Содержанка герцога - Ева Финова

чай у них тут неплохой, – усмехнулся Лакс, пропуская начальство вперед, – да и воздух чистый.

– На этом преимущества заканчиваются, – ворчливо ответил герцог.

Первым делом он нашёл взглядом собственную палатку и изумлённо изогнул брови, глядя на то, как беспрепятственно Сюзанна бродит туда‑сюда и непонятно что ищет. Наученные горьким опытом солдаты усиленно делали вид, будто её не замечают.

– Сюзи? – крикнул Праудмор, когда подобрался ближе. – Что ты делаешь?

Пошатываясь, она то и дело норовила подойти к кому‑то из военных, наверняка чтобы спросить.

– Ищу тебя.

В тот же миг голоса в лагере стихли и только птицы, сидящие на ветвях ближайших деревьев, продолжили щебетать.

– Ты серьёзно?

– Вполне, – согласилась Сюзанна, а понизив голос до шёпота, призналась: – Я жутко голодна, да и помыться бы не мешало…

Лакс, стоящий позади, громко усмехнулся. Однако тотчас собрался и совладал с собственным лицом.

– Вот ты мне и поможешь. – С этими словами Праудмор обернулся к приятелю. – Будем играть по‑крупному. Попроси подать карету. И прихвати Дастена и дюжину солдат. Больше киснуть здесь я не намерен.

Без лишних слов приятель отправился исполнять приказанное, а Сирейли подставил локоть Сюзанне, чтобы она могла опереться.

– Идём.

– Куда? – содержанка задала закономерный вопрос.

– Будем завершать начатую работу. А заодно поужинаем.

Склонившись к уху герцога, догадливая девушка только лишь уточнила:

– В поместье мэра?

Праудмор скупо кивнул. На том разговор окончился, оба отправились вслед за Лаксом, чтобы наконец доискаться правды в столь запутанной, по их мнению, истории.

– И всё‑таки непонятно, зачем убивать Карен? Неужели он настолько жесток? – Сюзанна, узнав о недавней откровенности супруги мэра, размышляла вслух. – Это на него совсем не похоже.

– Мне кажется, Тасий не знал о планах заговорщиков, – Сирейли подал идею. – Но кто знает? Всё дело в алчности? Страхе быть раскрытым? Люди творят настоящие безумства в попытке сохранить прежнюю беззаботную жизнь, будучи на грани ареста.

– Это, конечно, бесспорно. – Сюзанна многозначительно приподняла брови. – Я тоже немало детективов прочла, чтобы знать о мотивах преступников. Но… мне сложно поверить, что она так легко его выдала, а он – сразу же попытался её убить.

– Вот прибудем к Тасию и узнаем.

К тому моменту, когда разговор подходил к логическому завершению, чёрная лакированная карета медленно поднималась на холм и выезжала к подъездной аллее центрального входа в поместье мэра.

Тотчас послышался выстрел. Один, а за ним второй.

– Тпру! – выкрикнул кучер.

Праудмор спешно приказал:

– Не останавливаться!

Раздался громкий щелчок кнута, и карета, наоборот, тронулась с места рывком.

Сюзанна скривилась и приложила ладонь ко лбу.

– Прости… – проронил герцог. – Не хочу терять тебя из виду, боюсь снова услышать о твоём похищении.

– Правильно, поэтому не доставайся же ты никому. Сам убьешь, точнее задушишь заботой, не так ли?

Девушка беззлобно усмехнулась, однако упрёк был серьёзно воспринят Праудмором.

– Думаешь, я зря взял тебя с собой?

– Нет, я и сама хочу поскорее во всём разобраться, – заверила его Сюзанна. – Просто люблю язвить.

– О, в этом мы с тобой схожи.

Сирейли заметно повеселел, но тотчас собрался и отдал приказ:

– Обыскать поместье. Преступник может быть вооружён.

Тотчас раздался неприятный свист. Конные офицеры спешились и рассредоточились по периметру вокруг здания. Трое вошли внутрь. Оставшиеся встали под окнами, украдкой заглядывая в помещения на первом этаже. У каждого из военных на шее висел металлический свисток на цепочке. А один держал его во рту.

Выждав некоторое время, Сирейли подал руку своей даме:

– Идём. Кажется, звуков борьбы не слышно.

В подтверждении герцогской догадки из здания вышел Дастен и первым делом сплюнул на землю.

– Убит, – выдохнул он. – Вышиб себе мозги, сидя в кабинете.

Услышав нелицеприятные подробности, Сюзанна склонилась к уху герцога, помогающего ей выбраться из кареты, и тихонько шепнула:

– Но выстрелов было два.

Праудмор и без того не был склонен к поспешным выводам. А сейчас и подавно. Поэтому отдал приказ:

– Прислугу задержать. Преступник может затеряться среди персонала.

Но не успела парочка расследователей пройти и несколько шагов, как вдруг послышался протяжный свист. Один, второй, третий. Звучал он издалека, будто откуда‑то позади здания. Дастен сорвался с места и устремился в сторону.

– Беглец, – не без радости в голосе пояснил герцог. – Неужели скоро всё это закончится?

Сюзанна оттряхнула платье и взяла кавалера под руку, чтобы зайти внутрь не без лёгкого отвращения. Никогда ранее она воочию не видела труп с простреленной головой. Только с экрана телевизора. Да и сейчас она не особо горела желанием быть очевидцем подобного происшествия. Однако её волновало состояние библиотеки. Азарт и любопытство проснулось с новой силой, когда они оба свернули в ту сторону угловой комнаты и первым делом в коридоре возле двери обнаружили траурный мемориал, во главе которого была приспособлена внушительных размеров картина. Величественный портрет Карен Мэнвудской в широкой гипсовой рамке, покрытой сусальным золотом, красовался на деревянной треноге. А внизу и по бокам настоящими рядами были выставлены высокие вазоны с пышными цветами, слегка завядшими.

Пожав плечами, Сюзанна заглянула в комнату, лицезрея настоящий бардак: книги разбросаны на полу, деревянные доски, сломанные пополам, раскиданы в беспорядке, но главное – большая квадратная дыра в стеллаже открывала взору высокий металлический сейф, ныне пустой и распахнутый настежь.

– Я правильно понимаю, что облигаций было много? – спросила Сюзанна, придирчиво оглядывая комнату.

– Да, – скупо ответил герцог. – Даже не знаю, стоит ли тебя просить пройти со мной в кабинет мэра.

Он стоял и будто решал, как поступить в данной ситуации.

– Идём вместе, – Анна сжалилась и предложила первая. – Я постою снаружи, заходить не буду.

Праудмор облегчённо выдохнул.

* * *

В означенной комнате нас ждал запах пороха, крови и табака. Заглядывать внутрь я так и не отважилась. Стояла в коридоре и обдумывала увиденное.

Если исходить из логики – облигаций много, то далеко перепрятать