Задача первая: учиться! - Ульяна Муратова

отметила, что браслет изменился ещё сильнее. Сейчас камни стали насыщенного голубого цвета, а металл обрёл благородную матовость, которая лишь подчёркивала игру бликов.

Такую красоту не терпелось надеть, но я старательно проявляла выдержку.

Завтрак, как повелось, прошёл в компании девочек. Мадина к нам не присоединилась, а Эльвира со смехом сказала, что она будет дрыхнуть до самого занятия, вчера вечером в их группе были поздние посиделки.

— Хорошо хоть её не травят, — прожевав, сказала я.

— Думаю, что у неё, наоборот, полно сочувствующих. Как же так, учиться вместе с матерью, — вздохнула Эльвира. — Такой сейчас сложный возраст, стоит мне что-то сказать, всё не так.

— Сепарация. Естественный процесс. Помню, когда я была в этом возрасте, то принципиально не пила чай, потому что его любила мама. Если ты сейчас спросишь, какие высокие принципы требовали таких радикальных мер, то ответить я не смогу. Просто дурь подростковая, — пожала плечами Тимея.

— А у меня было иначе, мама всегда была для меня больше подружкой, поэтому в старших классах я любила брать её вещи, а ещё могла всегда приглашать друзей домой, потому что она нечасто ночевала, — ответила я. — Мы особо не ссорились, слишком редко для этого виделись.

— И при таком раскладе ты не инициирована? — с улыбкой выгнула бровь Тимея.

— Как-то никто не нравился особо. Когда мама была дома, то мы много разговаривали. Про карьеру, работу, мужчин, обсуждали разные истории. И я пришла к выводу, что хочу, чтобы первый раз был с по-настоящему значимым человеком. Но такого не встретилось.

— А теперь вот по-настоящему значимый оборотень нарисовался, — отозвалась она, а я неожиданно для себя порозовела.

— Лейла, ты серьёзно? — тревожно спросила Саша. — Это же оборотень!

— Мне и так это все приписывают.

— Но стать парой, получить метку… — сжала она ладони, глядя на меня огромными зелёными глазами.

— И что это во мне изменит? — с вызовом спросила я.

— Не знаю… — протянула Саша.

— Ты бы стала со мной общаться, если бы у меня была метка? — прямо спросила я.

— Но это же запрещено!

— А травить, издеваться, шпынять других не запрещено? С меткой или без, я останусь Лейлой, и те, кто откажутся из-за этого со мной общаться, просто не стоят моего внимания, — я подалась вперёд и всмотрелась в Сашино лицо.

Слишком рано мы затеяли этот разговор, слишком мало пока знакомы, чтобы называться друзьями, поэтому я злилась на себя и ждала от нее ответа, что против общества она не пойдёт, и тем неожиданнее было услышать:

— Ты права, ты Лейла, с меткой или нет, — вздохнула Саша. — Но это же так тяжело… идти против всех!

— В правильной компании может быть даже весело, — неожиданно встрепенулась Эльвира. — До сих пор смеюсь, стоит вспомнить, как ты Ильяру трусы подпалила.

— Кстати, я до сих пор не знаю, как кого зовут.

— Легко. Смотри, Влевод Арский — рыжеватый тип с большим ртом, — начала перечислять Эльвира. — Ильяру ты подкоптила зад, но для Тимеи поясню, что это тот русый парень с длинным хвостом.

— Который голову моет только раз в неделю, — таким тоном добавила Саша, словно только что уличила его в торговле людьми и спекуляции человеческими органами.

— Гревор — худой брюнет с непропорциональной головой, размеры которой только подчёркивают волнистая шевелюра и жидкая, но пушистая бородка.

— Мне кажется, что у него не с величиной головы проблемы, а с размером тела, — задумчиво протянула Тимея. — Просто руки-ноги как веточки.

— Более-менее симпатичного чернявого зовут Ирман. Он молчун и по-русски не очень хорошо говорит, он из семьи иммигрантов, родители живут в Израиле. И последний — из очень древнего и сильного рода Ивсоревых, но сам только тройка. Зовут Жиар, тоже не особо болтлив, а про их род ходят слухи, что они любят развлечения на грани. И даже поговаривали, что они держат человеческих рабынь и истязают их. Но никакого процесса не было, как-то замялся скандал. Это случилось ещё давно, до того как Мадина родилась.

— А девушки? Вот та, светлоглазая — Маира, а остальные две?

— Сёстры Ивовы, Эрида и Эфедра. Они начали учёбу в Питере, затем их сюда перевели, они появились за несколько дней до тебя. Вроде бы в Питере был какой-то конфликт у них, — прошептала Эльвира. — Их хотели исключить, но род вмешался, и вот они тут.

— Не удивлена, — прокомментировала Саша.

— Нам пора на занятия. Сегодня у нас самостоятельная практика под наблюдением преподавателя, — вздохнула Эльвира.

— В группах?

— Да, к сожалению.

Мы подошли к нужной аудитории, где уже сидели одногруппники. Естественно, куратором оказалась Злата.

— А вот и остальная часть группы, явились, не запылились, — ехидно прокомментировала она.

— Они слишком тупые, чтобы сделать нормально хоть что-то, даже прийти вовремя не могут, — поддержала Маира.

— Наверное, ходили по коридору и тыкались лбами в двери, искали, где же номер сто десять? — заржал Блевот.

— И, к сожалению, нашли, — присоединился Ильяр.

— Так, группа, не стоит тратить время на всяких бездарностей, — хлопнула в ладоши Злата. — Сегодня до обеда занимаемся индивидуально с тем, что не удаётся на общих занятиях. Вот списки по всем упражнениям для каждого, — она передала бумаги остальным восьми одногруппникам, а наши просто скинула на пол. — Ой, упали. Подними! — скомандовала она, обращаясь ко мне.

Я на секунду замерла, не зная, как лучше себя повести в такой ситуации — подчиниться и проглотить или идти на конфликт и усугубить? Положение спасла Эльвира, она вынырнула из-за моей спины, молча подняла листочки и раздала их нам. В моём, естественно, были проращивание и заморозка.

— Приступайте.

После этих слов Злата достала книжку и углубилась в чтение какого-то любовного романа с драконом на обложке. Я с недоумением уставилась на неё. Нет, серьёзно, тут колдовство, оборотни, ведьмаки, древние артефакты, а она про ректора-дракона читает? Вот чего ей в реальной жизни не хватает?

Выведенная из равновесия, я потратила четверть часа на то, чтобы собраться с мыслями и приняться за задание. Необходимый инвентарь стоял на преподавательском столе, и я подошла к нему последней, за что удостоилась очередного смешка. Остальные студенты вроде бы разбрелись по углам и занялись делом. Наша группа отсела как можно дальше и от Златы, и от остальных стервятников.

— Тимея, ты могла бы мне помочь? — спросила я после нескольких неудачных попыток. — У меня никак не выходит с проращиваением семечки. В прошлый раз, когда ты сделала это в круге, я ощутила процесс, но сама не могу никак поймать этот момент.

Тимея посмотрела на меня внимательно, затем вздохнула и ответила.

— Лейла, не обижайся, но ты пока и не поймёшь. Ты кипишь изнутри, и это нормально в текущих обстоятельствах.