Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

его шее, тянущим его вниз. Не важно, как сильно я по нему скучаю. — Я обещала Кэт, что буду охранять Льда, и я сдержу свое слово.

Если бы я покинула этот корабль, успокоившись, я бы вернулась. Теперь я это понимаю.

Ривер взъерошивает мне волосы, пока я не отталкиваю его руку.

— Как насчет хороших новостей?

— Да, пожалуйста.

— Мы поймали девушку. Тиффани. Она заперта в подвале.

Тысячи эмоций нахлынули на меня одновременно. Ярость — та, кто пытался меня убить, здесь. Удовлетворение — я могу причинить ей боль, как и она мне. Печаль. Я не знаю почему. Облегчение. Надежда.

— Я хочу быть первой, кто поговорит с ней. — я сжимаю рукава его рубашки. — Хорошо? Это не будет проблемой? — неправильная техника допроса может привести к тому, что она замкнется в себе. — Ты все подготовишь? Я просто… не готова к этому. Не сейчас. — я еще слишком взвинчена.

— Я все устрою, — кивает он.

В комнату врывается Коул, его лицо потемнело от беспокойства.

— Твоя паническая атака подождет. Бронкс был в патруле, нашел зомби и позволил себя укусить. Но токсин не сработал, и Бронкс не смог оправиться сам. Лав была рядом с ним и пыталась его вылечить, но не смогла призвать динамис. Теперь зомби стало больше. Нам нужны все, и нам нужно огромное количество противоядия. Немедленно.

— Иди. — я слегка подталкиваю Ривера. — Я буду здесь, когда ты вернешься.

Странные фиолетовые глаза Коула останавливаются на мне.

— Ты выздоровела. Значит, ты тоже идешь.

Глава 19

Ты — это то, что тебя съедает

Лед

Я пью, метаясь в своей квартире. Сколько бы ни заливал в себя алкоголя, сколько бы ни проходил по ковру, я не могу стереть воспоминания об избиении Миллы.

Она была вся в крови и синяках, ее лицо опухло, а запястье вывернулось под странным углом. Кость на ноге прорвала кожу. Я чувствовал ее боль, ее всепоглощающее отчаяние. Я слышал ее мысли. Для нее и ее брата и сестры побои были образом жизни.

Все неприязненные чувства, которые я все еще питал к ней, умерли сегодня быстрой смертью, от удара бейсбольной битой, как и сама Милла. Обида больше не затуманивает мои мысли, и я вижу правду. Ей и так причинили достаточно боли.

Я хочу утешить ее, а не причинить боль — никогда не причиню ей боль — и я хочу, чтобы она утешила меня. Я в тупике. И теперь это понимаю. Конечно, она помогла «Аниме», когда ее брату угрожали. Он был всем, что у нее осталось. Ее единственной семьей. Ее героем.

Как у нас появились видения прошлого? Почему?

Я швыряю бутылку виски в стену, и осколки разлетаются во все стороны. Я останавливаюсь, просто останавливаюсь и опускаюсь на пол, прижимаясь спиной к дивану.

— Чувак. Несчастный вид тебе совсем не идет.

Мой взгляд останавливается на Кэт, которая стоит в нескольких футах от меня. Как обычно, на ней футболка и шорты, в которых она умерла. В этот момент я думаю, что предпочел бы увидеть ее в мешке или в костюме мистера Картофельная голова.

— Ничего не могу с собой поделать, — хрипло отвечаю я.

— Что ж, тебе придется постараться. Нужно взять себя в руки и отправиться в Шейди Элмс. Через пять минут после того, как ты покинула особняк, Коул начал тебе писать. Бронкс в беде, и все охотники были вызваны на королевскую битву.

— Они прекрасно обойдутся без меня.

— Коул настоял, чтобы Милла поехала, хотя она…

— Черт бы его побрал! — я вскакиваю на ноги. Милла сейчас слаба, эмоциональна и, вероятно, сможет легко отвлечься.

Кэт смотрит на меня грустными глазами, пока я собираю оружие.

— Я буду болеть за тебя. И, конечно, буду критиковать твое выступление позже.

— Я получу дополнительные очки за каждое убийство?

— Пожалуйста. Это было бы слишком просто. Получишь бонусные очки за каждого неубитого. Набери сотню и получишь приз.

— Точно. Новая способность «спасти их».

— Да, — говорит она. — Хотя сегодня у Бронкса эта особая способность не сработала.

Так, так. В конце концов, возможно, мне удастся убить парочку зомби.

— Какой приз? — я рассовываю по карманам четыре запасные обоймы. Если мне придется спасать зомби, хорошо, я спасу их, но ни за что на свете не позволю им укусить меня. Я обезврежу, поймаю и найду другой способ.

— Приз, — говорит Кэт, — в том, что я наконец-то прощу тебя за то, что ты скакал по радуге с другой девушкой на спине единорога.

— Судимость за преступления моей мечты наконец-то снята. Приятно.

— Боль за боль.

Я улыбаюсь ей, но она уже ушла.

Я выбегаю из квартиры — в футболке и джинсах, а на ногах армейские ботинки — и заскакиваю в свой грузовик. Наступила ночь, и тени сгустились. Небо усеяно звездами, но они затянуты темно-серыми облаками, которые грозят вот-вот пролиться.

Я нарушаю все правила скоростного режима и вскоре приближаюсь к Шейди Элмс. Впереди мигают огни… фары? Да. Из-под покореженного капота фургона валит дым. Мои друзья разбились? Я паркуюсь и выпрыгиваю. Бегу… только для того, чтобы упасть на землю, споткнувшись обо что-то… Я не знаю, обо что именно. Я приземляюсь, и мой рот наполняется грязью и ветками. Внезапно меня озаряет яркий свет. Датчик движения? Или кто-то включил свет?

Кто-то включил свет. Определенно. Я поднимаю пистолет. Откатываюсь в сторону как раз в тот момент, когда…

Хлоп, хлоп, хлоп! Пули впиваются в землю, где я лежал.

Я поднимаюсь, стреляя из собственного пистолета. Раздается стон, воздух наполняется запахом крови. Тот, кто стрелял в меня, ранен. Я шагаю вперед, пригибаясь на всякий случай. Свет все еще горит, и видно, как блестит еще одна растяжка.

Я перерезаю ее и поворачиваю источник света — лампу, вбитую в землю, — чтобы осветить противоположное направление. Мужчина привалился к скале, на шее у него глубокая рана.

Я его не знаю. Он не охотник.

Держа его на мушке, я нащупываю пульс. Он мертв.

Кто он? И почему напал на меня?

Есть ли поблизости другие, сидящие в засаде, чтобы расправиться с охотниками, когда они вернутся в свои тела? Но… почему бы не нанести удар сейчас?

Ответ становится ясен мгновение спустя. Мои друзья убили остальных… и только что прибыл новый отряд вражеских солдат.

Я слышу, как вдалеке хлопают дверцы машины. Я пробираюсь сквозь кусты… трое мужчин в черном стоят возле фургона, проверяя свое оружие, в то время как четвертый произносит довоенную речь.

— Убей или убьют