Екатерина Юденкова - Эльфийка-оборотень (СИ)

Она и не заметила, как оказалась за пределами города, а затем и в лесу. Переведя лошадь на шаг, она принялась принюхиваться, но тут с грустью вспомнила, что нюхом больше не обладает, и обратилась к Мэлло.

— Ты видишь его?

— Вижу. Он совсем рядом, Стори. И он чувствует тебя.

— Отлично!

— Нет, не отлично! У тебя с собой мясо, а зверь голоден!

Стори покоробило то, что Мэлло назвал Кнута зверем. Она спешилась, закинула на плечо сумки с мясом, оставила лошадь у дерева и вошла в густые кусты.

— Стори, вернись. Вернись в город! — Канючила у нее над ухом Нурвил. — Это опасно. Ну Сторичка, ну прошу. Поехали обратно! Вдруг Кнут нападет?

— Отстань, трусиха! — Огрызнулась девушка, и ускорила шаг. Над ее головой вскрикнул Мэлло, а затем Стори пришлось резко остановиться. Перед ней стоял волк. Но не тот волк, который играл с ней, защищал ее, спал на одной кровати и грел по ночам. Этот зверь был худым, грязным и лохматым, с бешеными голодными глазами и устрашающим оскалом. Чужой зверь, пусть и с той же самой серебристой лентой на лапе. Голодный зверь.

Шерсть на спине Кнута встала дыбом, он рычал и смотрел на Стори страшными горящими глазами. Не помня себя от страха, девушка развернулась, и побежала в ту сторону, где оставила лошадь, мысленно ругая себя за то, что не послушала Хранителей, и моля лесных духов помочь ей убежать от голодного зверя. Тяжелая сумка стучала по спине, в лицо били мелкие ветки, глаза слепил снег. Стори практически ничего не видела перед собой, лишь слышала свое тяжелое дыхание, и звук от лап волка.

Наконец, впереди она увидела большое темное пятно — ее лошадь! Но кобыла, учуяв, а затем и увидев волка, заржала и встала на дыбы.

— Сумки! — крикнул Мэлло. — Брось ему сумки, Стори!

Девушка сокола услышала и, сорвав с плеча сумки с мясом, о которых совсем позабыла от испуга, развернулась, и кинула их в сторону Кнута. Волк унюхал мясо, и остановился. Все его внимание переключилось на еду, и у Стори появилось время успокоить лошадь, чем она и занялась. Много времени это не отняло — эльфы Кранноя всегда умели общаться с лошадьми, используя особые магические слова, ими девушка и воспользовалась, и уже через несколько секунд была в седле, а лошадь уже неслась во весь опор в сторону города.

Как добралась до города и въехала в ворота, Стори и сама не заметила. Она просто обнаружила себя бредущей по городу пешком, держа лошадь под уздцы. Хорошо хоть, что додумалась не скакать галопом по городским улицам.

Даже ночью в Транквуле было мирно и спокойно. Этот город славился своей безопасностью и тишиной. А все из-за того, что именно здесь находилась главная Академия государства Футтил, куда вся знать отдает на обучение своих детей, которые, в свою очередь, конечно, по ночам тихо-смирно в комнатах и библиотеках не сидят, а отдыхают в разных культурных и не очень местах. Потому-то на улицах так много хранителей порядка — они стоят на каждом углу, патрулируют каждую улицу и днем и ночью, следя за тем, чтобы в городе не произошло ничего, что может навредить его жителям и его репутации. Ну и охраняет знатных студентов, ясное дело.

— Ну что, сделала, как хотела? Получила? — ругалась на Стори Нурвил. Мэлло, сидящий на седле, ее поддерживал.

— Поняла теперь, что он изменился?

Стори молча шла по городу, опустив голову. По ее щекам катились слезы, а порезы от веток щипали и горели.

— Спасибо вам, — сказала она. — Если бы не вы… я бы одна ни за что в лес не пошла. Я же знала, что Кнут стал диким, но все равно надеялась… Но что мне теперь делать?

— Нам делать, — поправил ее Мэлло, и Нурвил кивнула с серьезным видом.

— Спасибо, — шепотом ответила Стори, — еще раз. Но что же делать?

— Хм, а что если рассказать Тауиру и Сафоде? Они хорошие, поймут. Да к тому же Тауир оборотень. — Неожиданно предложила Нурвил. — Они помогут.

Стори задумалась, и практически с ней согласилась, но ее остановил Мэлло.

— Нет, нельзя им доверять, слишком мало мы их знаем. А Кнут скоро выбьется из сил, ослабнет с голоду. Идет зима…

— Да, — кивнула Стори, — и что же тогда?

— Тогда его, ослабшего, можно будет найти, да и связать. И в таком виде отвезти в Кранной. Мы одолжим одну из повозок у балаганщиков, и на ней перевезем Кнута. Я оповещу заранее Иишу и Эдеам, и они подготовят обрядное место. Все будет хорошо, Стори. Не переживай. А сейчас возвращайся в гостиницу и ложись спать. Ты знаешь, что с Кнутом все в порядке. Он здоров.

— И сыт, — Стори вспомнила о том мясе, что кинула волку. Ну, по крайней мере, она может не беспокоиться о том, что Кнут сейчас голодает. Как и о том, в принципе, что он доверчив к людям. Кажется, волк совсем одичал. Как сказал Мэлло — зверь. Зверь и есть…

Стори завела кобылку обратно в конюшню, и отправилась в свою комнату. В общем зале все еще шло веселье. Кто-то окликнул ее и позвал присоединиться, но Стори лишь махнула рукой и прошла мимо. Сейчас ей не до застолий. Уснуть бы, и забыть то, что она сегодня видела. Но вряд ли бешеные глаза Кнута, его голодный взгляд и оскал когда-нибудь сотрутся из ее памяти.

— Стори, просыпайся, — почти в полдень Сафода разбудила ее, — пойдем на ярмарку, там сейчас как раз все в самом разгаре. Побудем сегодня зрителями и покупателями.

Полукровка только промычала в ответ что-то нечленораздельное, и повернулась на другой бок под одеялом. Проснуться она никак не могла. Надо же, вчера Стори и не заметила, что настолько сильно вымоталась. Да к тому же ночью спала плохо, ей снились голодные волки, сбившиеся в стаю и преследующие ее. А она мчалась прочь сидя верхом на Кнуте, худом и уставшем. Вскоре его силы иссякли, и голодные звери напали на них, они рычали, и рвали их плоть, и даже во сне Стори ощущала боль словно наяву.

— Ну пойдем же, ну просыпайся. Будет интересно, я обещаю! Ты хорошо поработала и заработала, пойдем, потратимся на что-нибудь красивое! Платки, шарфы, кулоны, браслеты, серьги, кольца, заколки и бусы — сегодня будут продавать все, притом еще и по праздничной цене!

— Ладно уж, — Стори с трудом разлепила глаза и села на кровати, отбросив край одеяла. Тут же Фо испуганно расширила глаза, и приблизилась к ней.

— Это что такое у тебя? Порезы? Откуда, Стори?

— А… это… — Она неуверенно поднесла руку к щекам. Порезы от ветвей! Она совсем о них позабыла. — Ничего страшного.

— Ну то, что эти раны неопасны и жить ты будешь — я вижу. Но откуда они у тебя?

Полукровка поморщилась, виновато глядя на подругу. Та лишь скрестила руки на груди и сердито сдвинула брови. Она уселась на свою кровать и повелительным тоном сказала: