Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

минимум выстрелов. «Глобал Дженетикс» праздновала, но сам Даниэль выглядел рассеянным и словно не осознавал, что только что перевернул мир.

Самодовольно насвистывая, Кэл направился ко входу. Пропуск не понадобился — рабочий день по часам ещё не закончился. Двухэтажный холл приёмной пустовал, стойка регистрации тонула во тьме. С грохотом пылесоса спорило эхо громкой музыки, разносившейся по фойе. Звук шёл из самого большого конференц-зала, двери из красного дерева раскрыты настежь. Там и проходила вечеринка, и именно туда Кэл и свернул. Если кто и знал, где Рик, так это Барбара.

Точно: Барбара была там — среди серпантина и контейнеров с «потлаком», выглядя слегка не к месту, но уверенно командуя уборкой в высоких сапогах и с перебором макияжа под «Дикую Штучку».

— Доктор Каламак! — воскликнула она, заметив его, и, почти жеманно ступая, пошла выключать проигрыватель. Улыбаясь, она дёрнула шнур пылесоса, и только когда мужчина, его державший, заметил, прибор заглох. — Что вас вернуло? Я думала, стажёры перенесли тусовку в Riverside.

— Там я и был, — отозвался он. — Ищу Рика.

Женщина, пошатываясь на каблуках, подошла ближе — от неё ощутимо тянуло алкоголем. Она поправила прическу, проверяя, всё ли на месте. Голубое виниловое платье было для неё молодо, но белые сапоги до икры и высокая «башня» из волос помогали удерживать образ.

— Не видела его с тех пор, как ему позвонили междугородним, и он забаррикадировался у себя в офисе, — сказала она, раскрасневшись и обмахиваясь ладонью. — В дозировке просчитались, и ему за это влетает. — Барбара остановилась перед ним, подняв взгляд и одарив самой обольстительной улыбкой. — Уф, устала, — пробормотала она, мягко потирая шею. — Уже не могу гулять, как прежде.

Она повернулась к бригаде уборки, двинувшейся к открытому бару, и улыбка Кэла сникла, когда он заметил, как на её шее проступает сыпь.

— Держитесь подальше от спиртного, пока я не притащу тележку! — крикнула она, а потом снова повернулась к Кэлу. — Хотите, поищу его? Он, скорее всего, ещё здесь.

— Здесь, — легко ответил Кэл, чуть отступая от неё. — Его машина на парковке. Если увидите — передайте, что я его ищу. Я буду у себя в кабинете пару часов.

— Сегодня же пятница, доктор Каламак! — с энтузиазмом воскликнула Барбара. — Вам бы в Riverside Smokehouse, к ребятам.

Кэл скользнул взглядом по торту — «ПОЗДРАВЛЯЕМ, ДАНИЭЛ» всё ещё читалось красной глазурью.

— Грешникам отдыха не положено, — сказал он, беря уже нарезанный кусок на бумажной тарелке. — Ступайте домой, Барбара. Кто-нибудь другой здесь справится.

— Как только занесу обратно алкоголь в кабинет Рика, — пропела она, тонким пальцем проводя между шеей и воротником. — Хороших выходных, доктор Каламак.

— Спасибо, Барб. До понедельника. — Осторожно, чтобы не уронить кусок торта, Кэл направился в холл. Мысли вихрились, пока он шагал к лифту и нажимал «вниз». Её уже задело. Но как? Он же заразил только подпольное поле Триск.

Любопытно, подумал он, когда двери раскрылись и он вошёл. Барбара редко спускалась вниз. Значит, кто-то занёс заразу наверх. У Даниэля чистая зона соблюдалась куда строже, но вирус всё равно каким-то образом выбрался наружу. Помидоры? — прикинул он, вспоминая, что уже больше года их никто не держал в чистой комнате. Чёрт, вчера он собственными глазами видел, как ассистентка Триск поставила у входа корзину с помидорами: берите домой, кто хочет.

