Валентина Герман - Возвращённые тенью

— Анторг был хорошим человеком, Ди. Не стоит возлагать на него все грехи мира за одну ошибку.

— Вы оба были разными, — Диадра обернулась и пронзительно взглянула в его глаза. — Светлыми и темными, разумными и безрассудными, благородными и эгоистичными. Любой из нас таков. Глупо верить, что человек может быть всегда идеален. Если вы ищете причину сложности человеческого мира, то можете поискать в наших темных сторонах и в том, как мы пытаемся или не пытаемся бороться с ними.

Он внимательно смотрел на нее в ответ.

— Это довольно мудрые слова, Ди.

…Спустя некоторое время они свернули на очередную освещенную редкими фонарями аллею, и Берзадилар, оглядевшись, улыбнулся.

— Знаешь, мы с Диадрой часто бывали здесь, несмотря на то, что она была королевой.

— Она? — Диадра усмехнулась и удивленно подняла одну бровь.

— Что?.. — Берзадилар непонимающе взглянул на девушку.

— Ты только что назвал меня… ту меня Диадрой.

Он мягко сощурился и качнул головой.

— Прости, Ди, я, вероятно, должен был делать это с самого начала. Вы с ней так схожи внешне, что я не мог устоять перед соблазном считать тебя ею. Но ведь ты не она, Ди, — он мягко улыбнулся. — Ты во многом похожа на нее, но в то же время ты совсем другая.

— В самом деле?..

Диадра не сразу поняла, почему это вдруг расстроило ее. Выходит, она не была такой же… а ведь ей были так приятны те теплые чувства, которые питал к ней Берзадилар. Но нет, не к ней — к той Диадре. И теперь он ясно сознавал разницу.

— Что ж, — Диадра натянуто улыбнулась. — Мне жаль, что я не оправдала твои надежды.

— Тебе жаль? — Берзадилар удивленно взглянул на нее. — Брось, Ди, не говори ерунды. Ты такая, какой должна быть. И ты нравишься мне такой.

Диадра вдруг внимательно посмотрела на Берзадилара.

— Что ж, спасибо, — сказала она тихо.

Они прошли еще немного, и Диадра вопросительно кивнула на резную деревянную скамью.

— Разрешишь, я присяду?

— Разумеется, — Берзадилар заботливо взглянул на нее. — Ты устала?

— Немного, — Диадра улыбнулась, опускаясь на скамейку — и внезапно знакомое ощущение иной реальности резкой волной хлынуло на нее.

Она стояла здесь, рядом, возле старого дерева, прижимаясь спиной к шершавому стволу; и Берзадилар был так близко, что ее кровь невольно быстрее струилась по венам… он коснулся ее руки, заводя ее наверх, и взглянул на нее так пронзительно, что волнительный озноб мгновенно разлился по ее телу…

Диадра ошеломленно тряхнула головой, приходя в себя.

Берзадилар встревоженно смотрел на нее.

— Что это было, Ди?..

— Видение, — тихо ответила она, смятенно взглядывая на него.

Так он говорил, что между ними с Диадрой ничего не было?.. Она с трудом скрыла усмешку. Да, едва ли это можно назвать дружеским жестом…

— Что ты видела?..

Она качнула головой.

— Ничего особенного.

Что ж, это было его право, скрывать от нее что-то. Если у них в самом деле ничего не сложилось в той жизни, то, возможно, этот эпизод был не из тех, о которых он хотел вспоминать.

Диадра подняла глаза и улыбнулась ему, легко и непринужденно.

— Лучше расскажи мне еще что-нибудь захватывающее, Берзадилар.

Спустя неделю Берзадилар настоял на том, чтобы отныне Иллиандра приходила на занятия в одиночестве.

— Его Величество защищает тебя от Тени, но это также значит, что его защита не дает тебе полностью ощутить на себе ее влияние. Между тем, ты уже готова к этому, Илли. И если ты хочешь по-настоящему научиться ограждать себя от Тени, то пришло время отбросить страх и встретить ее самостоятельно.

Поэтому на следующее утро Иллиандра появилась в комнате Диадры в одиночестве.

— Здравствуй, Илли, — Диадра улыбнулась подруге и указала ей на одно из кресел. — Присаживайся.

Иллиандра немного взволнованно опустилась в кресло.

— Я все же не совсем уверена, что готова попробовать без Плоидиса.

— Берзадилар знает, что делает, Илли, — ответила Диадра. — Он гораздо опытнее нас с тобой.

Иллиандра улыбнулась.

— Я не сомневаюсь в нем, Ди.

Диадра кивнула и, опустившись в кресло напротив, хотела было начать читать заклинание, но, уловив взгляд Иллиандры, остановилась.

— Что?..

Иллиандра мягко улыбнулась, внимательно глядя на подругу.

— Он тебе нравится?..

Диадра смущенно опустила глаза.

— Мне интересно с ним. Он столько рассказывает мне, столько такого, чего я и представить себе не могла. И он добрый, и внимательный, и мягкий, и… он любил меня когда-то давно, — Диадра вновь взглянула на подругу и несмело улыбнулась. — Ох, Илли, я уже забыла, как это хорошо, чувствовать, что по-настоящему нравишься кому-то.

Иллиандра смотрела на нее внимательно.

— Но ведь он призрак, Ди.

Диадра безразлично качнула головой.

— И что с того?.. — она улыбнулась. — Мне хорошо с ним. К тому же, Илли, он не совсем призрак. Он помнит все, что происходит; он владеет магией лучше, чем многие из живых… Да ты ведь и сама не относишься к нему как к духу.

— Но я и не влюбляюсь в него.

Диадра внезапно посмотрела куда-то в сторону.

— Илли, я не хочу обижать тебя, но это мое дело, ладно? Не нужно заранее налагать вето на мои чувства. Один раз ты уже ошиблась в том, что возможно в нашей жизни.

Иллиандра печально сжала губы.

— Это немного другое, Ди, — сказала она, но Диадра резко взглянула на нее.

— Да, это другое — но это отнюдь не делает возможное невозможным… Илли, прости, но я в самом деле не хочу сейчас говорить об этом.

Диадра сосредоточилась и, не дожидаясь ответа Иллиандры, принялась шептать заклинание призыва. Закончив, она открыла глаза — и непонимающе нахмурилась.

— Где он?..

Иллиандра качнула головой.

— Я не знаю. Я не чувствую его.

Диадра скривила губы.

— Спасибо, но у меня тоже есть глаза, Илли.

Иллиандра мягко улыбнулась.

— Брось. Не злись на меня.

Диадра встала и, взяв со стола ветхую книгу, принялась искать заклинание.

— Я злюсь лишь потому, что ты думаешь, что можешь как прежде решать за меня мою жизнь.

Иллиандра чуть склонила голову и сощурилась.

— Я никогда не думала так, Ди. Но если ты все еще винишь меня в том, что…

Диадра подняла глаза.

— Я не виню тебя ни в чем, Илли! Я рада за вас с Плоидисом, в самом деле; вы созданы друг для друга, и я знаю, что я никогда не смогла бы стать для него той, кем стала ты. Я прошу тебя лишь об одном. Я уже не та маленькая девочка, о которой ты заботилась, поэтому не нужно учить меня жить, Илли.