Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Эрик провел пальцами по своим густым волосам. Неужели он собирался уходить? От этой мысли в животе предательски кольнуло.
С первых мгновений, едва я взглянула на поверженного мальчика-короля, преклонившего колени перед запертым морским народом, я мечтала узнать его. До мантии. До руны. До всего произошедшего я лишь хотела познакомиться с ним.
Даже превратившись в предательницу собственного народа, я не излечилась от страстного влечения. Он был нужен мне, абсолютно весь. Я подошла к королю и положила руку ему на шею.
Уголок его рта исказился в ухмылке.
– Осторожнее, Певчая птичка, ты переходишь границы.
– Эти узы ничего не изменят.
– Все еще ненавидишь меня?
– А ты все еще планируешь держать меня в плену?
Эрик скользнул руками по моей талии и прикоснулся лицом к щеке.
– В моей голове уже давно зреют планы на твой счет.
– Тогда позволь мне ненавидеть тебя и желать, и давай вернемся к тому, с чего начали.
Я поцеловала его изо всех сил. Вранье, слетевшее с моего языка, перешло к нему. Чувства превратились и в вожделение, и в ненависть. Между этими ощущениями была огромная пропасть, но я требовала от разума прекратить этот бешеный водоворот. Хотелось ничего не делать, а только наслаждаться.
Мои руки схватили его тунику и притянули ближе. От клацанья зубов и неистового движения губ из горла вырвался взволнованный стон.
Я застонала, ничуть не смутившись. Эрик надавил на меня своими бедрами. Из моей глотки вырвался короткий вздох, когда его твердая плоть лишь усугубила боль от трения.
Потрясающие поцелуи словно пробудили внутри меня давно дремлющее существо, к которому мне не удавалось подобраться достаточно близко. Даже не было шанса прикоснуться к нему.
Эрик впился зубами в горло, его язык лизнул бьющийся пульс на моем запястье. Ладонь скользнула по изгибу ребер, и кончики пальцев коснулись каждой впадинки, словно давая мне время для отступления.
Я тяжело вздохнула, почувствовав, как мужская рука легла на нижнюю часть груди. От получаемого удовольствия я выгнула спину, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях. Эрик на мгновение поднял голову, и в его взгляде отразился блеск, который мне захотелось увековечить в памяти навсегда. Взгляд мужчины, желавшего женщину; мужчины, способного на все, лишь бы заполучить ее.
Эрик приник к моим губам в тот же миг, как его ладонь полностью накрыла грудь. Изогнувшись, я обхватила его шею руками, прижимаясь к нему еще ближе. Он терзал меня, пощипывая, поглаживая и разминая мою кожу. Эти властные прикосновения превратились в новую одержимость. Может быть, я действительно стала предательницей своего народа, но в данный момент это не имело никакого значения, мне нужен был только он.
Эрик провел нас назад, пока ноги не уперлись в мягкий край кровати. Я неуклюже села, не разрывая поцелуя. Толкнув в плечо, он заставил меня повалиться на постель. Ноги все еще ощущали пол, когда король навис надо мной, положив ладони рядом с моей головой.
Я обхватила его ногами за талию и вздрогнула, ощутив, как его рука скользнула по обнаженной коже бедра.
Впившись поцелуем, он притянул к себе мой язык, жадно требуя меня, как и я его. Острое, непреодолимое стремление ощутить его ловкие пальцы, дразнящие мою чувствительную плоть, бушевало в голове. Я потянула за ремень и поймала языком донесшийся из его горла горячий стон.
Эрик отстранился, красные глаза потемнели, и он просунул свои грубые ладони под облегающее бедра платье. Невыносимая боль пульсировала в его искалеченной ноге, и мне довелось наблюдать, как он, хромая, недовольно морщится, но сейчас ни один мускул не дрогнул на мужском лице, стоило ему внезапно опуститься на колени.
Из горла вырвался изумленный возглас, когда Эрик задрал платье до талии.
– Что… что ты делаешь?
Его пылающий взгляд цвета алого заката остановился на мне.
– К тебе никогда не прикасались, Певчая птичка?
От смущения по венам прокатилась волна жара, но она утихла, как только его лицо опустилось ниже, а теплый язык заскользил по чувствительной коже внутреннего бедра. Я покачала головой.
– Тогда прикажи остановиться. – Грубые мозолистые пальцы Эрика провели по тем местам, где он только что целовал мои ноги языком.
Сердце не замедляло свой бешеный ход, внутренности скрутило от отчаянной потребности. Я прикусила нижнюю губу.
– Не буду.
В глазах Эрика отразилась та же вспышка голода, что и в моих.
– Хорошо, – только и успел произнести он, как в жилах всколыхнулся прилив удовольствия, словно в самый разгар морозов я прыгнула в замерзшее озеро, когда его язык прошелся по моим ногам.
Боги, его… его лицо скрылось между моими бедрами, и не было сил отдышаться.
Он отстранился и провел языком по губам.
– Безупречная Певчая птичка. Я предполагал, что ты идеальная.
Дыхание никак не унималось, и меня это нисколько не волновало. Я приподнялась на локтях, погрузившись в бредовое оцепенение и наблюдая за движением макушки короля при каждом скольжении его языка. Волнующее чувство страсти охватило горячее тело. Его язык и губы пробовали меня на вкус, и я не могла представить себе ничего более… правильного.
Я прикрыла глаза и обхватила ногой его плечи, предоставляя ему возможность довести меня до исступления.
– Эрик… больше. – Голова откинулась на мягкие одеяла его кровати.
Его руки обхватили мои ягодицы, поддерживая, пока он с хищным остервенением и целовал выступившее на теле возбуждение.
– Говори, что ненавидишь меня, все что хочешь, лишь бы все это было для меня. Твои крики, эти рваные вздохи. Все они принадлежат только мне. – Он перекинул мою вторую ногу через плечо, углубив тем самым наклон.
Я запустила руку в его волосы и потянула за кончики. Он низко и глубоко хмыкнул, прижимаясь ближе.
– Продолжай в том же духе, – прохрипел он, – и я забуду, что такое нежность.
Я издала задыхающийся смешок.
– Кто сказал, что она нужна мне?
Эрик на мгновение замер, и мне показалось, что я уловила шепот «Будь ты проклята», прежде чем он снова вцепился в меня. Он терзал меня до тех пор, пока тело не стало извиваться под жестоким, безупречным альянсом.
Я подавила всхлип, почувствовав, как грубая мозоль большого пальца усилила трение на напряженную вершину. Инстинктивно раскачивая бедрами и ближе прижимаясь к его лицу, я не в силах была остановиться, поскольку в нижней половине живота нарастало наслаждение. Словно
