Успешный проект Кэтрин Марлоу - Юлия Арниева

по случаю открытия клуба. И назначаю ему встречу завтра в одиннадцать утра в ресторане Руж. Только отнеси письмо за тридцать минут до назначенного часа.

— Вы приняли верное решение, мадемуазель Кэтрин.

— Время покажет, — задумчиво протянула и больше ни слова не сказав, направилась в свою комнату. Не знаю, почему, но прибыв в Этбург, я вдруг передумала идти на этот прием. Возможно, неясное предчувствие надвигающейся беды на меня так повлияло. Но я решила последовать совету Дерека и не посещать этот прием. То, что там меня будет ждать Джон и возможно и сам Дерек меня не особо беспокоило. Джона я и не собиралась предупреждать, а где остановился Дерек, я просто не знала.

Остаток дня я провела в спальне, разобрала вещи, выбрав подходящий наряд для встречи с Тиммонзом. Еще раз пересмотрела договор купли-продажи, немного времени уделила собственному уходу, в последние дни мне редко это удавалось сделать. И даже успела поужинать, когда в особняк, наконец, вернулась мадам Ирма.

— Дорогая моя! Я так скучала! — с радостным восклицанием влетела в мою комнату тетушка, стискивая меня в своих объятиях, — я надеюсь, ты не сердишься на меня. Я была в прошлом месяце немного расточительна…

— Нет, мадам Ирма, но я прошу тебя, чтобы ты впредь заранее информировала о своих тратах, — проговорила, отстраняясь от родственницы и натянуто улыбнувшись, произнесла, — приятный аромат, это духи?

— Да, Жанет для себя купила, но они ей не понравились. Вот я и… ты же не против?

— Нет, конечно, — покачала головой, наконец, вспомнив, где я встречалась с этим приторным запахом. Странно, что от письма мсье Тиммонза повеяло тетушкиным духами…

— Ты давно прибыла? Почему не предупредила, я бы приказала Томасу тебя встретить, — прервала мои мысли чрезмерно, на мой взгляд, бодрая тетушка, что на нее было совсем не похоже.

— Нет, пару часов назад и очень устала, а завтра предстоит трудный день.

— Бриджет поведала… ты согласилась прийти на прием, она рада и хочет извиниться перед тобой, — тут же проворковала женщина, схватив меня за руку, — я ей сказала, что ты ее простишь, если она сделает это при всех гостях. Верно же? Если она опозорила тебя на людях, пусть и извиняется так же.

— И что ответила на твои слова Бриджет? — не скрывая злую усмешку проговорила, с любопытством наблюдая за родственницей. Все же присутствие маман не шло ей на пользу, сейчас женщина в буквальном смысле расцвела. На щеках алел румянец, глаза горели, одежда стала более открытой, да и цвета стали ярче.

— Конечно, ей не понравилось мое требование, но она согласилась, — уверенно заявила мадам Ирма, все больше меня удивляя. Ранее эта особа боялась и рта открыть, а тут смотри — «потребовала».

— Тетушка, да у тебя раскрылся дар убеждения, — с тихим смешком произнесла, невольно вспомнив слова Томаса, я успела заметить промелькнувший страх на лице мадам Ирмы.

— Ох, что ты, она и сама сожалеет о случившемся, — отмахнулась женщина и, тотчас всплеснув руками, заговорила, — ты, наверное, голодна, я прикажу подать для нас ужин в малой столовой.

— Нет, не беспокойся, но я очень устала и хотела бы пораньше лечь спать.

— Конечно, дорогая, я не буду тебя тревожить. Поезда… они так выматывают, — заботливо проворковала тетушка и, покровительственно похлопав меня по руке, вышла из моей комнаты.

Гадать, что так изменило мадам Ирму, я не стала, какой в этом смысл. И действительно легла спать, а утром сообщив тете, что вынуждена срочно решить кое-какие вопросы в банке и что на прием к Тиммонзам я прибуду вовремя, я покинула особняк…

— Как вы сказали, письмо мсье Тиммонзу я вручил за полчаса до назначенного времени, — сообщил Томас, встретив меня у входа в ресторан, — он уже там, третий столик в алькове, и он нервничает.

— Я полагаю, ты не оставишь меня одну и будешь за нами следить? — насмешливо бросила, покосившись в окно, но ничего за ним не разглядела.

— Мой наниматель будет сильно расстроен, если я не прослежу, за тем, как прошла ваша встреча.

— Вот как, думаю ему важен результат нашей беседы. Кажется, он больше меня заинтересован в продаже Тиммонзу моей недвижимости.

— Я не могу знать, — проговорил Томас, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Уверена, ты лжешь и тебе известно куда больше, чем ты мне намекаешь, — напоследок произнесла и потянула на себя дверь.

— Мсье Льюис, — поприветствовала мужчину и, не дожидаясь помощи, устроилась на противоположном от него кресле.

— Мадемуазель Кэтрин, вы… — не нашел слов, выразить свое удивление, мсье Льюис, окинул меня восхищенным взглядом, чуть дольше положенного задержав свой взор на декольте, хотя оно было более чем прикрыто, и, наконец, посмотрел мне в глаза.

— Мсье Льюис, я понимаю, что сегодня у вас знаменательный день. Поэтому предлагаю приступить к делу немедленно, — в очередной раз ошеломила мужчину, вручив ему папку с бумагами, — в данном договоре перечислена вся недвижимость семь Марлоу, расположенная в Этбурге. У меня для вас исключительное предложение, я готова продать вам все объекты по привлекательной цене, но подписать договор, а также перевести восемьдесят процентов от указанной здесь суммы, вы должны сегодня. В противном случае я объявлю об аукционе и распродам недвижимость тем, кто предложит больше.

— Эм… таких в городе нет, — с кривой ухмылкой заявил мужчина, откидываясь на спинку кресла, — и почему вы решили, что мне нужны эти полуразвалившиеся здания.

— Ну допустим, аукцион будет проходить в Грейтауне и насколько мне известно, есть ряд людей, весьма заинтересованных в этой недвижимости, — с ленцой проронила, забирая папку, — что касается вас… мама говорила мне, что вы неоднократно предлагали ей продать здания, ранее принадлежавшие моему отцу. Но если ваши планы изменились, что ж, найти покупателей, я уверена, будет легко. Кажется, семья Парсон изъявляла желание расширить свое дело…

— Дайте мне ваш договор, — буркнул мужчина, нервно дернув плечом, он через минуту, увидев сумму, возмущенно воскликнул, — они того не стоят! Мне не нужен ваш особняк!

— Верно, они стоят больше, но вам как близкому другу моего отца и матери я сделала скидку, — снисходительно улыбнулась, не отводя взгляд от лица мсье Льюиса, с увлечением наблюдая за раздувающимися ноздрями, мыслено гадая, как широко ему удастся