Нахмурившись, он попытался вспомнить, была ли корзина пустой, когда он проходил мимо. Три дня назад он внес вирус Даниэля на поле Триск. Он и подумать не мог, что на растениях останется достаточно, чтобы заразить людей. Но если и так, это лишь ускорит падение Триск и никому не нанесёт постоянного вреда.

Двери разъехались, и он вышел. Джордж заметил его сразу, громко пошуршав газетой, перелистывая на новый раздел.

— Привет, Джордж. Тебе уже приносили торт? — крикнул Кэл, приподнимая тарелку в приглашении.

— Барбара пару часов назад отрезала, — сказал тот, откладывая газету с предвкушением. — Но я бы съел ещё. Думал, вы в Smokehouse. Пятница же.

Приглядываясь к признакам заражения, Кэл улыбнулся и протянул ему торт.

— Пара хвостов — и закрою неделю, — сказал он, чувствуя, как мурашки бегут по коже, пока он отмечал строку в журнале. — Вечеринка укоротила рабочий день.

— Спасибо, — Джордж взял тарелку. — Про тусовку слышал. Я мог бы…

— Obscurum per obscurius, — мягко произнёс Кэл, свободной рукой направляя собранную словами энергию. — Упс, — добавил он, когда глаза Джорджа закатились. Он вскочил, спасая торт от падения, но голова мужчины всё равно со стуком ударилась о стол, когда тот сполз на пол. Никакой сыпи он не увидел, и Кэл нахмурился. Если уж кто и должен был заболеть от случайного выброса, так это Джордж.

— Спи крепко. — Оставив торт, он воспользовался главным обходным ключом Джорджа, чтобы открыть дверь и проскользнуть внутрь — так не останется записи, что он посещал нижние лаборатории. Сразу у входа его нос сморщился от лёгкого запаха гнили, но раздражал его он меньше, чем яркая жёлтая сигнальная лента, отгораживавшая сектор Даниэля.

— «Карантин»? — пробормотал он, проходя мимо. Для простой ошибки в дозировке реакция слишком жёсткая, и беспокойство росло, пока он шёл к их общему с Триск кабинету и открывал его ключом Джорджа, чтобы не оставлять следов своего присутствия.

Он резко отдёрнул голову, когда из приоткрытой двери повалил смрад. Да, плохо дело, — мелькнуло у него, пока он щёлкал выключателем. Задержав дыхание, он вошёл.

— Господи… — прошептал он, увидев то, что осталось от томатного поля Триск. Через три дня он ожидал бы вялости, может, опадения первых плодов, но поле превратилось в раскалённую преисподнюю: чёрный слежавшийся пустырь, сломанные ветви, словно обугленные пики, лужи чёрной жижи там, где ещё недавно были томаты. Казалось, тут всё выгорело дотла, а по местам пробивались чёрные, закопчённые лужицы слизи.

С ужасом и дурным восхищением он придвинулся к стеклу, чтобы разглядеть лучше. Дышать становилось легче, но лоб сдвинулся в морщины. Он бы поклялся, что не промахнулся с дозировкой для заражения поля. Что-то шло иначе, чем он рассчитывал.

Но нахмуренность сменилась удовлетворённой улыбкой. Помидор Триск — полный провал. Для посторонних всё выглядело так, будто она вывела токсичный фрукт и выдала его за спасителя третьего мира. Ещё лучше — каждый, кто попробует один из заражённых плодов, рискует заболеть вирусом Даниэля. Триск ещё повезёт, если её возьмут инспектором канализации.

— Вся её линейка уничтожена, — прошептал Кэл, не отрываясь от разрухи.

— Всё хуже, чем ты думаешь, — сказал Рик из дверного проёма, и Кэл резко обернулся, поражённый тем, что тот ещё здесь: галстук ослаблен, рубашка навыпуск, волосы до плеч взъерошены; он выглядел потрясённым. — Что