Маргарет Штоль - Прекрасные создания

Расскажи мне кто-нибудь месяц назад о произошедшем в последние дни, я не поверил бы своим ушам. Но теперь все виделось в ином свете. Это был Гэтлин. Но не тот Гэтлин, который я знал с детства, а совсем другой — скрытый от глаз обывателей. Город, в котором самая красивая девушка принадлежала к семейству чародеев. Город, где случались невероятные вещи. Я сам лишь недавно узнал, что моя няня, известная ясновидящая, гадает на болоте по куриным костям и вызывает духов умерших предков. Или взять, к примеру, моего отца, который ведет себя как настоящий вампир. В таком Гэтлине возможно все. Забавно, что, прожив здесь долгие годы, я не замечал чудес, творившихся вокруг.

От слабого толчка дверь медленно приоткрылась. Я увидел угловой книжный шкаф, на полках которого лежали памятные вещи Гражданской войны, собранные мамой на полях былых сражений. Я робко вдохнул воздух кабинета. Понятно, почему отец не покидал этой комнаты. Здесь пахло мамой. Я без труда представил себе, как она сидит в старом кресле у окна, печатая текст на машинке. Прямо в метре от меня, по другую сторону двери! Казалось, что, если бы я приоткрыл дверь пошире, она повернулась бы ко мне со счастливой улыбкой. Но стука пишущей машинки не было, и мамы тоже. Я знал, что она больше никогда не появится. Однако на полках могли быть нужные мне книги. Только моя мама знала об истории Гэтлина больше Сестер. Я шагнул вперед и распахнул дверь кабинета.

— Милостивый Господь, прости нам наши прегрешения! Итан Уот, если ты войдешь в эту комнату, твой отец будет пороть тебя ремнем всю следующую неделю.

Я едва не выронил пакет молока. Эмма поймала меня на месте преступления.

— Я не виноват. Дверь сама открылась.

— Как тебе не стыдно! Никто в Гэтлине не смеет входить в кабинет твоих родителей! Разве что душа твоей матери.

Эмма с укором посмотрела на меня. Ее странный взгляд подсказал мне, что она неспроста произнесла последнюю фразу. Неужели она намекала, что это моя мама открыла дверь кабинета? Я уже не сомневался, что, несмотря на строгие запреты, кто-то хотел впустить меня в комнату. Эмма захлопнула дверь и скрестила руки на груди. Услышав щелчок замка, я понял, что мне не удалось воспользоваться столь редким шансом и пробраться в кабинет отца.

— Тебе завтра в школу. Ты написал реферат?

Я посмотрел на нее с недоумением.

— Вы с Линком не поедете сегодня в библиотеку? Или вы уже закончили свою работу?

Наконец до меня дошло, о чем она говорила.

— А-а! Библиотека? Мы как раз сейчас туда и едем.

Я поцеловал ее в щеку и побежал по своим делам.

— Передавай привет Мэриан. Не опаздывай к ужину!

Добрая старая Эмма. У нее всегда были ответы на любые вопросы. И она, сама того не ведая, давала дельные советы.

Лена ждала меня на парковке у библиотеки. На мокром асфальте блестели лужи. Хотя до конца рабочего дня оставалось еще три часа, я увидел на стоянке только две машины — катафалк и старый бирюзовый грузовик. Гэтлинцы явно не были книголюбами и не стремились к знаниям о других краях и странах. Здесь считалось, что если ваш дед или бабушка не могут о чем-то рассказать, то и вам об этом знать необязательно.

Лена, прислонившись к стене здания, строчила в блокноте стихи. На ней были потрепанные джинсы, черная майка и высокие ботинки. Волосы на этот раз она заплела в косички. Моя подруга выглядела почти как обычная девушка. Но насколько изменились бы наши отношения, если бы она вдруг стала обычной? Мне сразу захотелось поцеловать ее, хотя с этим можно было и повременить. Если бы Мэриан дала нам нужный совет, мои шансы получить поцелуй увеличились бы. Чтобы обуздать свое воображение, я снова начал вспоминать приемы баскетбола. Пас на дальний угол. Пробежка под кольцо. Лена приподняла голову и посмотрела на меня.

— Ты действительно надеешься найти здесь что-то полезное? То, что поможет нам?

Я потянул ее за руку.

— Не что-то, а кого-то.

Наша библиотека была прекрасна. В детстве я провел здесь множество часов и унаследовал от матери веру в то, что все библиотеки — это храмы человеческой культуры. Ее здание было одним из немногих переживших наступление Шермана и великий пожар. Не считая особняка Равенвуда, библиотека и дом, в котором размещалось Историческое общество, считались самыми старыми в городе. Стены этого двухэтажного викторианского строения были увиты плющом, аккуратно подрезанным у дверей и окон. В залах пахло деревом, старыми книгами и пластиковыми обложками. Моя мама говорила, что в старых книгах чувствовался запах времени.

— Я не понимаю, зачем мы пришли в библиотеку.

— Это не просто библиотека. Это владения Мэриан Эшкрофт.

— Как? Она библиотекарь? Знакомая дяди Мэкона?

— Моя мама и Мэриан были лучшими подругами и соавторами исторических исследований. Мэриан знает о Гэтлине столько же, сколько знала моя мама. И еще она умнейший человек.

Лена бросила на меня скептический взгляд.

— Умнее дяди Мэкона?

— Ну, хорошо. Она самая умная из гэтлинских смертных.

Я никогда не понимал, почему такая женщина, как Мэриан, оставалась в нашем унылом городишке. Однажды, когда они с мамой обедали в служебной комнате, Мэриан сказала мне: «Многие люди считают свои города убогими лишь потому, что не знают их». Смысл этой фразы до меня тогда не дошел. Кстати, я часто — возможно, в половине случаев — недопонимал ее слова. Но наверное, именно поэтому она и ладила с моей мамой. Ведь смысл маминых слов для меня тоже нередко оставался загадкой. Это были две самые умные и самые интеллигентные женщины в Гэтлине.

Когда мы вошли в пустой читальный зал, Мэриан задумчиво расхаживала вдоль стеллажей, громко цитируя слова безумной женщины из греческой трагедии. Я заметил у нее на ногах вязаные чулки и домашние тапочки. Горожане навещали библиотеку исключительно редко — время от времени лишь какой-нибудь леди из ДАР требовалось заполнить бреши в генеалогическом древе. Поэтому Мэриан управляла своим хозяйством в довольно свободной манере.

— Ты слышала что-то?

Я зашагал на звук ее голоса.

— Или вовсе не знаешь…

Мы обогнули угол стеллажа. Мэриан стояла у полки с художественной литературой и, покачиваясь, держала в руках большую стопку книг. Она повернулась ко мне и продолжила цитату:

— …что беда ужасная грозит тому…

Лена остановилась за моей спиной. Мэриан посмотрела на нее поверх квадратных очков с красными линзами.

— …кто мил нам обеим?

Казалось, что она витала в каком-то воображаемом пространстве. Я знал этот взгляд с детских лет. У нее имелись цитаты на все случаи жизни, и она выбирала их не наугад, а вполне осмысленно. Но какая беда могла угрожать мне? И был ли я действительно мил им обеим? Смысл цитаты и ее связь с Леной вызывали у меня сомнения.