Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

– Атриус, на острове что-то произошло. В этом я уверена.

Теперь он уже не сомневался в моих словах, как раньше.

Он резко встал. Я тоже, держась за его руку. Вместе мы побрели к лагерю.

* * *

Атриус больше не ждал лодок с острова. Он распорядился, чтобы с береговой части васайской провинции ему прислали корабли. Это было ближайшее место, где он мог найти суда. Однако те, что прислали, правильнее было бы назвать суденышками. Они и близко не напоминали внушительные военные корабли, на которых он приплыл в Глею. Если Атриуса это и задело, виду он не подал. В случае необходимости он бы отправился на Вератас на плоту, наспех сколоченном из досок.

Два дня подряд Атриус и его воины готовились к отплытию. И два дня подряд ни он, ни я не сомкнули глаз. Я могла бы уйти спать, но не хотела. Я знала, какие сны нахлынут. С недавних пор мне стали неприятны сны, посещавшие меня, когда я спала одна. Поэтому я помогала другим.

Атриус не назвал причину изменения своих замыслов, однако воины чувствовали: что-то случилось. Настроение в лагере было тягостным и напряженным. В числе тех, кто не скрывал своего беспокойства, был и Эреккус. Он порывался со мной поговорить, но распоряжения Атриуса следовали безостановочно.

Едва выдалась свободная минутка, Эреккус отвел меня в сторону.

– Это из-за твоего прорицания? – спросил он, крепко сжимая мне руку. – Что ты видела? При чем тут Вератас?

Меня потрясла сущность Эреккуса. Я и прежде улавливала его страх, но не такой сильный, как сейчас.

– Просто мера предосторожности, – ответила я, ненавидя успокоительную фальшь, сорвавшуюся с моего языка.

– Чушь собачья.

Мне не хотелось врать Эреккусу, но и сказать ему правду я не могла; особенно когда Атриус не называл своим причину отплытия на Вератас.

– Так решил Атриус.

– У меня на том острове ребенок! – рявкнул Эреккус, впиваясь ногтями в мою руку. – Силина, ты хотя бы мне скажи правду. Пожалуйста.

Я вдруг ощутила вкус пепла во рту.

Ребенок. От его признания у меня закружилась голова. Атриус рассказывал, что на острове живут семьи воинов. Значит, среди погибших жителей острова оказался и ребенок Эреккуса.

У меня в мозгу застряла жуткая картина: части тел, торчащие из песка.

Я прикрыла руку Эреккуса своей. Его душа была взбаламучена. Он едва владел собой. Я осторожно потянулась к его нитям и незаметно для него послала ему спокойствие.

– Если бы я знала что-то определенное, я бы тебе обязательно рассказала. Честное слово, Эреккус.

Выражение его лица на мгновение изменилось. Чем-то было схоже с рушащейся каменной глыбой. Он выпрямился и отвернулся.

– Надо перетаскать эти ящики к берегу, – угрюмо произнес Эреккус. – Он требует, чтобы к подходу лодок все было готово.

Мы вернулись к работе – единственному занятию, способному отвлечь от тягостных мыслей. Спасибо, что она у нас была.

Вскоре подошли лодки. К этому времени весь груз уже лежал на берегу. Атриус решил взять с собой лишь небольшой отряд, приказав остальным дожидаться нашего возвращения.

Перед самым отплытием Атриус повернулся ко мне.

– Тебе лучше остаться… – начал было он.

– Ты всерьез думаешь, что я послушаюсь? – перебила его я.

Естественно, нет, поскольку он даже не спорил. Мне показалось, Атриусу даже стало немного легче оттого, что я поплыву.

Вещей у меня было немного. Плыть до острова – всего несколько дней, но продолжительность плавания зависела не столько от расстояния, сколько от густых туманов, окружавших его. Я взяла кое-что из одежды, еду и, конечно же, оружие. Меч, как обычно, висел у меня на поясе. Кинжал я спрячу на бедре.

Но прежде чем это сделать, я помедлила. В шатре я была одна. Масло в светильнике заканчивалось, и он подмаргивал. Я вынула кинжал из ножен.

Оружие, врученное мне Зрящей матерью, не отличалось красотой и изысканностью отделки. Простой кинжал, никакой чеканки на лезвии и рукоятке, никакого призрачного свечения. Словом, никаких указаний на то, что он благословлен. Но пальцы ощущали пульсирующую магию кинжала. Она нагревала нити зловещим дыханием смерти.

Я преодолела озноб, убрала кинжал в ножны и взяла мешок, оставив все остальное в шатре.

* * *

Туман был настолько густым, что Атриусу приходилось плыть по компасу и картам. Мои способности оказались очень кстати. Я вместе с ним стояла на носу лодки, помогая выбирать курс.

Плыли молча. Атриус по-прежнему не раскрывал воинам цели плавания. Но они слишком долго делили с ним все тяготы жизни и, конечно же, чуяли беду.

Наконец впереди появился белесый силуэт Вератаса. Остров был небольшим, но удивительно живописным. Центр занимала гора, склоны которой терялись в плотных облаках. Ее подножье окружали леса и кустарники, тянувшиеся во все стороны. Атриус повел наш маленький разношерстный флот вокруг острова и на восточной оконечности пристал к песчаному берегу.

Не дожидаясь, пока нос лодки ткнется в песок, Атриус спрыгнул на берег. Следом спрыгнула и я.

Меня пробирала дрожь. Кожа на руках стала пупырчатой, хотя воздух был теплым. Берег оказался точно таким же, как и в моем видении; вплоть до узкой тропки, скрывавшейся среди деревьев.

Той самой, что вела к вымершему поселению.

Воины спрыгивали на берег. Атриус всматривался в окрестные деревья. Затем повернулся и посмотрел на меня. Лицо у него было угрюмым и напряженным, а сущность – еще мрачнее.

Ему не требовалось задавать вопросы вслух.

Я покачала головой. Я не ощущала ни одной живой души.

– Сколько от берега до поселения? – спросила я.

– Где-то около лиги. Из-за деревьев его отсюда не видно. Намеренно выбирали место не у самого берега.

Около лиги. На таком расстоянии я могла и не почувствовать живых. Мне стало немного легче.

Атриус обнажил меч, жестом велев мне сделать то же самое. За спиной слышался приглушенный лязг солдатских мечей.

Мы углубились в лес. Чем дальше от берега, тем все более теплым, плотным и влажным становился воздух.

Я протянула нити и почувствовала движение. Слабое, не позволявшее понять, что это.

– Я что-то чувствую, – шепотом сообщила я Атриусу.

– Что?

– Пока не знаю. Мы еще слишком далеко.

– Нет, мы почти на месте, – ответил Атриус, прибавив шагу. – Если что-то изменится, сразу говори.

Лес расступился. Открывшееся пространство было залито серебристым лунным светом.

Совсем как в моем видении. Множество шатров. Несколько хижин под соломенными крышами.

Странное ощущение, передаваемое нитями, нарастало. Прядильщица милосердная, какое же оно странное. Это чем-то напоминало звук: далекий и всепоглощающий. Казалось, он раздавался отовсюду. Голова отозвалась пульсирующей болью. Ничего подобного я еще