Обманутая драконом. Сирота в Академии магии - Елена Смертная

каждой вещи было своё чёткое место. Он не терпел ни малейших пыли и грязи. И хоть мой патрон никогда открыто не ворчал, но он с холодным видом передвигал кувшин или тарелку в нужное положение, если я ставила их не так.

В общем, дел у меня всегда было хоть отбавляй. Со временем я поняла, что Лас не держит слуг не только из-за личных предпочтений и безопасности, а потому что вынести его внимание к деталям мог отнюдь не каждый. Однако я всё переносила терпеливо. Некоторые тётки в нашем приюте требовали и похуже.

Наконец, наступило заветное утро. Одевалась я дрожащими руками. В замок нужно было явиться в форме академии. Она — своего рода символ достоинства. Ранее дедушка Шарс сам заботливо уложил мне новый чистенький, отпаренный парадный наряд. От обычного облика студента его отличал пиджак с золотыми пуговками и крупной брошью в виде паука.

За завтраком Лас не давил на меня вопросами о предстоящем выборе. Напротив, старался отвлечь прочими темами для разговора:

— Как в академии отнеслись к известиям о других мирах?

— О, вы произвели настоящий фурор, — я улыбнулась, но не стала добавлять, что больше всего взбудоражилась женская половина. — До самого конца недели на перерывах только и делали, что обсуждали: каково это жить без магии, если вдруг ты родился не в том мире или природа тебя ею не наградила. А сам ты не сможешь получить её просто честным служением королеве.

— Вот как, — веселость Ласа утихла, и он хмуро хмыкнул. — А что ты сама думаешь?

Я отложила ложку и замерла, смотря в свою тарелку с ароматной кашей и свежими ягодами.

— Если честно, моё понимание широты миров так ограничено. Я ведь была-то всего в паре мест Артикалиса. И мало представляю, как выглядит всё даже здесь. Что уж говорить о других мирах. Мне словно бы рано об этом рассуждать. Но я всегда с большим интересом слушаю, как вы рассказываете о прочих кусочках вселенной. Это напоминает мне… — я запнулась, — … приятные моменты из детства.

— Приятные моменты?

Мне почему-то было очень неловко говорить Ласориану о Скае. Хватало, что я нагрузила этим Миранду. Да и какое ему дело до моих любовных увлечений? Но я всё же кивнула.

— Один мой друг в приюте рассказывал мне сказки о других мирах, хоть это и было запрещено.

— Скай, кажется, верно?

Я подняла на патрона удивленный взгляд.

— Да, но… откуда вы знаете?

— Я как-то застал тебя о чём-то спорящей с секретарем. Ты тогда просила у неё списки академии. Она мне и сказала, что ты искала в них некого Ская. Это мальчик из твоего приюта?

Я разволновалась. Сама не знаю, почему. Лас и Скай словно существовали в разных мирах, а я просто переходила из одного в другой. Мой разум не хотел признавать, что они могут знать друг о друге. В этом не было ничего странного или пугающего, и все же я ощущала себя некомфортно.

— Да. Мы вместе с ним росли до двенадцати лет и дружили, — как можно спокойнее постаралась ответить я, ведь волнение казалось таким иррациональным.

— Только дружили? — Лас спросил это буднично, но меня внезапный вопрос кольнул в самое сердце. Я будто не хотела, чтобы мой патрон знал больше, но… это ведь так глупо!

— По-особенному дружили, — произнесла я твердо, а сама сцепила руки в замок под столом, чтобы направить пустое переживание в напряжение мышц. — И как раз собирались встретиться в Королевской академии.

Последнее я добавила для самой себя. Как бы дала своему внутреннему протесту пощечину. Ведь с чего бы здесь волноваться? Зачем сторониться этой темы? Почему у меня в груди что-то столь сильно сжимается? Всё ведь просто и понятно! Лас — мой покровитель, а Ская я люблю. И нет ничего плохого в том, чтобы первый знал о втором. Я ведь с удовольствием рассказывала о той же дружбе с Мирандой. И здесь всё то же самое.

Лицо Ласа не выражало ни удивления, ни осуждения, ни радости. Он смотрел на меня с легким интересом. Как если бы мы просто говорили о моих делах в академии или рассуждали, что будем есть на обед.

Печалило ли меня это?

Нет, какая глупость…

— Что-то пошло не так? Или вы всё же смогли встретиться?

— Нет, к сожалению, Скай не смог поступить в академию. По крайней мере, я так думаю.

Сердце настойчиво отстукивало желание закончить на этом. Но разум настоял, чтобы я добавила:

— Однако мы встретимся зимой. В первый день каникул. Мы давно договорились так сделать.

— Это чудесно. Нужно будет найти тебе красивое платье для зимнего праздника в академии, — Ласориан с теплотой мне улыбнулся, и я выдохнула. Это и правда просто повседневная тема для него. Впрочем, почему я думала иначе?

— Ты почти не притронулась к еде, Дакота, — заговорил вновь дракон после недолгой паузы. — Волнуешься перед встречей с королевой?

— Да. Нам, кажется, пора выезжать…

Глава 28.2

Дежавю

В потоке волнения я совсем не заметила, как прошла поездка до замка. Словно только недавно поднялась в карету, и вот уже мы с Ласорианом идём по великолепным коридорам.

Шаг. Ещё шаг. Ковры были мягкими, и всё же я слышала звук стука подошвы о пол так громко, как если бы рядом отбивали барабанную дробь.

Вдох. Выдох. Нужно успокоиться. В конце концов, огромное количество студентов до меня проходили через это. Для нашей Королевы — мы просто маленькие росточки, которые имеют шанс распуститься благородными цветами. Да, наверное, её дело можно сравнить с уходом за садом. Она просто сажает нас, поливает магией, и затем следит в надежде, что нас не сожрут сорняки.

И я — лишь маленький нераскрывшийся бутон в огромном саду. Мне нечего переживать и бояться. Да, я скорее полевая ромашка, нежели прекрасная роза. Но мы обе в зеленых одеяниях. А значит — сейчас равны.

За этими метафорическими рассуждениями я не заметила, как мы приблизились к части замка, где непосредственно живет королевская семья. Взгляд невольно упал на статую женщины, которая стояла у нас на пути. Я замерла в странном ощущении. Подняла взгляд на каменное лицо и прищурилась.

Что это за чувство?

— Дакота? — позвал меня Лас, удивленно оборачиваясь.

— Эта статуя… — начала я, но прикусила язык. Я хотела бы описать словами всё то, что приходило в голову, когда я смотрела на неё. Однако не получалось.

Дракон подошёл ближе и окинул величественную женщину взглядом.

— Эоника, — задумчиво протянул он. —