Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

религиозным благоговением. — Это всё вы, госпожа! Колдшир признал вас настоящей хозяйкой!

— Чрезвычайно польщена, — отозвалась я, не принимая, впрочем, слова старика всерьёз.

Протянула руку к ближайшему бутону, однако так и не решилась коснуться атласных, туго скрученных лепестков, словно боясь, что они растают невероятным видением.

— Ух ты! — восторженно выдохнули позади.

Я обернулась и с удивлением увидела, что в саду уже полно народа. Бренда, служанки, кровельщики, Хендри, Рона, Барк, Стини — только Тома не было, похоже, он сегодня дежурил на воротах. И все они смотрели на розы и на меня, словно на чудо. Захотелось воскликнуть: «Да вы совсем с ума посходили! Это же просто цветы!» Однако я сама понимала, что покривлю душой. Слишком уж много необъяснимого случилось со мной за какой-то месяц в имении. И потому я прочистила горло и приказным тоном сказала:

— К цветам не подходить никому, кроме Оливера. И вообще, незачем здесь толпиться. Ступайте работать.

Слуги неохотно послушались и нестройной толпой двинулись прочь, вполголоса обсуждая столь знаменательное для Колдшира событие. Последней (и как бы отдельно от остальных) шла Бренда, и взгляд, который она бросила на меня, перед тем как скрыться из виду, неприятно царапнул душу предчувствием. Вдобавок до меня дошло, что среди прибежавших в сад не было Райли, и это было чертовски странно. Такое событие требовало от него быть в первых рядах, так почему он не появился? Может, его вообще нет в замке? Но куда он мог уехать?

— Оливер, — повернулась я к старику, встретила полный довольства взгляд и передумала задавать вопрос. Вместо этого улыбнулась и спросила другое: — Вы рады?

— Да, госпожа. — Позабыв о нашем уговоре, старик низко мне поклонился. — Теперь и умирать не жалко.

— Бросьте! — Мне суеверно захотелось постучать по дереву. — Никаких смертей!

Садовник ответил тёплой улыбкой и отозвался:

— Как прикажете. И не тревожьтесь за цветы, госпожа. Я возле них дневать и ночевать буду, покуда не распустятся. Это ведь спасение Колдшира.

Спасение? Пять розочек?

Сама того не желая, я брякнула это вслух, и Оливер убеждённо сказал:

— Пять — только начало. Уверен, госпожа, скоро весь сад засияет синим. Перед воротами замка будут толпиться посланцы тех, кто захочет украсить свой праздник чудесными цветами, и станут покупать розу за золотой, как было во времена молодости старого Сэма. Какое счастье, что хотя бы на закате жизни и я увижу это!

— Ваши слова — да высшим силам в уши, — вздохнула я, упорно стараясь смотреть на ситуацию с точки зрения реалиста.

Чтобы превратить пять роз хотя бы в пятьдесят, нужны время и упорный труд. За вторым дело не станет, но вот насчёт первого я сомневалась.

Однако высказывать всё это вслух при садовнике я не стала: зачем портить человеку праздник? Потому просто пообещала, что приду в сад позже, и отправилась в свои комнаты: умываться, переодеваться и завтракать (а точнее обедать, поскольку завтрак я благополучно проспала).

А после — впрягаться в ежедневную рутину обязанностей хозяйки Колдшира.

***

Когда я с удовольствием заканчивала третий пункт своего плана, то есть обедо‑завтрак, в комнату вошла Лили с белым почтовым голубем в руках.

— Вот, госпожа. — Она протянула мне птицу. — Послание для вас.

«Безликий», — толкнулась в груди догадка, и я быстро отвязала от голубиной лапки скрученную в свиток записку. Отпустила служанку и, только оставшись одна, развернула бумажку.

«Жив, свободен и почти здоров, — гласили написанные бисерным почерком строчки, — за что всячески благодарю некую благородную леди, столь же прекрасную, сколь и мужественную. Засвидетельствую почтение при первой возможности. Р.».

— Нужно мне твоё почтение, — пробурчала я, пряча записку в мешочек на поясе. — Примерно так же, как и комплименты.

Взяла в руки чашечку с недопитым чаем и задумалась.

Синий огонёк, показавший мне, как открыть тайный ход. Безликий, которому нужна была помощь. Пять бутонов на следующее утро. Кусочки единого пазла? Но как их собрать?

— И где черти носят Райли?

От Лили я уже знала, что господин управляющий куда-то уехал ещё ранним утром. Говоря это, горничная бросила на меня такой взгляд, а затем так конфузливо потупилась, что в душу закралось подозрение: неужели она знает больше, чем говорит?

Я одним глотком осушила чашечку и поднялась из кресла. Дел много, но пять минут на разговор с Лили у меня найдутся. Только надо перебраться в кабинет с его более официальной обстановкой.

На этой мысли я позвонила в колокольчик и, когда служанка вошла, сказала:

— Передай Роне, что завтрак, как всегда, превосходен. И после того как отнесёшь поднос, зайди ко мне в кабинет.

— Х-хорошо, госпожа. — Лили явно струхнула, однако возразить или хотя бы задать уточняющий вопрос не осмелилась.

Я подарила ей ободряющую улыбку (в мои планы не входило напугать девушку) и отправилась в кабинет.

***

Здесь ничего не напоминало о ночных событиях, даже свечи в шандале были новыми.

«Интересно, кто их поменял?» — подумала я. Неосознанно коснулась кончиками пальцев массивного бронзового основания и дёрнулась, услышав за спиной какой-то звук. Крутанулась на каблуках и приглушённо вскрикнула.

Книжные полки с угрожающей неотвратимостью отъезжали в сторону, открывая тёмный провал тайного хода.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 62

Не рассуждая, я схватила подсвечник, готовая дать незваному гостю достойный отпор.

И почти сразу опустила его с гневным:

— Что ты здесь делаешь?

— Заметаю следы, — хмуро ответил перепачканный в земле Райли.

Шагнул было из хода, но я, охнув:

— Лили! Лили же скоро придёт! — подскочила к нему и буквально втолкнула обратно. Хлопнула ладонью по белому камню, запускавшему механизм, и приказала Райли:

— Пережди здесь!

Полки поехали в обратную сторону и только-только успели встать на место, как в дверь кабинета робко постучали. Возвращаясь мыслями к предстоящему разговору, я поправила причёску, нацепила на лицо выражение спокойствия и доброжелательности и внятно разрешила:

— Входи.

Лили вошла в кабинет бочком — очень необычное для неё поведение — и встала на ковре посреди комнаты с видом вызванной к директору ученицы.

«Да что же с ней такое?» — мысленно озадачилась я и решила не ходить вокруг да около.

— Лили. — Голос был мягок, как подушечки на кошачьих лапах. — Мне кажется или ты что-то недоговариваешь? Что-то, связанное с господином Райли?

Служанка вспыхнула до корней волос и низко опустила голову:

—