Шеррилин Кеньон - Ночные объятия

— Хорошо, но только потому, что ты не сможешь добраться домой до рассвета.

Решительно настроенная сохранять между ними дистанцию до тех пор, пока он не ответит ее вопросы, Саншайн развернулась и ушла в спальню. Она захватила с кровати одеяло и подушку, и, вернувшись в гостиную, вручила их ему.

Держа в руках розовое одеяло и подушку, он выглядел полностью ошеломленным:

— Что это?

— Пока ты не расскажешь мне все начистоту, можешь занять софу.

— Ты шутишь.

— О нет. Нисколько. Я не пущу тебя обратно в свою кровать, пока ты не впустишь меня в свою голову.

Тэлон был совершенно поражен, когда Саншайн отошла к дальней стене и опустила экраны.

— Я рассказал тебе о Вульфе, — произнес он.

Она развернулась к нему, ее глаза выражали удивление.

— Ты назвал мне одно-единственное имя. Ооо, это много говорит мне о тебе, правда? Вот послушай, мои лучшие друзья — Трина Деверо и Селена Лоренс. И что это говорит тебе обо мне? Nada. Zilch. Ничего. Это значит только, что я могу позвонить кому-то, когда меня достали. И поверь, я как сумасшедшая звонила бы сейчас одной из них, если бы не было так поздно.

Тэлон рыкнул, но это ее нисколько не привело в смятение. Эта женщина была слишком дерзкой.

— Итак, расскажи мне о Вульфе, — медленно произнесла она, делая шаг в его сторону. — Чем он занимается? Он живет здесь, в Новом Орлеане? Он женат? Как долго ты его знаешь?

— Он живет в Миннесоте. И он не женат.

Она выглядела довольной и одновременно охваченной любопытством:

— Как вы познакомились?

На Марди Гра, сто два года назад, когда его на время прислали в город как подкрепление, о чем он не мог рассказать Саншайн.

Тэлон раздраженно выдохнул.

— Я знаю его давно.

— Ооо, — она снова обманулась, — ответы, подобные этому, помогут тебе получить поддержку на работе, но не вернут в мою кровать. И уж точно не приблизят к моему телу.

— Ты неблагоразумна.

— Ха!

Это было так несправедливо. Он пытался защитить ее, а она спрашивала у него то, на что он не мог ответить. И теперь она не допускает его к своему телу, потому что он не хочет причинить ей вред.

Как она может так поступать с ним?

Возмущенный ее упорством, он грубо бросил:

— Я твой муж.

Она фыркнула и окинула его озадаченным взглядом:

— Не в этой жизни, приятель, — она протянула ему для осмотра левую руку. — Не вижу никакого обручального кольца на своем пальце. В этой жизни ты не приезжал в город на спине своего черного жеребца, сбивая меня с ног и умоляя быть твоей.

Тэлон похолодел от ее слов:

— Ты помнишь это?

Ее гнев, казалось, частично прошел, когда она кивнула:

— И я хочу знать, почему ты помнишь это.

Он бросил на кушетку одеяло и подушку и улегся на нее с непреклонным видом:

— Я говорил тебе, что не могу сказать.

— Тогда спокойной ночи, дорогой. Приятных сновидений.

Она шагнула к нему, поцеловала в лоб и ушла в свою комнату.

Окончательно взбешенный, Тэлон смотрел на грандиозное шоу, которое она устроила из опускания занавески. Эта женщина умела найти способ, чтобы заставить его пылать. Но в этот раз способ не был особенно приятным.

Тэлон был в ярости.

Особенно, когда она включила лампу на тумбочке, и он мог отчетливо видеть ее тело сквозь тонкую ткань.

Его сердце бешено колотилось. Он не мог оторвать от нее взгляда, особенно когда она снимала одежду со своего аппетитного тела, а потом легла в постель, явно обнаженная.

Ему оставалось только представлять ее там, с розовыми простынями меж теплых, влажных бедер. Ее груди прильнули друг к другу, когда она перевернулась на бок, частично прикрыв рукой вершину левого полушария. Обнаженная спина открыта его нетерпеливому пристальному взгляду, волосы разметались вокруг головы. И она ждет, когда он ляжет позади нее и притянет ее поближе к своему телу.

Он погладит ее по бедру, слегка сжимая его ладонью и приподнимая так, чтобы открыть ее тело и глубоко скользнуть в нее сзади.

О да, он уже чувствовал ее мягкие ягодицы, прижатые к его животу, пока он двигается в нее и обратно. Чувствовал ее шелковистые волосы под подбородком, пока он проникает рукой между ее ног и легкими поглаживаниями ласкает ее, занимаясь с ней любовью самым сладчайшим и нежнейшим способом.

Лесной аромат пачули окружил бы его, пока она извивалась от его касаний и стонала в экстазе.

Каждый гормон в его теле энергично встрепенулся и его мужское естество напряглось, требуя ее.

Нинья никогда не поступила бы с ним так. Она никогда не отказывала ему. Ни разу. Он должен был только поманить ее пальцем и поднять бровь, и она с удовольствием шла к нему.

Сейчас он почувствовал ее отсутствие так, как никогда прежде.

— Саншайн?

— Нет, Тэлон, — сказала она, выключая свет, — ответ все еще — нет.

— Я ни о чем не просил тебя.

— Я знаю эти нотки в твоем голосе, когда ты произносишь мое имя. И я знаю чего ты хочешь, а ты знаешь, чего хочу я. Есть догадки, кто из нас должен сдаться? — она выдержала паузу и добавила, — для галочки — это не я.

Он выдохнул проклятие. Она была так чертовски упряма в этой жизни. Что случилось с его кроткой Ниньей, которая давала ему все, что он хотел и когда хотел?

Прекрасно, тогда пусть она лежит там раздосадованная и голая.

Его тело встрепенулось от этого слова.

Застонав, Тэлон перевернулся так, чтобы не видеть ее.

Он взрослый мужчина и справится с этим. Он может контролировать себя.

О, кровавый ад! Ни одна женщина прежде не отворачивалась от него. Это терзало и приводило в бешенство.

Он ткнул кулаком в подушку, возбудившись еще больше. Он был великоват для кушетки, и лежать на ней было чертовски неудобно. Но он или заснет здесь, или умрет.

Саншайн слушала, как Тэлон ходит вокруг софы. И она почти почувствовала к нему жалость. Почти.

Она устала от его тайн. Утомилась от загадочных игр. Она хорошенько обыскала его дом, чтобы удостовериться, что вероятнее всего, он не был торговцем наркотиками. Тем более, у него не было даже «Тайленола», зато было много интересной электроники. Много кожи, импортного пива, и достаточно DVD-дисков, чтобы загрузить линкор. Не говоря уже о странном оружии, которое она нашла. Некоторое из него было весьма древнего дизайна.

Было что-то странное в его жизни, и пока она не узнает, что это, не позволит себе стать ему более близкой. Она должна сделать это для себя, узнать его лучше, прежде чем позволить своим влюбленным глазам сбить ее с пути.

Она перевернулась и заставила себя заснуть. Завтра она должна работать. В отличие от него у нее нет постоянного источника ренты.