Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

— Но я тебе даже не жена, — возмущённо пропищала.

— А это поправимо, — он поднял руку и показал мне кольцо на мизинце. — Мне что-то неспокойно, моя девочка. Ощущение такое, что не дождусь. Действительно, уведут тебя у меня из-под носа разные… с хвостами.

— Не рычи, — не выдержала я. — Калека пока только тебе зачем-то приглянулась.

Он замер. Взгляд чистых голубых глаз стал и вовсе ледяным.

— Нум?

— Да, Лиля, ты права, ты мне приглянулась. И даже больше… Много больше! Я орш. Чистокровный. И я увидел свою женщину. Свою шаеши! И если ты еще не поняла, то мое сердце в твоих руках. Прошу только об одном: не рви его на части. Я ревную, моя девочка. Меня трясет от мысли, что не успею надеть на твой пальчик свое кольцо. Я ночь не спал… — Он запустил пятерню в слегка растрепанные волосы. — Ревную! — Он хохотнул. — Это еще мало сказано, Лиля. Орши любят раз. Но так, что сходят с ума!

— Сестренка, чего ты здесь возишься? — В душевую заглянула Камелия. — Мы там волшебные тоники нашли. Пара глотков — и мысли собираются в кучу. Лови платье и переодевайся. — В меня полетела цветастая тряпка. — Идем на палубу добывать фруктов. Мама яблоки хочет.

— Сейчас, — я кивнула ей и покосилась на Нума.

— Я умоляю тебя, Лиля, долети до меня, — простонал он как-то вымучено. — Поверь, я смогу дать тебе куда больше, чем просто подержаться за сомнительный хвостик.

С этими словами он отключился, оставляя меня в легкой растерянности.

Глава 46

И снова верхняя палуба. Утром здесь было не столь оживленно, даже как-то скучно. В основном гуляли пассажиры в возрасте. На огромных экранах вместо романтических фильмов показывали что-то документальное, а судя по тому, как заслушавшись остановилась с открытым ртом Петуния, еще и глубоко научное.

Сообразив, что в нашем маленьком отряде есть потери, Камелия развернулась и, дернув двойняшку за руку, недовольно зашипела на нее:

— Да не туда ты таращись, а на прикид нелюдей вокруг, а то так и останешься навсегда умной, а не красивой. Ну что ты!

— Все равно мужчины на меня не смотрят, — вдруг выдала Пети. — Нет во мне этой таинственной женской прелести, которой вы с Лилей обладаете.

Приподняв бровь, я даже растерялась. Таких речей от нее еще не слышали.

— Дурная ты, — отмахнулась Ками. — Я просто кажусь им доступной, вот они и подкатывают ко мне свои шары. А ты — нет, у тебя вид приличной образованной девочки. С тобой, если и мутить, то только по-серьезному.

— Лиля тоже не создает впечатление… — начала было Петуния, но Ками замахала ладонью перед ее носом, останавливая этот словесный поток самобичевания.

— Лиля просто дождалась своего мужика, которому плевать на ее ноги и прочие диагнозы. У него на нее все поднялось: и желание, и чувства. Вот он и прет вперед, чтобы ее застолбить. Просто дождись своего красавчика и не разменивайся на хвостатую шелупонь. А мне для сцены нужно уметь завлечь и удержать внимание. Вот я и тренируюсь на этих…

Она фыркнула куда-то в сторону.

— Ну знаешь, — Пети не успокаивалась, — ты хотя бы мужской хвостик видела.

— Ну хватит, — я мгновенно вспыхнула. — Не хочу больше слышать это слово!

Девчонки, не сговариваясь, захохотали и, уцепившись за ручки моего кресла, повезли меня куда-то вперед. Терпеть не могла, когда они так делали. Куда тащат? К каким приключениям, поди их разбери.

Остановившись у небольшого открытого кафетерия, Ками указала на крутящуюся витрину. Там на тарелочках красиво лежало нечто мне неведомое. Почесав ногтями подбородок, я дернула за штанину Петунию.

— Умничай, — скомандовала я, — чего это у них?

— Фрукты. Почти все из системы расзнов, — она сделала шаг вперед. — У нас схожая анатомия, так что думаю, маме сгодится. Но знать бы, какое оно на вкус.

Двойняшки выпустили из захвата мое кресло и подошли ближе к витрине.

Откинувшись на спинку, я вдруг заметила знакомое лицо. Смуглый мужчина… тот, что из лифта. Рука сама схватилась за рычажок.

Повернув коляску, старалась не потерять его из виду. И окликнуть бы, но что я закричу: «Уважаемый хрон, вы не могли бы подождать?» Я представляю, какой фурор бы произвела на окружающих.

Высматривая его в толпе, я быстро ехала в сторону лифтов. Поворот и рывок. Кто-то наскочил на меня со спины, врезавшись. Подняв голову, я уставилась на черони. Док меня тоже узнал, еще бы, калек на корабле не так уж и много.

— Вы, кажется, должны были прийти ко мне вчера, — он высокомерно задрал нос, и это возымело на меня странный эффект.

— Мне было некогда, — заявила я столь же пренебрежительно.

— И чем же вы занимались?

— Напивалась и дергала не пойми кого за хвост.

Он явно не то ожидал от меня услышать, даже как-то растерялся.

— Вы представляете угрозу…

— Довольно, — оборвала я его, откуда только смелость взялась. — Вы прекрасно осведомлены, что это не так. И, может быть, я бы послушала вас, если бы на этом судне не находились как минимум трое хронов-полукровок! Так что все это ваша фантазия. Хотя, скорее всего, я поверю своему лечащему врачу и предположу, что вы желали написать обо мне статейку. А для этого вам очень нужно провести на мне парочку опытов. Я что, по-вашему, лабораторная мышь?

Он встал передо мной так, чтобы я никак не смогла проехать вперед. Навис стеной.

— Ты заражена и…

— Это лишь ваши слова, — рявкнула в ответ. — У меня иммунитет. Да, есть последствия нападения клоцков, но я точно не мутирую, так что не придумывайте.

— Вы угроза. Носительница этой мерзкой заразы хронов...

— Что здесь происходит? — раздался грубоватый бас за его спиной.

Черони обернулся и уставился на того самого… из лифта.

Это придало мне еще больше смелости. Я прямо распрямила плечи и выставила грудь вперед, жалея, что у меня не могучий пятый размер.

— Ой, доброе утро! А этот вот утверждает, что меня нужно держать на привязи. Потому что я якобы вот-вот мутирую непонятно в кого, — я без зазрения совести принялась кляузничать,