Не подавай виду - Людмила Семенова

сказки про Новый год? — спросил Ян, присаживаясь к столу. К своему «холостяцкому» празднику они с Ильей наготовили затейливых бутербродов с копченой колбасой, беконом, шпротами, селедкой, крабовыми палочками, сыром, помидорами и маринованными огурцами. Но не забыли и о традиционной икре, красной рыбе и мандаринах. Себе Илья налил немного шампанского, а Яну — любимой им пепси-колы.

— Куда тебе еще и сказки? После кино мало впечатлений осталось? — шутливо сказал Илья.

— Ага! Ну расскажи! — улыбнулся мальчик и уселся поудобнее.

— Ну давай, только недолго, — ответил Илья и посмотрел в темное стекло, где переливались цветные огоньки. — Когда-то в краю с серым небом, холодным морем, где ветер приносил затяжные ливни, а под мхом прятались болота, жила старая ведьма. Был у нее покосившийся деревянный домик, который летом скрывался за крапивой, лопухами и даже ядовитым борщевиком. Поэтому никто не беспокоил хозяйку и днем она спала в темной комнате под толстым пуховым одеялом. А вечером варила кофе в закопченном котелке, неторопливо пила из фарфорового блюдца и отправлялась на охоту. По пути ей попадались и звери, и птицы, и даже слишком беспечные прохожие. Зато зимой ее жилище было засыпано снегом, стояла тьма, завывала метель и люди боялись выходить из домов по ночам. Ведьме приходилось питаться своими запасами — закопченным мясом с брусничным соусом. И только к большому празднику люди высовывали нос на улицу и ведьма поглядывала на них из окошка хитрыми синими глазами. Люди шли навеселе, рассеянные, доверчивые, — того и гляди прилягут на снежный покров будто на перину и уснут. А их дети свободно бегали, бросались снежками и грызли расписные пряники. Казалось бы, лови не хочу! Почему бы и ведьме в праздник не устроить себе настоящий пир? Но ей не хотелось охотиться, и она сидела в любимом кресле-качалке, попивала глег и вязала красно-синие рукавицы. На окошке стояли мохнатые еловые ветки, а к полуночи к ней приходили гости. Хозяева леса приносили к столу молоко и мед, которые им оставляли путники, домовой делился кашей и маслом, а его родич, живущий в сауне, угощал всю компанию пивом. Гости спрашивали ведьму, почему она не идет сегодня на охоту, и старуха, усмехаясь, говорила «Пусть пока погуляют».

Глава 15

2021 г.

Илья подъехал к школе, помахал рукой Яну, ожидавшему его на скамейке, и мальчик быстро забрался на заднее сиденье машины. Он пожал отцу руку и сказал:

— Пап, ты сегодня на пятнадцать минут опоздал, так дела не делаются.

— Верно говоришь, прости, — улыбнулся Илья. — Зато погуляем подольше! Ты куда хочешь?

— Я в дом с привидениями хочу, ты же обещал, — напомнил Ян.

— А стоит ли под вечер? — шутливо спросил Илья. — Смотри, потом не уснешь и будешь плохо делать уроки.

— Папа, ну кончай ворчать как столетний дед!

— А я даже еще не начал. Ты сникерсы сегодня покупал?

— А ты сегодня курил? То-то же, — заявил Ян, горделиво задрав подбородок с ямочкой. На это отцу нечего было возразить, хотя он не слишком расстроился по этому поводу, и они с удовольствием поехали на прогулку. В теплое время года Илья ездил с сыном в парк, но сейчас был бесснежный декабрь, то и дело шла унылая морось, поэтому они предпочитали развлекаться под крышей. Такие прогулки перед выходным Илья пропускал лишь в крайнем случае, считая, что сверхурочно работают только те, кто не способен толково организовать процесс. И его убеждения себя оправдывали: они с Яном могли не отказывать себе не только в насущном, но и в небольших радостях. Прошлым летом им впервые довелось вдвоем прокатиться по северу Европы на пароме, а в следующий раз Илья рассчитывал отправиться во Францию и показать сыну Диснейленд.

С рождения Яна уже минуло десять лет, и теперь они жили в небольшой квартире на севере города, за которую Илья постепенно выплачивал ипотеку. Три года назад скончался его отец и наконец получил кусок ингерманландской земли, уже навечно записанный за Петтери Сауле Лахтиненом. Он все-таки успел взять с собой внука на рыбалку, в лес за грибами и на весеннее сожжение Суутари, но теперь Майя обитала одна в том же тихом и пахнущем пирогами уголке на берегу залива. Чтобы не тосковать в четырех стенах, она устроилась гардеробщицей в поликлинику, но сын с внуком часто ее навещали, привозили продукты и пили чай в родной гостиной.

Конечно, однажды настал момент, когда Ян спросил, почему у него нет матери, и Илья давным-давно подготовил ответ, не желая ни врать, ни бить сына голой правдой:

— Ян, рождение ребенка — это очень сильная нагрузка на женщину, и не все могут с ней справиться. А мужчинам часто не хватает чуткости. Так и вышло у нас: она не справилась, а я не помог ей вовремя, поэтому нам пришлось расстаться.

— Она совсем меня не любила?

— Она тебя просто не знала. Ты сможешь ее найти и задать все вопросы, если захочешь, но только сам, без моей помощи. Хорошо?

— Я не хочу, — ответил Ян с бесстрастностью, доставшейся от отца и деда. — Спасибо, папа, но пока мне и так нормально.

Больше они не поднимали этот вопрос и не чувствовали, что им чего-то недостает. По утрам Илья отвозил сына в школу и ехал на работу, потом забирал его с продленки, дома кормил ужином и проверял домашние задания. Время от времени они баловали себя пиццей, роллами или прочим фастфудом, но лишь по особым случаям.

Другие родители восхищались Ильей словно чудом света, а одинокие матери были не прочь познакомиться с красивым холостым финном вне школьных рамок, но он всегда держался спокойно и отстраненно.

Правда, иногда в жизни Ильи появлялись женщины, но лишь как мимолетный праздник со светлым послевкусием. В основном он знакомился с ними на форумах и в группах, посвященных рок-музыке, туризму и финской культуре, и всегда предупреждал, что не намерен искать мачеху для сына и нарушать их налаженный быт. Но те, кого это устраивало, находили в нем умного собеседника, деликатного советчика и нежного любовника. Зачастую они жили в других городах и пересекались с ним лишь на неделю-две, чтобы увидеть Питер и приятно провести время (Майя всегда без вопросов соглашалась присмотреть за внуком) — ходили в театры, галереи и на концерты, гуляли по местам, овеянным мрачными легендами, беседовали,