Кома - Маргарита Малинина

стоит столько, сколько ты сказала. Откуда познания? — Я молчала. — Ну да, я тоже не люблю разглашать свои источники. Еще он мне сказал приятную новость. Он купит у меня этот камень, правда, по цене ниже аукционной. Зато если у меня будет еще такой же, тогда цена обоих удвоится. Итого в четыре раза больше. Смекаешь?

— Двадцать миллионов. Браво. Мечта идиота.

Один из мужиков рыпнулся в мою сторону, наверно, чтобы показать, как нужно разговаривать с уважаемыми людьми, но Львович остановил его рукой.

— Умеешь считать, молодец.

— Я же экономист.

— Так вот. Расклад у нас следующий. Ты говоришь мне, где нашла этот камень, и я тебя отпускаю. И отстаю от вас навсегда. Или… ну, сама понимаешь. Никакого «или» для тебя нет.

— С радостью бы поделилась информацией. Да не могу. Нашла его на улице, а вот где именно уже и не вспомню, увы.

— Играться со мной вздумала? Зря. Помнишь, как все обратилось для тебя в прошлый раз?

— Как же, — обрадовалась я, — прекрасно помню! Я убила двух твоих людей. Одному перерезала лезвием сонную артерию, второму пробила череп бумерангом.

Василий Львович спрятал гнилую ухмылочку со своего лица, и могу поклясться, на долю секунды на его лице проступил ужас. Но очень быстро он пришел в себя.

— Утверждаешь, что это ты их убила? А не твой хахаль? Хм. Пусть так. Сейчас этот номер не пройдет. Мы все вооружены. А ты нет. И твой парень под прицелом, хотя и не подозревает об этом. Лучше говори. Не заставляй меня действовать грубо.

Кожа резко вспотела, а голова разболелась еще сильнее. Я не могла, не могла сказать ему, где нашла драгоценности! Ведь это было в прошлой жизни. В той, где я владелица этого особняка. А сейчас там никто не живет. Возможно, никаких сокровищ вообще нет и не было — в этой жизни, я имею в виду, не было. Как я докажу, что жила там? Что нашла шкатулку на дне фонтана? Я могу назвать адрес, но как я тогда объясню, что я там делала?

— Молчишь, — резюмировал обидчик.

— Вспоминаю.

— Даю тебе, — он бросил взгляд на наручные часы, — ровно шестьдесят секунд. Не поможет — поможем мы.

Парни по бокам злобно хихикнули, а я пригорюнилась. У меня есть ровно минута, чтобы что-нибудь придумать. Иначе меня начнут пытать, а Радина вообще убьют.

Все мои две жизни за считанные секунды пролетели перед глазами, начиная с самого момента ограбления в подъезде. Позвонил Игорь и сказал, что забирает вещи из дома сестры моей бабушки. Потом меня уволили. Я позвонила Игорю и выяснила, что мы все еще в ссоре. Затем меня повысили на работе, а Игорь скончался. Виталик мне поверил и дал подсказку, что все дело в параллельных мирах. Далее я встретила принца, сходила с ним на свидание, результатом чего и явился подаренный домик в деревне. Шучу, конечно, насчет домика — это целый коттедж. Но суть не в этом. Там я нашла драгоценности, самую дорогую часть которых отдала злейшему врагу — гендиректору ОАО «Восход», который вот уже десять дней желал моей скорейшей смерти: во-первых, я видела то, что не должна была видеть, во-вторых, я знала то, что он сам мне рассказал, считая, что общается с будущим покойником и ничего ввиду этого обстоятельства не стесняясь, ну и в-третьих, как уже было напомнено, я убила его людей.

Теперь я дошла свой путь до конца. Дальше шагать некуда. Плохая жизнь стала настолько плохой, что пора уже кончать с ней. С ними обеими — чего мелочиться. Вопрос был только в том, что я ума не могла приложить, как это сделать. То есть я, конечно, могла умереть, скажу больше — тут мне не придется даже шевелить пальцами, есть люди, которые выполнят мою неозвученную просьбу очень и очень скоро, но проблема состояла в том, что умирать-то окончательно мне не хотелось. Мне хотелось вернуться в свою предыдущую, нераздвоенную, жизнь, и вот именно с этой задачей я и не знала, как справиться. Нужно выгадать время.

— Шестьдесят, — выдал Вороной. — Я слушаю.

— Я нашла алмаз в Зрячем, — начала я рассказ.

— Что это такое?

— Это поселок в районе. К югу от города. Там у бабушки моей подруги есть дом. Ну то есть она там живет. Постоянно.

— Ну понятно. Дальше.

— Вот. Мы часто с подругой ездили туда летом, поплавать. Там озеро большое.

— К делу, детка, к делу ближе! — начал нервничать Львович.

— Хорошо. — Этих секунд топтания на месте мне хватило, чтобы сочинить кое-какую историю. Правдоподобностью тут и не пахло, но уж на что хватило фантазии в таких психологически тяжелых условиях: — Когда вы прислали мне видео, я поняла, что нужно на время затаиться. Вместе с Игорем. Стала вспоминать всех знакомых, к кому можно на время уехать. Вот вспомнила о бабке Надькиной. Надя — это подруга моя, — сделала я вставку. — Конечно, самой подруге я ни о чем не рассказала. Зачем? Сперва я решила съездить туда одна, разведать, так сказать, обстановку. Дом я нашла с трудом, все-таки ходили мы вместе с подругой, вела меня она, а мне не было нужды запоминать номер дома и ряд, в котором он стоит. А когда ходила кругами, увидела богатый, красивый дом — там такие редкость, потому и заприметила его. Возле дома стояли бабки и шептались. Мне стало интересно, я подошла поближе и услышала, что хозяйка дома пропала, что у нее было много драгоценностей, но их так и не нашли, и предположительно они все еще находятся в этом самом особняке. Удовлетворив свое любопытство, я пришла к выводу, что меня сия история никаким образом не касается, и пошла себе дальше. Но, найдя дом бабки Надиной, обнаружила, что он заперт. Соседка сказала, что баба Варя слегла, что-то там с сердцем, она в больнице. — «Прости меня, баба Варя! Тьфу-тьфу. Дай Бог тебе здоровья и долгих лет жизни!» — пронеслось у меня в голове, и я продолжила: — Так что попросить приюта мне так и не удалось. С другой стороны, прикинула я, в этом тоже есть своя прелесть. Я-то не умею взламывать замки, но Игорь — парень хоть куда. Короче, я решила, что мы сможем там пожить, пока баба Варя будет находиться в больнице.

— А при чем здесь драгоценности?! — вскипел Вороной.

— Вот я к ним и подошла! — утешила я дядю. — Возвращаясь той же дорогой, я снова заметила тот крутой коттедж. Только у ворот уже никого не было, а сами