Поцелуй василиска - Линдси Штрауб

ее сердце для нее не было места. Поэтому она села.

Каспен тоже сел, и на мгновение воцарилась тишина. Когда он заговорил, его голос был шепотом.

— Ты знаешь, почему я отдал тебе частичку себя?

Он имел в виду коготь. Тэмми всегда было интересно, почему он это сделал, что именно это значило для него.

— Нет, — тихо сказала она. — Почему?

Его пальцы вернулись к ее лицу, обхватив ладонью щеку.

— Ты удивила меня.

Сердце Тэмми замерло от его слов. Это был величайший комплимент, учитывая, скольких людей он встретил за свою необычайно долгую жизнь.

— Каким образом?

Уголок его рта дернулся.

— Ты попросила меня раздеться.

— Ох. Не могу поверить, что я это сделала. Я думала, это тебя разозлит.

— Напротив. Мне стало любопытно.

— Любопытно?

— Да. — Он все еще держал в руках ее лицо. — Это заставило меня захотеть узнать тебя.

— Но почему?

— Потому что, Тэмми. — Он притянул ее ближе. — Тебя стоит узнать.

Тэмми покачала головой. Это было непостижимо. Для этого не было другого слова. Подумать, что она могла предложить что-то ценное василиску, было невозможно. Она не понимала и боялась, что никогда не поймет.

— Мы были незнакомцами, — прошептала она. — Как ты мог такое подумать?

Каспен провел большим пальцем под ее подбородком, заставляя ее посмотреть ему в глаза.

— Я нахожу тебя необыкновенной, Тэмми.

Тэмми не могла этого понять.

Увидев выражение ее лица, Каспен наклонился к ней.

— В это так трудно поверить?

Тэмми усмехнулась.

— Это ты необыкновенный.

Каспен склонил голову набок, как делал, когда что-то обдумывал.

— Что ты находишь во мне необыкновенного?

— Все, — немедленно ответила она.

— Будь конкретна.

Тэмми нахмурилась. Она понятия не имела, почему он требует от нее этого. Но это был несложный вопрос, и она легко ответила.

— Твои знания. Твое терпение. У меня нет ни того, ни другого.

— Мои знания я накапливал веками. И мое терпение тоже. Эти вещи не делают меня экстраординарным, и ты не должна сравнивать себя со мной.

Тэмми была удивлен его тоном. Он казался почти рассерженным.

— Я хотела сделать тебе комплимент.

— Ты сделал мне комплимент в ущерб себе.

Она пожала плечами.

— Я не знаю, как поступить иначе.

Он покачал головой.

— Ты необыкновенная.

— Нет. Это не так. Я совершенно обычна.

Каспен вздохнул.

— Это явная неправда. Но я и не жду, что ты мне поверишь.

— Ты думаешь иначе?

— Да, — сказал он, золото его глаз сверкнуло в тусклом свете камина. — Ты видишь себя не так, как я.

Он говорил спокойно, как будто его слова были истиной в последней инстанции. И все же Тэмми не могла ему поверить. В ее голове пронеслись годы жестоких насмешек — от Веры, от других школьников. Тэмми знала, что другие люди думают о ней; она знала, что чувствует по сравнению с другими. Она надеялась однажды увидеть себя такой, какой видел Каспен, но сомневалась, что этот день настанет сегодня.

Тем не менее, она спросила:

— Какой ты меня видишь?

Его глаза надолго задержались на ней.

— Было бы проще показать тебе.

Прежде чем Тэмми успела сообразить, что это значит, Каспен поднял ее на ноги. Он поставил ее так, чтобы она оказалась перед зеркалом в полный рост, а сам встал у нее за спиной. Осторожно, движением настолько медленным, что она едва заметила, что это происходит, он расшнуровал льняную рубашку и стянул ее с ее плеч. Она упала на землю. Затем он зачесал ее волосы назад, так что она была полностью обнажена.

Вопреки себе, Тэмми покраснела. Она редко пользовалась зеркалом дома, а если и пользовалась, то никогда не разглядывала себя обнаженной — и уж точно не подолгу. Она поняла, что ее тело изменилось с тех пор, как она видела его в последний раз. Неловкие ракурсы ее детства давно прошли. Теперь у нее были изгибы, и довольно впечатляющие, благодаря дополнительному питанию после тренировок с Каспеном. Ее кожа загорела от часов, проведенных в курятнике, а волосы по мере роста утратили свои тугие завитки, обрамляя лицо мягкими, грациозными волнами.

Руки Каспена снова задвигались, легко скользя вверх по ее рукам к основанию шеи. Его пальцы накрыли, затем сжали горло, прежде чем коснуться груди и продолжить спуск к талии. Добравшись до ее бедер, он обхватил ее руками, крепко прижимая к своему телу. Его подбородок лег на ее голову.

— Посмотри на себя, — прошептал он. — Совершенство.

Тэмми уставилась на них двоих в зеркале. Она предположила, что, возможно, кто-то сочтет ее хорошенькой. Но хватило всего одного взгляда на Каспена, чтобы развеять мысль о том, что он мог поверить во что-либо подобное. Его мускулы были идеально подтянуты; его руки с жесткой точностью обхватили ее талию. Линия его подбородка резко контрастировала с мягкими линиями ее лица, а волосы были каким-то образом идеально уложены. Тэмми почувствовала настойчивый укол ревности, когда посмотрела на него. Она никогда не держалась бы так, как делал это он, с такой непринужденной элегантностью — она никогда не выглядела бы так непринужденно. Она почувствовала, что уходит в себя, туда, где научилась прятаться от хулиганов в школе. Внезапно в ее голове прозвучал голос Каспена.

Не делай этого.

Не делать чего?

Не сравнивай себя со мной. Я уже говорил тебе, тебе не нужно ко мне стремиться.

Это было настолько фальшиво, что Тэмми даже фыркнула. Она попыталась вырваться, но Каспен только крепче прижал ее к себе.

Я не отпущу тебя, пока ты не поймешь этого.

Тогда мы будем стоять здесь еще долго.

Раздражение Каспена усилилось, затем отступило. На смену ему пришла нежная волна понимания — луч чистого сочувствия, который проник прямо в сердце Тэмми и согрел ее до глубины души.

Мы попробуем что-нибудь другое.

Тэмми понятия не имела, чего ожидать.

Мгновение спустя ее охватило странное ощущение. Казалось, Каспен тянет ее — уводит ее сознание прочь от тела по общему коридору между их разумами. На мгновение все погрузилось в полную темноту. Когда снова стало светло, Тэмми все еще смотрела на себя в зеркало. Но вместо того, чтобы смотреть прямо перед собой, она смотрела вниз и с ужасом поняла, что это была точка зрения Каспена. Она была в его глазах — в его сознании — и видела себя буквально с его точки зрения.

Тэмми начала паниковать. Что, если она не сможет вернуться в свой разум? Что, если она…

Расслабься, маленькая гадюка.

Голос Каспена был таким громким, что Тэмми увидела, как ее отражение подпрыгнуло в зеркале. Он доносился со всех сторон, как будто