Валентина Герман - Возвращённые тенью

Он уловил ее взгляд и чуть сжал губы в теплой усмешке.

— Ди, я бы никогда не взял тебя сюда, если бы не мог защитить даже от подобной мелочи.

Диадра мягко улыбнулась.

— Думаю, я могу не сомневаться в этом.

Она обернулась и заметила, как дракон опустился на одну из скал и, взмахнув крыльями, пустил в воздух струю огня.

— Что она делает?

— Зовет их охотиться.

Кружившие в воздухе драконы издали нестройный клич и стаей устремились к дальним скалам. Мать удовлетворенно распахнула крылья и, снявшись со скалы, в несколько взмахов догнала стаю, поднимаясь чуть выше и паря над ними. Диадра, не отрываясь, смотрела, как они, удаляясь, становились все меньше, пока наконец последний не скрылся среди скал.

— Они еще вернутся?

— Да. Тут неподалеку их гнездо. Но я не думаю, что мы дождемся их. Ты совсем замерзнешь.

— Здесь в самом деле очень холодно, — поежилась Диадра и внезапно осознала, что Берзадилар стоял рядом с ней лишь в рубашке и тонком жилете. — Ох, а ты не чувствуешь?

Он улыбнулся.

— Разумеется, нет.

— Это, наверное, довольно странно, — Диадра внимательно смотрела на него.

— Весьма, — в улыбке Берзадилара скользнула едва заметная печаль, но он тут же скрыл ее. — Впрочем, в истинном обличье мы тоже не чувствуем ничего из того, что может ощущать человек.

— Совсем ничего? — удивилась Диадра.

Берзадилар улыбнулся.

— У нас нет тела, чтобы чувствовать. Мы даже не слышим звуки так, как обычно; мы можем воспринимать речь людей — но только через энергию их мыслей.

— То есть, в истинном обличье ты можешь слышать, что я думаю? — с подозрением посмотрела на него Диадра.

— Не дословно, — улыбнулся Берзадилар. — Я могу воспринимать образы, ощущения… например, тогда, в парке я заметил, что тебе понравилось, как я выглядел.

— Да… Это странно, но я уверена, что отличила бы тебя от других, — улыбнулась Диадра и смущенно добавила: — Ты весьма красив.

Берзадилар улыбнулся и кратким вихрем переместил их обратно в Школу Чародейства.

— Ты тоже, — сказал он, мягко улыбаясь. — Особенно когда разрумянишься с мороза.

Диадра смущенно опустила глаза и быстро отвернулась, снимая шубу. Его слова вновь приятно согрели ее сердце. Слава Богам, он хотя бы не сознавал, что щеки ее рдели вовсе не от холода…

Глава 12. Поездка

В следующий полдень Плоидис из окна кабинета наблюдал, как дюжина магов из Школы Чародейства причудливым образом расставляла на фронтальной дворцовой площади какие-то кристаллы, обрамляя мощеную дорогу странным круговым узором.

— Тебе уже приходилось путешествовать таким способом? — спросила Иллиандра, прижимаясь к его плечу и с любопытством следя за магами.

— Пару раз, — ответил Плоидис. — Как правило, подобного рода переговоры проходят без лишней помпезности, и достаточно пары магов, которые перемещают короля и небольшую свиту заклинанием. Но Дамарьен любит размах, — Плоидис сухо улыбнулся.

— Особенно если все происходит не за его счет, — чуть скривила губы Иллиандра. — Неужели он не понимает, что все это выглядит совершенно нелепо?.. Он ведет себя, словно кичливый петух, а между тем, у него за душой нет ничего, что могло бы оправдать его самомнение.

— У него есть шелк, на котором держится весь его тесный остров, и я, к сожалению, не могу отрицать, что благодаря объему, который они производят, Дамарьен отчасти способен диктовать свои условия в отношении цен. Но в остальном Шамбрен настолько мелок на мировой карте, что никто даже ни разу не пытался завоевать его. Остров, на котором нет ни золота, ни алмазов, ни качественного леса; расположенный вдалеке от важных путей… Дамарьен, очевидно, тоже понимает это, и потому единственное, что ему остается — подчеркивать собственную важность в глазах своих придворных. Что до остальных стран, то большинство из нас просто смотрят на это сквозь пальцы.

— Тем не менее, ты согласился на эту пафосную встречу в твоей резиденции.

Плоидис улыбнулся.

— Статус обязывает к определенным вещам, Илли. По той же причине ты шьешь новые наряды к каждому балу. Казалось бы, ничего не случится, надень ты дважды одно и то же платье на королевский прием, но свет не позволит тебе допустить даже мысли об этом.

— Признаюсь честно, это одна из тех немногих норм, которых я так и не могу понять, — скривила губы Иллиандра. — У нас в Борренале никогда не были в ходу подобные глупости, и я искренне жалею, что приходится тратить деньги настолько впустую.

Плоидис пожал плечами.

— Предполагается, что для людей придворного круга эти расходы слишком незначительны, чтобы считать каждую монету.

— Вероятно, я тоже думала бы так, если бы родилась в Авантусе, — усмехнулась Иллиандра.

Плоидис, обернувшись, задержал на ней внимательный взгляд, потом ровно спросил:

— Вам с Дарианом хватает денег, Илли?

— О Боги, разумеется, да, Плоидис, — запоздало спохватилась она, устремляя взгляд в пол. — И нам вполне хватало бы и без того, что ты регулярно добавляешь нам из казны, — Иллиандра не смогла скрыть стыда в голосе, и Плоидис, обняв ее за талию, коснулся пальцами ее подбородка, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Мы ведь уже обсуждали это, Илли. Я просто хочу быть уверен, что ты ни в чем не нуждаешься. А учитывая, что значительную часть своей доли ты неизменно тратишь на содержание Братии, то я полагаю, что эти деньги находят определенно лучшее применение, чем если их будет красть у меня какой-нибудь советник.

Иллиандра вздохнула.

— Не могу понять, отчего тогда у меня возникают настойчивые мысли о любовнице на содержании.

Плоидис мягко рассмеялся.

— Брось. Я вовсе не содержу тебя. Я лишь забочусь. Большинство женщин на твоем месте только радовались бы такому положению.

— Наверное, именно поэтому большинство женщин не на моем месте, — раздраженно нахмурилась Иллиандра, упираясь руками в его плечи и пытаясь отстраниться, но Плоидис поймал в ладони ее лицо и мягко прошептал:

— Не злись на меня, Илли. Я все равно не изменю этого решения.

Она вздохнула.

— Я знаю. К сожалению, я уже убедилась, что твое упрямство мне не под силу.

— И это не может не радовать меня, — усмехнулся Плоидис.

Иллиандра улыбнулась в ответ, склоняя голову ему на грудь, и Плоидис нежно провел ладонью по ее спине.

— Тебе стоит поторопиться, — сказал он, взглядывая на часы. — Вы с Дарианом должны быть на площади через час, и, к сожалению, ты не можешь присоединиться к нему, невзначай выскользнув из ворот замка.