Наследница Черного Пламени - Майя Фабер

настороженные демоны, будто их специально созвали сюда, на небольшую площадь, чтобы посмотреть на диковинку. В глазах плескалось сомнение, смешанное со странным блеском, будто прорывался глубоко запрятанный восторг.

Того и гляди начнут рвать свое чудо на сувениры.

Я посмотрела поверх их голов. Площадь окружали дома. Кривоватые и явно старые постройки. Вдалеке виднелся замок. Теперь я могла представить, где оказалась. Все еще город, но довольно далеко от центра.

Мельком я осматривала крыши в поисках чего-то…

Меня отвлекли.

— Спасибо, — вдруг нарушила молчание одна из женщин впереди.

За что? Я была готова говорить с главным. Да хоть с десятком его приближенных. Но не с такой толпой демонов. Я не умела. Я боялась их.

В этом и заключалась проблема. Бояться нельзя, потому что это почувствуют все.

— Я не сделала ничего, — ответила я, опасаясь ошибиться с интерпретацией. И добавила: — Пока.

Толпа вдруг зашевелилась. Как будто все отмерли, опасаясь сделать это раньше: пока не выяснили, что я такая же, как они. Меня обступали, не стесняясь. Обнимали, пожимали руки и благодарили. За еду, но для них она значила не только набитый желудок. Эта была возможность не воровать, не рисковать жизнью, не попадаться, не терять близких. Она гарантировала еще несколько спокойных дней и ночей.

И кто-то постоянно спрашивал: принесу ли я справедливость на эти земли?

Я все яснее понимала, что долго отмалчиваться не выйдет. Меня не выпустят отсюда, пока не получат ответ. Простые демоны верили в свою сказку. Верили слишком сильно. И я знала, что, если разочарую их, не выйду отсюда живой. Не нужно было ввязываться в это с самого начала. Хуже провала только обманутые надежды. Хуже врага — бог, которого создал сам, но не дождался чуда.

И тогда я увидела того, кого искала. Он стоял на одной из крыш, вальяжно прислонившись к трубе и скрестив руки на груди. Не показывал себя, но и не скрывал, чтобы я не смогла пропустить. Голову закрывал привычный капюшон. Я улыбнулась. Его присутствие гарантировало мою безопасность. Не знаю как, ведь один дракон не справится со всеми демонами тут, но я чувствовала себя неуязвимой.

— Нет, я не принесу справедливость, — тихо произнесла я, но все остальные звуки тут же стихли. Даже ветер больше не смел шевелить одежду на демонах или листья на деревьях. Напряжение казалось материальным. — Я всего лишь чужестранка.

— Высшей крови, — заметил кто-то. По толпе прошли шепотки. Демонам не понравился ответ.

— Но я дам вам того, кто ее принесет. Настоящего правителя своего народа. Моего сына. Того, кто пройдет ритуалы. Того, кого примет Черное Пламя. Последнего и единственного, кто способен управлять Тьмой. Того, кто будет с вами всегда. Поймет ваши нужды, почувствует свою землю.

Я играла словами. Почти каждое из них можно оспорить. Если знать. Но передо мной был простой народ. Уставший, голодный, затравленный несправедливостью и законами, направленными против своих. Он слышал то, что хотел услышать.

И когда демоны один за другим принялись склонять головы, складывая руки на животах, я подняла взгляд вверх, к нужной крыше. Шейн отчетливо кивнул мне, а потом поднял руки, изображая аплодисменты.

Глава 48. Ночь на 16 декабря

— Все или ничего, так ведь, Мышка? — раздался тихий голос у меня за спиной.

Я давно ждала Шейна, а он все не торопился появляться.

— Напугал.

— Не верю, — усмехнулся он.

На город давно опустилась ночь, а демоны не спешили расходиться. Мое появление здесь спровоцировало нечто вроде народного гуляния. Молодежь и трактирщики быстро сориентировались: первая организовала музыку, вторые — выпивку. Занятно, что настойки находились всегда, независимо от количества денег и достатка еды.

Эрвин предлагал отвести меня к замку, но я предпочла задержаться. Мне нравилось общаться и не хотелось упустить шанс понять, как шла здесь жизнь.

Улучив момент, когда никто больше не пытался заговорить со мной, я отошла в сторону, боком прислонилась к толстому стволу дерева и с улыбкой посматривала на весело смеющихся девушек впереди. Младшенькая из них строила глазки Эрвину, остальные забавлялись, давая советы — один ужаснее другого.

Мое сердце забилось быстрее, когда я ощутила присутствие Шейна за спиной. Не услышала даже — артефакты на нем отбивали чутье. Если бы не знала, что он дракон, сейчас бы не поняла. Он хорошо смешивался с толпой. Нет, на демона тоже не тянул, хоть магия и была сходной, но хотя бы не выделялся.

Хотелось отчитать его за риск. Мало того что демонам не очень понравится вражеский шпион, поймай они его сейчас и выясни настоящую сущность. Хуже было то, что здесь могли найтись те, кто узнал бы Шейна в лицо. А это очень ценный приз. В обмен на его жизнь можно получить многое. Впрочем, иным врагам хватило бы и просто удовольствия убить его. Порой месть слаще любой награды.

Его спина прижалась к моей. Окликни нас кто-то, и он легко сможет сбежать, не оборачиваясь и не выдавая себя.

Но как же этого было мало! Мне хотелось повернуться, потянуть его к себе, взглянуть в глаза, почувствовать его губы на своих. И ничего из перечисленного я не могла сделать сейчас.

Смогу ли когда-то?

До сих пор никто не спросил об отце ребенка. Эта мысль просто не пришла им в головы.

Но обязательно придет. И мне требовался хороший ответ.

Любой хороший ответ означал то, что Шейн когда-то написал мне в письме.

«Откажись от меня».

Если мой ребенок родится демоном, никто не узнает правды. Если же… О другом варианте я предпочитала не думать.

— Что было делать? — вздохнула я, отвечая на его первый вопрос. — Все или ничего.

— Выбрать что-то менее радикальное, чем предложение родить для них Мессию?

Я слышала усмешку в голосе. Вариант не был таким серьезным.

— Эйдан предупреждал, чтобы я вела себя осторожнее, — признала я. — Если кто-то узнает о ребенке, его могут использовать, чтобы избавиться от меня. Тогда никто не скажет правду. Нас выставят монстрами и предателями.

— Потому ты решила сделать это сама.

— Не смейся! Да, решила. И сейчас я могу этим управлять. Теперь у меня хорошая фора. Время, чтобы они привыкли — приучили себя к мысли о будущем правителе. Чтобы полюбили его.

— Не его, а свою мечту, — невесело поправил Шейн.

— Неважно, если однажды это спасет ему жизнь.

— Я не