал их.

– Увы, нет. Я не знаю, что это такое. Кофейные зерна гладкие и имеют более округлую форму. А эти овальные. Видишь? К тому же они пупырчатые. – Ранд разложил их на столе, взял один боб в руки и откусил от него. Лицо у него скривились от горечи. – Никогда в жизни не пробовал ничего похожего. Где ты их взяла?

– Где-то на первом этаже.

«Попытка – не пытка», – подумала я, стараясь скрыть разочарование. Я так надеялась разгадать хоть эту загадку, но, похоже, вновь оказалась в тупике.

Ранд, вероятно, уловил, что я огорчилась.

– Что-то важное? – спросил он.

Я кивнула.

– Знаешь что, – предложил он. – Оставь их здесь, а я после пиршества постараюсь выяснить, что это такое.

– Выяснить?

– Ну да – я их перемелю, поджарю и сварю. При нагревании они могут изменить свою форму и вкус, и, возможно, тогда я пойму, что это такое. Ладно?

– Мне бы не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты.