Мария Снайдер - Испытание ядом

Валекс ходил из стороны в сторону, и мне оставалось лишь уповать на то, что он не собирается запустить в меня камень.

– Что-то случилось? – спросила я. – Что-то по поводу сегодняшнего вечера? – Восторг, охватывавший меня при мысли о разоблачении Мардж, постепенно начинал переходить в нервозность, когда я вспоминала о том риске, на который шла. Проклятый призрак Рейяда! Он заставлял меня сомневаться во всем. Какой-то доносчик отравлял мне жизнь. Кто-то навел на мой след головорезов на празднике огня, а потом сообщил Айрис о том, что я в лесу. Надо было разобраться с Мардж.

– Нет, – ответил Валекс. – Мы все обговорили. Это по поводу командора. – Он выдержал паузу.

– Что именно?

– Не встречался ли он за эту неделю с какими-нибудь незнакомыми людьми?

– Незнакомыми людьми?

– Советниками из других Военных округов или кем-нибудь, кого ты еще не видела.

– Кажется, нет. А что?

Валекс снова выдержал паузу. Я чувствовала, как вращаются жернова его мысли по мере того, как он пытается решить, можно мне доверять или нет.

– Командор Амброз согласился принять делегацию из Ситии.

– Это, плохо? – в замешательстве спросила я.

– Но он ненавидит южан! Они ежегодно обращались к нему с предложением о встрече с тех пор, как произошел переворот. И в течение пятнадцати лет командор им отвечал «нет». А теперь они будут здесь через неделю. – Валекс ускорил шаг. – С тех пор как ты стала дегустатором, а у него появилось это «Криолло», командор начал вести себя непредсказуемо. Раньше это было не более чем ощущением, а теперь я могу связать два события.

– Смену преемника и приезд делегации с юга?

– Вот именно.

Мне нечего было на это ответить. Мои впечатления от командора кардинально отличались от того, что я ожидала увидеть. Он уважительно относился к чужому мнению, был тверд, решителен и справедлив. Власть его была очевидна, так как все его приказы исполнялись мгновенно. Он вел спартанский образ жизни, установленный им самим. А его советники и высшие офицеры испытывали по отношению к нему не страх, а уважение. Единственным кошмаром из истории его правления была судьба матери Ранда. И, конечно же, дурной славой пользовались осуществленные им казни.

Валекс остановился и глубоко вздохнул.

– Я приказал отправить ящик «Криолло» в наши покои и хочу, чтобы ты ела по куску всякий раз, когда это делает он. Только никому не говори, даже командору. Это приказ.

– Да, господин, – автоматически ответила я, хотя в голове у меня все кружилось от того, что он назвал покои «нашими». «Может, я ослышалась?» – думала я.

– Отправляйся на встречу с Мардж. Я буду поблизости.

– Может, мне рассказать человеку Мардж о делегации с юга?

– Нет. Только о смене преемника. Об этом уже ходят слухи, так что ты их только подтвердишь. – И Валекс вышел.

На всякий случай, чтобы никто не обнаружил тренировочного зала, я убрала все оружие, уничтожила следы нашего пребывания и закрыла дверь на ключ. По дороге в купальни я думала о предстоящей вечером встрече. Полностью поглощенная своими мыслями, я не обратила внимания на открытую дверь, что было странно. В этой части замка в основном располагались склады и кладовые, и двери обычно были заперты.

Слева от меня метнулась какая-то тень, кто-то схватил меня за руку и затащил внутрь. Дверь захлопнулась, и меня окутала кромешная тьма. Сначала меня швырнули лицом в стену, так что воздух со свистом вырвался из легких. Я поднялась на ноги и постаралась восстановить дыхание.

– Оставайся на месте, – раздался грубый мужской голос.

Я попыталась нанести удар ногой в направлении звука, но попала в пустоту. До меня донесся издевательский хохот, а потом я увидела пламя свечи и освещаемое им длинное серебристое лезвие. Я перевела взгляд на руку, а затем выше – к лицу. Это был Никс.

Глава 21

– Ну почему? – произнес Никс, устанавливая свечу среди паутины, задрапировавшей стол. – Почему я всегда оказываюсь самым умным? – Он сделал шаг ко мне.

Я снова хотела ударить его ногой, но он с легкостью отразил удар.

– Но почему мне так и не удалось разубедить тебя? – Метнулась знакомая тень в свете свечи, и я почувствовала острие ножа у своего горла. – Может, мне надо было действовать более открыто?

Я ощутила запах пота и вареной капусты.

– В чем дело? – не двигаясь с места, спросила я как можно более невозмутимым голосом.

– Дело в том, что почему-то никто не понимает, что ты представляешь собой угрозу. Но я умнее Ари, Янко и Марин. Я умнее даже Валекса. Правда? – А когда я не ответила, он еще сильнее вдавил мне лезвие в горло. – Правда?

Я ощутила резкую боль и ответила:

– Да. – За его спиной в столбе пыли вновь материализовался ухмыляющийся призрак Рейяда.

– Мое начальство хочет, чтобы ты прекратила свои тренировки. Жаль, но пока мне не позволили тебя убить. – Никс провел рукой по моему лицу. – Пока я должен только предупредить тебя.

– Это Парфет тебя послал? А ему-то какое дело? – Отвлекая его разговором, я судорожно вспоминала занятия с Ари по способам защиты от соперника, вооруженного ножом. «Проклятие, – думала я, – почему же я обращала на них так мало внимания?»

– Парфету? Никакого. Его интересует только продвижение по службе. Зато генерал Брэзелл проявил серьезный интерес к твоему новому увлечению. – Никс пропихнул свободную руку мне между ног и прильнул к моему телу.

Я окаменела. Страх заставил меня забыть обо всех способах защиты. В голове у меня вновь начал нарастать вибрирующий звук, но я заглушила его, и он превратился в простую музыкальную гамму. А с ее звуками на меня пролилось ощущение покоя и в моей памяти всплыли необходимые движения самообороны.

Я застонала и принялась покачивать бедрами, раздвигая ноги.

Никс улыбнулся от удовольствия.

– Я так и думал, что ты шлюха. И ты должна быть наказана. – Он налег на меня бедрами и принялся возиться с моим ремнем.

Я пропихнула колено ему между ног и со всей силы ударила в промежность. Никс взвыл и согнулся пополам. И я схватила лезвие обеими руками, чтобы отодвинуть его подальше от своего горла. «Лучше порезать руки, чем оказаться с перерезанным горлом», – раздался в моей голове размеренный голос Ари, когда я вздрогнула от резкой боли. Я оттолкнула от себя нож и Никс попятился назад.

– Сука! – рявкнул он, снова выбрасывая вперед руку с ножом.

Лезвие метнулось ко мне, я сделала шаг в сторону, развернулась и прижалась плечом к его груди, ударив ребрами ладоней его по руке – плечу и предплечью. Сила моего удара, наложившись на силу его выпада, привела к тому, что он разжал кисть, и нож со звоном упал на пол. Я схватила его за руку и заломила ее назад, так что его ладонь оказалась обращенной вверх. Потом развернулась, подставив под его локоть свое правое плечо, и изо всей силы дернула захваченную руку вниз. Раздался громкий хруст, а затем нечеловеческий вопль Никса. Я развернулась к нему лицом и еще дважды врезала ему по носу. Кровь хлынула фонтаном, Никс зашатался, и я напоследок ударила его ногой по колену, раздробив ему чашечку, после чего он рухнул на пол. А я начала плясать вокруг его распростертого тела, колотя его ногами по ребрам. В голове у меня стоял звон, кровь кипела, а его жалкие попытки заслониться от моих ударов лишь еще больше разжигали мою ярость. Я могла бы убить его.