Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Меня охватывает паника, но я подавляю ее. Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Да, — соглашается его мать с долгим вздохом, — но поймите, мы не оценим, если вы снова попытаетесь скрыть от нас свои действия. В следующий раз вы получите наказание, которое, я гарантирую, вам не понравится. Осмелюсь сказать, что вы его возненавидите.
— Вы свободны, — разрешает его отец, взмахнув огромной рукой в нашем направлении.
Рюрик делает поклон от пояса, и я следую его примеру, позволяя ему взять меня под руку и вывести из зала. Я понимаю, что мы оба готовы вздохнуть с облегчением, как только выберемся оттуда и дверь закроется, но мы не можем. Не здесь. Его родители могут так же легко видеть нас сейчас, как и когда мы были в тронном зале.
— Где та… — Я даже не могу заставить себя произнести это. Где то место, где я должна с тобой трахаться? Я хочу, чтобы это было наедине, но этого не будет. Люди будут смотреть. Твои ужасные родители будут смотреть.
Рюрик поворачивается ко мне и снова берет мое лицо в руки, глядя на меня сверху вниз с таким незаслуженным выражением благодарности, что у меня сводит живот. Он не может так на меня смотреть, когда я не сделала ровным счетом ничего, чтобы ему помочь, когда я только унижала его, когда я в паре с другим.
— Ни разу за всю мою жизнь никто не вступался за меня, — выдыхает он, а затем завладевает моими губами с такой нежностью, что я снова забываю, где стою и что происходит. — Ты сокровище, моя принцесса.
Мои щеки розовеют, и он улыбается этому, но я делаю вид, что не замечаю.
— Не то чтобы я могла подкрепить свои слова делом, — увиливаю я, слегка ерзая. Рюрик отпускает меня, но жар моего платья согревает меня в его отсутствие.
— Возможно, не сейчас, — говорит он с очередной полуулыбкой. — Но тебе нужно просто существовать, и я дам тебе всю власть, которая тебе понадобится. — Он запускает пальцы в мои волосы и тяжело вздыхает. — Пора.
Его голос срывается на этих словах, и переводчик заикается помехами.
— А теперь давай поженимся. — Его лицо темнеет, усики плотно прижимаются к бокам головы, крылья взъерошиваются. — Звезды, пара, время пришло.
— Я не могу ускорить свадьбу, Ваше Императорское Высочество, — бормочет Аврил, пока мы идем по коридору в сторону королевских покоев. Хм. Да, так вот. Думаю, мы с Рюриком оба наговорили и наделали такого, чего не стали бы, если бы знали, что нам придется проводить время наедине до свадьбы.
— Звезды, пара, время пришло.
Я посмеиваюсь, бросая взгляд на лицо Рюрика. Он игнорирует ответ Аврил на его раздражительность. Мы оба знаем, почему он раздражен: ему неловко.
Весталис не краснеют — они всегда белые, как скелет мертвого призрака — но клянусь, раньше на его щеках появился легкий розовый оттенок. Он стал таким хриплым и сексуальным, и сказал: «Звезды, пара, время пришло», и… и потом ничего не произошло, потому что его родители вызвали нас на несколько часов раньше срока.
— Ты говорил, что перенимаешь мои черты, да? — спрашиваю я его, стараясь не улыбаться слишком озорно. Но черт возьми, это здорово. Он не кажется таким напыщенным или властным, когда заливается румянцем. — Возможно ли, что ты научился краснеть? — Я наклоняюсь к нему, сцепив руки за спиной.
В ответ Рюрик одаривает меня смущенным взглядом.
— Если ты дашь мне время обдумать этот вопрос, моя принцесса, — тихо выдыхает он, теребя пальцы перчаток. Я бодро шагаю рядом с ним в платье, которое обжигает — в прямом смысле слова, в нем чертовски жарко. Я чувствую сердцебиение своего жениха сквозь нити, а разговаривает он, как гротескно богатый герцог из исторического любовного романа. Мое настроение на удивление бодрое, несмотря на обстоятельства.
— Мой папа увлекается такими вещами, — говорю я ему, опуская взгляд на пол и почему-то совершенно не парясь о том, насколько я сейчас голая. В этом платье я чувствую себя довольно круто, так что… вот так. — Извини, мой язык работает быстрее мозгов. Я имела в виду исторические любовные романы, моему папе они нравятся. Ты напоминаешь мне герцогов из его любимых книг. — Я пожимаю плечами и одариваю Рюрика еще одним кокетливым взглядом.
Нам нужно побыстрее проскочить стадию флирта в новых отношениях.
Он снова как-то странно смотрит на меня, но его усики продолжают раздраженно подергиваться, пока остальные ведут очень громкий, очень грубый разговор перед нами.
— Твой отец кажется интересным человеком. Он мне уже нравится.
— А ты нравишься мне, — парирую я, и он прищуривается. — И мне нравится, когда парни краснеют, так что мне просто интересно, может ли инопланетянин покраснеть?
Взгляд, который Рюрик бросает на меня, говорит о том, что нет никаких шансов во всей Ноктуиде, что он мне ответит. По крайней мере, на вторую часть.
— Ты мне тоже нравишься, Ив. Раз у тебя хватает смелости отвергнуть меня, значит, я знаю, что ты честна, когда говоришь такие вещи. Я ценю это. — Окей. Не так неловко, как с этой штукой про «Звезды, пара», но близко к тому. Я прочищаю горло, и Рюрик понимающе улыбается.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я, переводя взгляд с него на остальных. Он прослеживает за моим взглядом и хмурится, когда Коннор оглядывается на нас двоих с таким видом, словно решает, покровительствовать нам или жалеть. Новоиспеченный член нашей команды снисходительно хмыкает, прежде чем снова отвернуться. — Тебе что-нибудь интересно?
— Мне интересно, способен ли человеческий самец помолчать. — Рюрик цедит это сквозь зубы, но хотя я вижу, что он царственно раздражен, это не из-за меня. Из-за Коннора. Он… ну, хуже Аврил, если можете в это поверить.
— Невероятная сложность их общества. У них есть все эти технологии, но намного ли они превосходят то, что мы используем на Земле? Я скажу тебе ответ: не особо. Здесь все не так уж сильно отличается, не правда ли? — Коннор сопровождает свои слова дикой жестикуляцией, словно пытается выиграть дебаты.
Аврил выглядит скептически.
— Коннор, они гигантские мотыльки с мясными кораблями. Они нас уделали по полной. И разве ты не провел только что три полных земных дня в трубе с ярко-розовой жижей?
— Несмотря на все это, — Коннор обводит все вокруг пальцем, —
