Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

Хвостик, Лиля, — она как-то замялась. — Ну, про пипетку помнишь... Но только... хвостик.

Немного подумав, я вмиг вспыхнула, как рак. Потянувшись, спешно вручила планшет в руки Камелии и, промахиваясь мимо рычажка, с трудом откатила коляску так, чтобы меня не видели эти похабники. Я же совсем не то имела в виду... А они.

— Все! — Ками широко улыбнулась. — Была у тебя, Нум, Лиля, и не стало. Профукал. А нечего было веселиться за счет невинной неиспорченной девушки. И на будущее: мы все тут не того. Ясно? Так что если вам весело, то ржите где-нибудь в ином месте. Подальше от нас.

Ох, как меня накрыло в этот момент! Ужас просто! Как теперь действительно на них смотреть? Они же мне этот хвостик никогда не забудут. Ну хоть плач!

— Где Лиля? — голос Нума звучал неожиданно хмуро и жестко.

Сестра бросила на меня взгляд, и я спешно покачала головой. Стыдно было так, что уши горели. Вот за хвостик фиолетового щупать казалось нормальным, а ляпнуть такое Нуму — как еще не провалилась от стыда на нижнюю палубу?!

— Она теперь не желает с тобой разговаривать, — Ками правильно меня поняла.

— И деньги мы вам все вернем, — Пети придвинулась ближе к сестре. — Потому что это обидно, когда тебя оценивают пусть и в большую сумму!

Я закивала. Настроение как-то резко поползло вниз. Надувшись, взглянула на большой экран. Опять начинался какой-то фильм. Но титры расплывались перед глазами. До меня вообще не доходило, что там показывают и про кого. Какая-то зеленая баба извивалась в стриптиз-клубе на шесте, а некая обезьяна лохматой рукой засовывала ей в трусики карты с галами. Поморщившись, не оценила романтики.

То ли героиня для меня слишком зеленая, а то ли герой лохматый.

В общем, не мое! Вздохнув, потянулась за своим пустым стаканом.

— Воды бы, — простонала, чувствуя, как в горле сохнет.

— Так, девочки, — этот голос был мало знаком, наверное, Лукер. — Ничего возвращать не надо. Ни над кем мы не смеемся. И быстро заказали себе тонизирующие напитки. Вы как в каюту возвращаться собрались? Перед отцом стыдно не будет?

Ну вот. Теперь мне еще и совестно было.

Вытянув руки, я уперлась лбом в столешницу. Больше нас ни под каким предлогом дальше отсека не выпустят.

— Зачем столько пили? — вопрошал голосом моей совести Маэр.

— Вкусно же, — Ками под столом аккуратно пнула колесо моей коляски, проверяя, сплю я или еще на ходу. Замычав, я помахала ей ладонью.

— Так, мы теряем Лилю! — встрепенулась Пети. — Как ее на ноги ставить будем?

— Нет, на ноги не получится, — вяло протянула я. — Но воды хочу.

— Покажи мне ее, — ворчал Нум.

— Не-а, — возразила я. — Тогда у меня не только горло, но и лицо гореть снова будет.

— Увы, тебе отказано! Будешь в следующий раз думать в первую очередь о ней, а уж потом резвиться за ее счет! Но вот про каюту вы дело говорите, — хмыкнула Ками. — Отец может в любую минуту не выдержать и за нами явиться. Чего там выпить нужно, чтобы помидоркой стать?

— Огурчиком, — поправила ее Пети. — Хрустящим свежим огурчиком...

Мое сознание медленно уплывало. Я уже не в силах была поднять голову и сесть ровно. Как-то накрыло внезапно.

— Лиля, — Пети попробовала меня растолкать. — Так, сестренка, нужно двигаться в сторону лифта. Пока можем.

— Нет, — я ожила и с трудом оторвала голову от столешницы. — Я... нормально.

— Слушайте сюда, начинающие ценители прекрасных напитков, — выдохнул как-то обреченно Нум. — Сейчас открываете меню и показываете его мне. Я выбираю вам пару бутылочек, от которых сразу станет хорошо. Вы берете свои стаканы и возвращаетесь в каюту. Продолжаете гулять там.

Повисла непродолжительная пауза. Мы собирались с мыслями, ускользающими куда-то в черную бездну сознания.

— Мне кажется, он хочет обманом вернуть нас в скучные серые стены нашего отсека, — задумчиво протянула Петуния. — Боится, что Лиле еще чей-нибудь хвостик приглянется и не долетит до него свободной наша красавица.

Моргнув несколько раз, я уставилась перед собой. Несмотря на слова Петунии, Камелия активировала меню и повернула мой планшет так, чтобы Нум видел его.

Но при этом я опять попала в обзор камеры. Поймав на себе его взгляд, страшно смутилась и подалась чуть в сторону. Выражение его лица стало и вовсе суровым.

— Утром я тебе позвоню и наедине объясню, что и как, Лиля. А пока сиди спокойно, пока кресло не перевернула.

— Вот только попробуй сестре выговаривать за посиделки, — возмутилась Камелия.

— За посиделки не буду, а за то, что от меня прячется, очень даже.

— Сам виноват, — припечатала его Пети. — Нечего над ней потешаться.

Он одарил ее таким взглядом, что сестра, смутившись, захлопнула рот. Быстро что-то надиктовав Камелии, он сделал очередной заказ. Прошла минутка, и на столе появились три бутылки с чистыми бокалами. Оглядев все это, Пети проверила баланс на счету Ками и с облегчением выдохнула.

— А теперь идите в каюту, девочки, потому что все хорошо в меру. Не ждите, пока вас найдет отец или неприятности в виде похотливых до невинных пьяненьких малышек хвостатых гадов. Камелия, я могу на тебя положиться? — он смерил сестру нечитаемым взглядом.

— Ага, — она кивнула и, взяв бутылки, сложила их мне в кресло.

— Стаканчики припрячьте, — весело посоветовал Лукер. — Как прилетишь, красавица, я тебя научу правильно пить и выносить с собой тару.

Он громко захохотал и подмигнул ей. При этом Пети как-то странно поджала губы и опустила голову...

Через десять минут мы вернулись в каюту. Тихо открыли дверь и сразу же напоролись на хмурый взгляд сидящего на матрасе отца. Он явно нас ждал. Переглянувшись, мы слажено втянули головы в плечи.

— Ну хоть на своих ногах пришли и во вменяемом состоянии, — проворчал папа. — И сколько же там фильмов прошло?

Мы снова переглянулись. Внезапно встрепенувшись, Пети протянула руку и достала из кармашка моего кресла одну из припрятанных бутылок и стакан. Протянула как взятку отцу. Тот опасно прищурился и подкупаться не спешил.

— За чей счет гуляли, девочки? — папа сложил руки на груди.

— Маэра дар Орш Свера! — выдала Ками. — Потратили