Хранить ее Душу - Опал Рейн

Ветер полоснул остро — подхватил её белое платье, взметнув ткань вокруг ног. Зелёное было испорчено демонической кровью, и она ещё не успела покрасить новую ткань — хотя уже собрала все искорёженные растения и собиралась сварить их, чтобы сделать краситель.

Орфей задрал голову, глядя в небо — и Рея повторила его жест. Порыв ветра обвил их обоих, подняв пыль и опавшие листья.

— Идея хорошая. Но попробовать сможем завтра, — сказал он.

Над ними нависли тяжёлые серые тучи, и Рея поёжилась, когда воздух ощутимо похолодел.

— Будет дождь.

— Я люблю дождь, — улыбнулась она, взглянув на небо.

— Ты разлюбишь его, когда он смоет защитный круг, и демоны будут свободно разгуливать вокруг дома.

— Ну да… — выдохнула она, опустив плечи и покосив взгляд вниз. — Справедливо.

— Пойдём, нужно подготовиться, — сказал он и жестом указал на дом, стоявший неподалёку. Пока они шли к крыльцу, Орфей спросил: — Хочешь помочь мне делать защитные безделушки? На случай, если они нам понадобятся.

— Конечно, — ответила она, — но можешь принести мне ещё овощей? Хочу сварить рагу.

Когда он согласился, Рея перечислила, что ей нужно из того, что осталось. Она зашла в дом, пока он собирал всё для неё.

Рея растопила очаг для готовки, чтобы вскипятить воду, и то и дело косилась на один из шкафчиков над кухонной стойкой. Пока она резала травы, которые уже были под рукой, глаза неотрывно возвращались к двери шкафа.

Сомневаюсь, что он будет против…

Он постоянно говорил ей, что она может ходить куда угодно в пределах защитного круга, брать и делать всё, что хочет. Рея прикусила нижнюю губу, обдумывая: то, что ей хотелось, было ценным, важным — и она не знала, посчитает ли он это пустой тратой, учитывая, что эта вещь служила для её защиты. Да, её счастье для него — приоритет… но её безопасность всегда была на первом месте — к её раздражению.

К чёрту, всё будет нормально.

Рея подтащила стул, на котором она обычно сидела за столом, к кухонной стойке. Тяжёлую мебель она с усилием придвинула ближе, забралась на неё, убедившись, что ножки устойчиво стоят на полу, и встала. Она открыла дверцы.

Стоило ей только дотянуться внутрь, как большая тёплая рука обхватила её за спину и бок, заставив её едва не оступиться. Рея резко обернулась.

— Осторожнее, — сказал он, поддерживая её. — Я не хочу, чтобы ты упала и поранилась. Если тебе что-то нужно, я могу достать. Что тебе нужно отсюда?

Он не звучал сердито или недовольно — в голосе слышалось только любопытство, пока он заглядывал в шкаф вместе с ней.

— Я хотела взять соль, чтобы еда была вкуснее. — Она осторожно сняла миску с солью двумя руками, чтобы не уронить. — И вообще, я могу делать вещи сама. Если до чего-то не дотягиваюсь — могу использовать стул.

— Я уверен, что это так.

Рея вскрикнула, когда его рука резко ударила под её колени — и она невольно потеряла равновесие, но другой рукой Орфей подхватил её под спину. В следующее мгновение она мягко осела в его руках, как в колыбели.

— Но я расстроюсь, если с тобой что-нибудь случится.

Он опустил её на пол, и на лице Реи вспыхнул лёгкий румянец.

После вчерашней ванны Рея заметила, что Орфей стал увереннее рядом с ней. Он уже не так боялся приближаться, и хотя его жесты больше не несли сексуального подтекста, в них появилась нежность. Как сейчас — когда он держал её в объятиях, чтобы аккуратно поставить на ноги. Или когда держал её лицо на улице.

Когда она начала чистить картошку, он подошёл сбоку и наклонился над её плечом.

— Можно… ты покажешь мне, как это делается?

— Хочешь научиться готовить? — она продолжила срезать грязную кожуру в ведёрко внутри металлического таза. — Я буду рада, но если начну тебя учить, то ты наверняка станешь делать это вместо меня. И тогда мне нечем будет заняться.

Иногда казалось, что Орфей опасается, будто она сломает ноготь, даже если просто вымоет чашку. Это было мило… но из-за этого у неё постоянно не находилось чем занять себя. Он даже не любил, когда она убирала.

— Если тебе это нравится, я не отберу эту задачу, — ответил он. — Но всё равно хочу знать как. Я когда-то умел, но это было очень давно.

— С той женщиной, которая жила здесь долгое время? — Рея прикусила губу, поняв, что задала вопрос, которого он не любит.

— Да, — пробормотал он и этим удивил её, что ответил сразу. — Она научила меня, но я забыл.

Мы достаточно близки, чтобы говорить о ней?

Эта загадочная женщина постоянно крутилась у Реи в голове. Ей хотелось знать всё: кто жил здесь так долго? Кто попросил построить дом, сад, мебель?

Сколько лет она провела рядом с ним?..

Рея не обернулась, делая вид, что это обычный разговор, хотя Орфей стоял так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от его тела.

— Кем она была?

— Кто-то вроде тебя, — сказал он, и по коже Реи побежали мурашки, когда она почувствовала, как его когти легко провели по концам её волос. Лёгкое касание взъерошило пряди и приятно защекотало кожу. — Кто-то, кто не боялся меня.

Она лишь отступила, чтобы перенести вымытые картошку, морковь, капусту и лук на другую сторону столешницы, где начала резать их. Он последовал за ней — наблюдать.

— Что с ней случилось?

Он молчал. Было так тихо, что всё сразу стало ясно: рассказывать неудобно. Или трудно принять собственный ответ.

— Она не захотела остаться со мной, — наконец произнёс он, и Рея сразу поняла, что дальше он не продолжит. — Почему ты режешь морковь так? Другие люди делали её тоньше.

Она замерла, глядя на толстые кружочки моркови.

— Наверное, потому что мне нравится, когда серединка остаётся плотной. Я, например, люблю вкус сырой моркови.

— Хм. Значит, вкус разный, когда она сырая и когда приготовленная? Я думал, меняется только плотность.

Рея рассмеялась.

— Похоже, ты никогда не ел овощи, но нет — готовка меняет вкус некоторых овощей. И не только плотность меняется — текстура тоже. Если жарить их на сковороде без воды — вкус снова будет другой. Но когда нет мяса, я предпочитаю супы и рагу.

Он поднял руку и приложил её к боку своей длинной костяной маски, словно задумавшись.

— Ты станешь готовить что-то другое, не такое как сейчас, если у тебя будет мясо?

— Конечно. Тогда я смогу готовить гораздо больше. Если бы была мука,