Сердца мира - Анна Цой

Мне все равно. Мое сердце все еще там. Разорванное на части оно валяется рядом с тем единственным человеком, что дорожил мной.

А я здесь. Живая.

Она умерла из-за одной глупой девчонки, чья жизнь не стоит и ломаного гроша. Она мертва из-за меня.

А я убила ее. Не Королева. Это была я.

Меня бросили в какое-то темное помещение. Пнули в живот и ушли. Через несколько часов, или это были минуты, слезы закончились. Я почувствовала, что могу шевелиться. Но я не хотела.

Я хотела умереть, хотела, чтобы она жила. И я бы отдала за нее жизнь. Но она мертва, а я нет.

Спустя несколько часов пришло забвение.

Сколько времени я пролежала, сложно было понять. В углу копошились крысы, перебирая своими лапками мусор. А я чувствовала себя такой же мерзкой и непробиваемо тупой как эти животные. Именно я всегда подвергала всех, включая себя, опасности. Именно из-за меня мертва моя мать.

Нет. Я в миллиард раз хуже них. Я отвратительна.

Несколько раз приходили люди в доспехах, что-то громко обсуждали, ржали и били меня ногами. Мне было все равно. Я ничего не чувствовала. Кроме жгучей вины и желания умереть.

– Видела бы ты, что там твой папочка устроил! – вновь гогот охранников, – но он тебя не вытащит!

Второй мужчина подошел, повернул меня носком сапога, вызвав приступ боли в боку. Может ребро сломано? Все равно. Я сама виновата в том, что сейчас со мной происходит.

– Живая хоть? – он наклонился и повернулся в сторону второго.

Но тут же отпнул меня к стене.

– Да дышит вроде.

Они встали у входа, так что голоса стали приглушеннее. Да и кровь залила ухо. Кажется… Но мне было все равно. В груди стало пусто.

– Жаль ее того нельзя, – послышалось от двери, – мордашка то хорошенькая! Эх!

– Королева сказала, кто тронет, того Вольтер убьет. Он же по запаху определить может! Это нам еще повезло, что его на Деймосе нет.

Они похабно заржали и ушли, напоследок лязгнув дверью. А я провалилась в темноту, иногда нарушаемую шевелением в углу.

На совете Фобоса присутствовали все. Так было всегда, и если кто-то пропустит хоть одно заседание – жди немилости Богини старого мира Актинии Кери. А это в свою очередь приводило к увеличению налогов на вывозимые товары, что было сродни самоубийству для населения Деймоса.

Плодовитый род так называемых «божков» Кери распространил свою власть на оба мира. Они контролировали не только экономику, но и политику. Абсолютно все крупные сделки регулировались ими.

– Это возмутительно! – уже не скрывая кричал Колнасар эльфийского леса Пари, – вы безосновательно повышаете уже пятый раз за год цены на вывозимый товар!

Актиния закатила глаза, села ровнее и как маленькому ребенку сказала:

– Лорд Ванови! Повторюсь, что в условиях рынка Фобоса производители вправе поднять цену на свою продукцию, что я вам наглядно и продемонстрировала!  Мы не можем поставлять Вам продукцию ниже средней стоимости по рынку. Это нам просто не выгодно!

Эльфийский король сел на свое кресло и сложил руки на груди.

Лорды Деймоса имели меньше прав, чем даже самый обычный предприниматель Фобоса, что приводило к новым правилам экспорта. Мир, созданный почти два века назад, разрушал свою экосистему постепенно, преобразуя и модифицируя свою природу и не давая существовать населению. Особенно страдали люди – выращивать было возможно лишь то, что тебе дает твой Лорд, и то через год приходится высаживать все заново.

Окупались лишь угодья трех великих родов, и только благодаря магии.

– К тому же, если мне не изменяет память, именно среди эльфов больше всего контрабандистов.

Все присутствующие заулыбались, понимая причину такой статистики. Эльфы просто не умели врать. Ведь, если ты встретишь кого-то безбожно краснеющегося и заикающегося на таможне, то скорее всего это эльф-контрабандист.

Вывоз незаконных вещей с Фобоса был более чем распространен. И если полупроводниковые электроприборы, которые запрещал к экспорту даже в единичных партиях старый мир, провозились ежедневно, то наркотики и оружие Деймос отслеживал быстро и так же быстро казнил нарушителей. Кери не желали делиться своим прогрессом, однако на запрещенное в другом мире глаза закрывали часто.

Заседание шло уже почти час, новые торговые договора были подписаны, но эльфы все не могли успокоиться и смириться, как делали это обычно.

Монополия Фобоса несла в себе огромные и абсолютно невыгодные ограничения для леса Пари. Основными обменными товарами являлись золото и найденный относительно недавно Агерат – металл, хранящий в своей памяти огромное количество магии, и используемый как накопители и одноразовая защита. Существовал он только на Деймосе и добывался лишь в шахтах гномов и близ Тритона – второго по величине города земель Вольтеров. Торговля на Деймосе осуществлялась чаще всего внутри территорий отдельных государств, лишь иногда нарушаемых крупными поставками.

Остальные присутствующие были расслаблены и занимались тем, что вновь выслушивали «нытье» эльфа.

Лорд Асгард и Лорд Вольтер одновременно вздрогнули и посмотрели друг на друга.

– Я проверю, – встал Вильгельм и тут же шагнул в портал.

Переходы между мирами занимали больше времени и сил, да и приходилось шагать сквозь вязкую жижу, не желающую пропускать. Спустя пять минут Вильгельм Асгард вышел на залитой солнцем посадочной площадке напротив дворца Империи Драконов и громко выругался.

Очнулась под очередной скрежет. Опять будут бить? Или выяснять, кто и что бы со мной сделал?

– Идиоты! Она еле живая! – послышался крик Королевы и мне зажали нос, – Говорила же звать меня! Тупицы!

Воздух кончался. И я была этому рада. Я хотела смерти. Все тело болело нещадно, глаза не открывались, а уши полностью были залиты кровью.

Смирившись Королева открыла мне рот и залила туда какую-то жидкость. Та была огненной и принесла жжение в пищевод. Боль ушла на секунду и появилась с утроенной силой.

Я застонала. Мыслей в голове не осталось. Боль заполонила все.

– Я надеялась, что ты сдохнешь здесь. Я бы даже пережила его злость. Но он словно одержим тобой. Мне даже говорить столько не разрешалось. А ты… ты просто очередная глупая мразь! И я буду искренне радоваться твоей смерти от его рук.

Мне было все равно. Я слышала лишь ее злость, жгучую ревность, что она вплескивала, раз за разом дергая меня за волосы.

– Я не отдам тебя Асгарду. Только когда придет он. Хотя… если ты выживешь. Мои мальчики хорошо постарались. Даже слишком, – она замолчала на секунду, – и в следующий раз, не переходи мне дорогу.

Меня оставили вновь. Боль становилась все сильнее. Но мой разум был совсем в